Читать «Медвежья злоба» онлайн
Валерий Петрович Кузенков
Страница 22 из 161
Последнее, что услышал Василий, был голос жены. Она искала его на реке…
Дожить до дня рождения
Соболь попался под утро. Сильный зверёк долго сопротивлялся и затих, только когда выбил весь снег вокруг шалашика, где стоял капкан. Жизнь покидала его тело. Подбежавшую лайку увидел, лишь когда она была всего в метре. Попытался прыгнуть в её сторону.
Алтай (так звали лайку) перехватил пастью соболя, сдавил тело и резко тряхнул, переломив позвоночник. Для контроля, аккуратно ударяя крепкими клыками, прошёлся от соболиной головы до хвоста. Убедившись, что зверек мёртв, оставил его в покое и повернулся к подошедшему хозяину, завилял хвостом.
– Что, Алтай, еще один? – спросил Василий. – Фартит нам в этом году.
Василий с Алтаем жили в тайге уже четвёртый месяц. Дела шли неплохо, соболя ловились хорошо, даже отлично. Сегодня, выйдя с рассветом на путик и пройдя небольшое, по таёжным меркам, расстояние, обнаружили в капканах трёх соболей. Этот был четвёртым.
– Так, Алтай, дело пойдёт, скоро план выполним и перевыполним. – Василий прислонил карабин к дереву, снял рюкзак и стал освобождать соболя из капкана.
Пёс, лёжа на снегу, внимательно следил за его действиями.
– Чего молчишь? Ведь всё понимаешь. Умный ты пёс. Если бы ещё и говорил, то цены бы тебе не было. А так и перекинуться словом не с кем. Одна радость – через четыре дня у меня день рождения, сын Юрка навестить должен. Тогда и наговоримся.
Он взял соболя в руки, подул на мех, залюбовался чёрной шкуркой, отдающей на зимнем солнце металлическим блеском.
– Хорош кот! Хорош!
Убрав трофей в рюкзак, Василий достал кусок глухариного мяса со шкуркой и перьями. Стал прилаживать приманку на проволоку внутри шалашика. Закончив, установил капкан, полюбовался проделанной работой.
– Счастливое место. Шестого соболя в этом сезоне здесь ловим. Может, ещё повезёт? – подмигнул Алтаю. – Ну, хватит лежать, пошли дальше, дел ещё много!
Он накинул на плечи рюкзак, подошёл к дереву, где стоял карабин, потянул за ствол рукой…
В первый момент Василий не понял, что произошло. Лишь ощутил, как карабин дёрнулся в руке, и вылетевшее из ствола пламя опалило лицо. Затем был грохот выстрела, и сильный удар в челюсть свалил его на землю. Боли не было. Василий сразу попытался подняться, опёрся на карабин и увидел на снегу капли крови – словно кто-то рассыпал горсть клюквы.
– Откуда это? – пронеслось в мозгу.
И тут пришла боль. Жгучая, страшная, пронзившая всё тело. Василий приложил руку к лицу, нащупал слипшуюся от крови бороду и перебитую пулей висевшую нижнюю челюсть.
– Меня ранило, – понял он, теряя сознание.
Алтай, испугавшись неожиданного выстрела, отбежал, поджав хвост. Остановился, не понимая, что происходит. В кого стрелял хозяин? Где добыча, в какую сторону кинуться на поиски зверя?
Хозяин лежал на земле и не шевелился. Пёс подошёл к нему, обнюхал и, почувствовав кровь, начал слизывать её с лица Василия тёплым шершавым языком, не понимая, что тем самым оказывает ему неоценимую услугу, останавливая кровотечение. Лизал долго. Когда перестал чувствовать в пасти солоноватый привкус, заскулил. Хозяин зашевелился и застонал. Алтай залаял, потом сел рядом на снег и, подняв вверх свою красивую голову, стал выть долго и протяжно.
К Василию вернулось сознание. Он открыл глаза, приподнял голову, увидел верного пса.
– По покойнику воешь? – хотел спросить он, но получилось что-то похожее на стон и шипение. Говорить не мог, тупая боль жгла горло. Лучше было молчать.
Он кое-как сел, прислонился спиной к дереву, осмотрелся. Солнце было еще высоко, значит, сознание потерял ненадолго. Снова ощупал лицо – свежей крови не было, зато у Алтая вся морда в крови. Теперь необходимо добраться до избы. Там снегоход, по накатанному следу можно добраться до лесников, а у них есть рация. Сообщат в леспромхоз, вызовут санрейс вертолёта. Может, всё обойдётся.
От этих мыслей Василию немного полегчало. Он с трудом поднялся на ватные ноги. Надо было идти. Нагнулся за рюкзаком, и сразу ударила боль, закружилась голова. Но соболей бросать нельзя. Василий опустился на колени и, пересиливая боль, начал рыться в рюкзаке, пока не вытащил соболей. Засунул их за пазуху и, поднявшись, медленно двинулся в сторону избы. Алтай, повиливая хвостом, бежал впереди.
Дорога домой показалась Василию вечностью. Утром он преодолел это расстояние довольно быстро. Сейчас приходилось часто останавливаться, отдыхать, прижимаясь к деревьям. Он чувствовал, как силы медленно покидают его, но не садился, боясь, что подняться уже не сможет и замёрзнет. Шёл на одних нервах.
В горле пересохло, очень хотелось пить. Язык распух и горел так, что темнело в глазах. Немного спасал снег. Василий брал его с веток деревьев и протирал лицо. Пытался смачивать горло, но получалось плохо. Пуля перебила не только челюсть, но и язык, причём у самого корня. Весь перепачканный кровью, он был виден из не закрывающегося рта.
До избушки добрался глубокой ночью. Хорошо, что была луна, а то бы в таком состоянии мог её и не заметить. Алтай подбежал к избе раньше хозяина, нетерпеливо заскрёб лапой в дверь. Василий открыл её и тут же зашатался и упал, ударившись лицом о порог, да так, что кровь брызнула во все стороны. Алтай догадался, что требуется его помощь, схватил хозяина за ворот телогрейки и потащил тяжёлое тело внутрь избы.
Если бы не Алтай, Василий не смог бы найти силы, чтобы прикрыть дверь. Он на ощупь нашёл печку, сложил в неё сухие дрова и бересту, чиркнул спичкой. Пока забирался на нары, огонь в печи загудел, стало тепло. В голове была лишь одна мысль: спасён, спасён…
Очнулся от холода и тупой боли. Алтай лежал рядом, и с этой стороны тепло от его тела согревало. Раньше пёс никогда бы не позволил себе такой дерзости – забраться в постель к хозяину. Но железная печь давно остыла, и пёс принял верное решение.
Какое-то время Василий лежал не двигаясь, смотря в потолок и обдумывая сложившееся положение. Что делать?
Вариантов было два. Первый – оставаться в избе и ждать сына. День рождения через три дня, и Юрка обязательно должен прийти. А вдруг не придёт? Мало ли что. Задержится на пару дней, и тогда