Читать «Его (с)нежная девочка» онлайн
Алекс Коваль
Страница 98 из 134
Где во всей этой истории “засветился” Тимур, пока не пойму. Но явно все не так, как любезно расписала мне бывшая. Ева улетела одна. И я был прав: не от меня. Она не сбегала. Просто испугалась за единственного родного человека, и я в этом могу ее понять. Да я вообще все могу понять, только верните мне мою снежную девочку!
Собственник внутри просто на грани...
В итоге после разговора с Джесс я набираю Эриксону. Получаю от него подтверждение того, что погода резко портится и города начинают закрывать транспортное сообщение. Также управляющий курортом сообщает мне, что Тимур действительно тоже уехал пару часов назад, а про Фадееву он, конечно же, был не в курсе.
Ладно, я, Ева решила, что у нее нет времени сказать мне, но руководству? Та снежинка, которую я знаю, просто так все не бросила бы. Она даже меня чуть не отшила из-за рекомендации по практике, и тут ясно, как хорошо ей умудрилась промыть мозги Ника, и насколько сильно снежинка испугалась за бабушку.
– А что случилось с Фадеевой, Дамир Таирович? – удивленно восклицает собеседник в трубке, когда говорю, что Евы не будет и расчет с ней необходимо произвести незамедлительно.
– Семейные проблемы. Сегодня днем она улетела.
– Насколько я знаю, аэропорты отменили все рейсы.
– Видимо, не все. Или Евангелина успела попасть до ухудшения погодных условий.
Перекинувшись еще парой фраз, разъединяемся, когда Эриксон обещает в ближайшее время уладить вопрос с практикой снежинки, я же звоню в аэропорт Цюриха. Мне нужно узнать, как давно вылетел и вылетел ли вообще последний рейс до Москвы.
Нервы пошаливают, и я по-прежнему не могу найти себе места в резко опустевшем доме. От осознания, что сегодня Ева не вернется, хочется выть, прямо как ветер, который беснуется за окнами. А еще на корню давлю в себе желание сорваться и помчаться следом за снежинкой. По словам Джессики и Эриксона, трассы заносит снежным бураном, и ехать куда-то сейчас равноценно самоубийству. Вряд ли я смогу ей чем-то помочь с того света, поэтому единственное, о чем молю, чтобы снежинка была уже в аэропорту. В идеале, конечно, никуда не улетев. Но даже если и нет, то я всеми правдами и неправдами вернусь в Москву и найду ее там.
Только так.
Других вариантов даже не рассматриваю.
– Простите еще раз, какой рейс вас интересует? – выводит из раздумий приятный голос девушки-оператора. Которой я уже раз пять повторил, “какой”.
– Последний рейс до Москвы. Умоляю, девушка, скажите мне, что он еще не состоялся?
– К сожалению, мистер… – выжидательная заминка.
– Абашев.
– К сожалению, мистер Абашев, самолет вылетел час назад.
– Когда следующий? И как я могу забронировать билет?
– Следующий, боюсь, только завтра утром и то при благоприятных метеоусловиях. Над городом завис циклон, и, к сожалению, все рейсы отменены и перенесены на неопределенный срок, – зубодробительно тактичным голосом говорит в трубку девушка. У меня аж скулы сводит.
– Ясно. Спасибо за информацию, – уже хочу отключиться, когда вспоминаю, что не задал самый главный вопрос. – Скажите, вы можете пробить имя и сказать мне, регистрировался этот человек на рейс или нет?
– Да, конечно, кто вас интересует?
– Фадеева Евангелина Алексеевна, – приходится поднапрячь свою память, чтобы вспомнить дату рождения Евы, которую видел в досье еще перед вылетом в Швейцарию.
Тут же слышу шуршание на том конце провода и звуки торопливого нажатия по клавишам клавиатуры, после чего в трубке звучит как приговор:
– Регистрировалась. Как раз улетела последним рейсом.
Ну, вот и все. Улетела все же.
– Понял вас. Спасибо еще раз.
Сбрасываю вызов и откладываю мобильный, все еще крутя в руках старенький телефон снежинки. Присаживаюсь на диван в гостиной. Упираю локти в колени, потирая лицо. Состояние дерьмовей некуда, особенно если учесть, что этой ночью я так и не спал. Вторые сутки на ногах, я выжат, как лимон, и даже не в физическом плане. В эмоциональном.
Вообще, кажется, с момента нашей ночи прошла вечность, а на самом деле еще и суток нет. Первое января. Тяжелый, длинный, резиновый, су*а, день. Первое в моей жизни бесконечно первое января.
Ладно, отдыхать будем дома. С Евой. Пока же…
Снова берусь за телефон и набираю своему секретарю.
Только когда в трубке виснут гудки, понимаю, что дерьмовый я начальник: звонить и тревожить человека в официальный выходной, да еще и вечером первого января. Удавил бы. Но пока я сижу здесь, возможностей у меня мало, зато полномочий у Натальи, которая может действовать и распоряжаться от моего имени, достаточно.
– Дамир Таирович? – слышу вполне себе бодрое после непродолжительного ожидания. – С праздником вас!
Праздник. Точно. Еще утром я его чувствовал, пока у меня не забрали вместе с Евой все, кроме раздражения.
– Спасибо, Наталья, и вас.
– У вас что-то стряслось?
– Стряслось. Обещаю премию, если умудришься вытащить меня из заснеженной Швейцарии в ближайшие сутки.
– Так, что от меня требуется? – тут же, судя по тону, подбирается работница, переходя на деловой тон.
– Обзвонить местные аэропорты, узнать, из какого из них я могу улететь. Швейцарию накрыло каким-то гребаным циклоном, и на дорогах коллапс.
– Какой город?
– Любой, Ната. Женева, Берн, Мюлуз. Цюрих закрыт, там шансов мало, но тоже стоит попробовать договориться. С пересадками, дозаправками, плевать, хоть через ад, но мне нужно отсюда вылететь. Любые деньги. В идеале, конечно, организовать чартерный рейс, но я согласен даже в, мать его, багажном отделении лететь, только бы как можно быстрей вернуться в Москву. Справишься? С меня премия и отпуск.
– Я не обещаю, но будем пробовать, Дамир Таирович. И я делаю это не за премию или отпуск, а просто потому, что вы человек хороший.
– Нисколько не сомневаюсь, – ухмыляюсь, – Ната, я очень на тебя надеюсь.
Наверное, не зря говорят, что надежда умирает последней? В конце концов, всего сутки. Или пара суток. Рано или поздно циклон уйдет, авиасообщения возобновят, дороги откроют, и больше хрен куда я отпущу от себя снежинку!
Женюсь. И пусть только попробуют еще какие-либо злопыхатели встрять!
Глава 40. Ева
Все словно в тумане.