Читать «Всему свое место. Необыкновенная история алфавитного порядка» онлайн

достигалась примерно тем же путем, что и в библиотечных каталогах, которые исправлялись и обновлялись на протяжении веков. В Великобритании телефонная система находилась под эгидой почтовой службы, и в 1960-е гг. за исправления в телефонных книгах отвечал один сотрудник на каждые 56 районов. В качестве отправной точки служащие использовали имевшиеся печатные телефонные книги; в них они делали исправления на полях, добавляли новые и вычеркивали более не использовавшиеся номера, затем, при необходимости, вносили поправки в алфавитный порядок. Хотя и с неохотой, почтовая служба задумывалась о переменах в организации телефонных справочников: рассматривалась возможность переноса исправлений в картотеку, «отпечатанную на пишущей машинке», как заметил начальник отдела телефонных справочников, ощущая веяние современности – подобное тому, что ощущали переписчики, переходя от надстрочных глосс к отдельным словарям[550].

Этот сотрудник почты также, как ни странно, вполне осознавал, что работа, которую выполняли его сотрудники, была совершенно незаметна для остальных и что вся страна полагалась на точность этих алфавитных списков, не воздавая должного их составителям. Как он позже вспоминал, когда ему поручили эту работу, он чувствовал недостаточную осведомленность в вопросах алфавитного расположения, а тем более в том, какие подходы признавались наилучшими в этом деле. Поэтому он обратился к библиотекарю Британского музея и запросил список авторов, компетентных в данной теме. В ответ библиотека сообщила ему телефонный номер – главного, по их словам, эксперта в этой области; как оказалось, это был его собственный номер[551].

К середине XX в. алфавитный порядок уже считался не исторической причудой, изобретением, которое более чем за семьсот лет проникло в самые разные области человеческой деятельности, но чем-то внутренне присущим этим областям. Согласно первоначальным правилам Международного олимпийского комитета, утвержденным в 1921 г., на церемонии открытия Олимпиады сборные команды появляются «в алфавитном порядке по названию страны». В 1949 г. появилось уточнение: правила стали требовать, чтобы команды появлялись «в алфавитном порядке, который принят в языке принимающей страны». Тем не менее, когда Олимпийские игры 1964 г. проводились в Японии – стране с неалфавитной письменностью, МОК пожал плечами и распределил выход в соответствии с английскими формами топонимов, записанными латинскими буквами. Лишь в 1988 г., когда игры проходили в Южной Корее, ее народ возмутился и дал понять алфавитному миру, что алфавитный порядок не является «священным писанием» и что многие страны и цивилизации прекрасно обходились без него в течение тысячелетий. На открытии игр в Сеуле первой вышла Гана, затем Габон, поскольку ga является первым слогом корейского силлабария хангыль. На Олимпийских играх в Пекине в 2008 г. китайские организаторы использовали традиционные системы классификации IV в., в которых идеограммы располагались сперва по числу содержащихся в них простых иероглифов, а затем по типу мазка кисти[552]. И мир не рухнул, хотя западным телевизионным сетям пришлось поломать голову над тем, где разместить рекламные паузы, чтобы не пропустить выход своей страны.

Хотя современные средства связи могли бы распространять знание о неалфавитных языках в тех местах, где используются алфавиты, в наши дни в Западной Европе есть тенденция считать системы сортировки, основанные на алфавите и применяемые в указателях, каталогах, словарях, энциклопедиях, телефонных книгах, единственным возможным вариантом[553]. Запад отказался от многих, даже от большинства, справочников, построенных не в алфавитном порядке, признавая их непригодными для использования. Немногим удалось сохранить прежнее, непризнанное теперь расположение материала, снабдив его обязательными подпорками в виде алфавитного указателя. «Тезаурус Роже» является, пожалуй, наиболее часто используемым неалфавитным справочником на английском языке. Его структура основана на естественно-научной классификации XVIII в. и организована по типам, классам, отрядам и семействам – системе, непонятной для большинства, если не для всех современных пользователей. Указатель, который имеется во всех изданиях «Тезауруса», вышедших в XX–XXI вв., сегодня настолько необходим, что занимает обычно более половины книги[554]. Другие явления, которые мы рассматриваем как независимые от языка и особенно от алфавита – значительная часть технологий недавнего времени, включая телеграфный код, азбуку Морзе, шрифт Брайля, пишущие машинки, обработку перфокарт, кодирование текста, текстовые редакторы, ASCII и OCR, – на самом деле используют латинский алфавит в качестве отправной точки[555]. Тем не менее, принадлежа к алфавитным культурам, мы не замечаем нашего предубеждения и не воспринимаем их как основанные на алфавите: нам они кажутся нейтральными или даже «универсальными».

В условиях англо-американского технологического доминирования многие страны, использующие неалфавитные формы письма, были вынуждены создавать обходные пути. Пишущая машинка, а затем и клавиатура компьютера являются яркими примерами алфавитного предубеждения: они имеют строго фиксированное количество клавиш, ограниченные возможности добавления диакритических знаков или использования букв, меняющих форму в зависимости от положения в слове, если только не переходить на специальные клавиатуры и коды; к тому же в них изначально задано направление письма слева направо. Уже давно доступны пишущие машинки и клавиатуры для алфавитных языков, которые не разделяют этих принципов; однако они воспринимаются как «модификации», тогда как нормой остается алфавит из 26 букв с минимальным количеством надстрочных знаков и направлением письма слева направо. Всё остальное – варианты. Неалфавитные шрифты, которые нельзя приспособить к алфавитной клавиатуре, отвергаются как абсурдные или отсталые, что в современном мире означает практически одно и то же[556]. Лишь недавно консорциум World Wide Web (известный как W3C), управляемый совместно США, Францией, Японией и Китаем, внес изменения в систему создания URL-адресов, допускающие использование в них шрифтов, не основанных на латинском алфавите[557].

Современное японское письмо представляет собой смесь кандзи (kanji), логографического письма (в котором каждый символ представляет слово или идею), со слоговыми азбуками хирагана и катакана (в них каждый символ обозначает слог). Составители словарей в Японии XIX в. за основу расположения материала брали «Ироха» – стихотворение, написанное между IX и XI в. В нем каждая кана, или символ японского силлабария, использована только один раз. Поэтому заучивание стихотворения наизусть предполагало запоминание каны в установленном порядке, который затем заимствовали словари. («Ироха» также использовалась в качестве основы для японской телеграфной системы, которая была создана в 1870-х гг.)[558]. Однако современные японские словари по большей части отказались от этого изящного литературного решения, следуя вместо этого порядку знаков, принятому в индийской письменности, которая в Японии использовались для буддийских сутр[559].

И все же алфавитное письмо продолжает наступление. Варианты записи японского языка включают ромадзи (rōmaji), или латиницу, которая используется в аэропортах и на железнодорожных вокзалах, на уличных знаках, а иногда также в рекламе и логотипах. Кроме того, ромадзи используется во многих правительственных документах и бланках, а также в паспортах, иными словами, во всех