Читать «Ленинград. Дневники военных лет. Книга 1» онлайн
Всеволод Витальевич Вишневский
Страница 94 из 111
…Гарнизонная воздушная, затем химическая тревога… Временами артиллерийская стрельба.
29 октября 1942 года.
Сероватый день. Более или менее сухо… С утра из Публичной библиотеки приволокли статистические таблицы за 25 лет и все октябрьские газеты…
Съезжаются товарищи писатели на совещание.
…Мне сообщили, что я получу строевое флотское звание.
Товарищ Лебедев рассказывал, что дана директива всем вузам перейти на нормальную четырех- или пятилетнюю учебу, так как нам нужны будут кадры после войны… Признак интересный, волнующий — уже идут меры послевоенного цикла. Увидим послевоенный мир!.. Хотим его, бьемся за него, придем к нему с победой!
Поехал в театр (висел на трамвае, как в детстве, хорошо!): там идет дело к премьере, но все устали, нервничают… С.К. бодра. Упорно достает вещь за вещью для спектакля. Вчера ей притащили (с затонувших катеров) мачты, фонари, зарядные ящики и пр., и пр.
…Большой обзор иностранной печати — о Сталинграде: «Триумф русской обороны», «Такие сражения определяют исход войн» и пр.
Если Сталинград продержится еще 4–5 недель — планы Гитлера будут окончательно похоронены!
Сейчас обратил внимание, что первый лозунг ЦК к 25-летней годовщине гласит так: «Да здравствует 25-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, свергнувшей власть империалистов в нашей стране и провозгласившей мир между народами всего мира!» Мир между народами всего мира!.. Надо полагать, что этот лозунг не случайно стоит на первом месте в разгар войны.
Ночью артиллерийский огонь… Огонь зениток, слышен шум немецких самолетов…
30 октября 1942 года.
…В 9 часов иду в Политуправление. Проверил готовность к совещанию. Все, как всегда, надо делать самому…
Начали с некоторым запозданием. Из Политуправления КБФ пришли: член Военного совета товарищ Смирнов, товарищи Лебедев, Рыбаков и др. Связи с писателями крепче, людей уже знают, помогли февральское и мартовское совещания, наша работа. Атмосфера дружелюбная.
Краткое вступительное слово товарища Рыбакова. Мой доклад — об Октябрьских днях, о Балтфлоте, об участии писателей в войне: обзор их деятельности в КБФ. Говорил обобщенно, тепло, лишь вызывая писателей на беседу — без специальных литературных дискуссий, уточнений и пр.
Прения прошли живо… Были интересные выступления. В. Инбер прочла четвертую главу поэмы о Ленинграде… Тонко, хорошо… Сложный музыкальный, поэтический образ зимнего города!
Сегодня в 10 часов 20 минут была тревога, но мы не ушли в убежище и продолжали совещание… Где-то были сброшены бомбы. Фашисты, видимо, стараются подпортить нам праздник.
Ночью луна и частые лучи прожекторов… Ловят «юнкерсов». Усталость и бодрость.
31 октября 1942 года.
Немцы пробуют хоть с воздуха прорваться к городу… Утром опять тревога. Работаем, ноль внимания, — ПВО сделает свое дело.
Совещание идет в хорошем темпе, бодро, уверенно. Ряд хороших выступлений. Пронин говорил о Ладоге и о колоссальной работе там, — Ладога по грузообороту дает почти то же, что ленинградский торговый порт до войны!
Выступил начальник ПУ — товарищ Лебедев, говорил о балтийских традициях… Продуманно, обстоятельно. Указал на факты героизма, приведенные в моей книжке «Балтфлот дерется». По прочтении ее нашли людей, указанных в книжке, вспомнили их. Призывал писателей шире, смелее работать.
Мое заключительное слово — о вере в людей, в наши силы, кадры; о темах и задачах на зиму…
Позже был на совещании начальников соединений, командиров баз, замов, начальников отделов штаба и Политуправления. Комфлотом сообщил, что погиб дивизионный комиссар товарищ Раскин (авиационная катастрофа). Все встали.
…Такой поток дел, что не успеваю вести записи.
1 ноября 1942 года.
Теплая сырость… Голые деревья… Город каждый день другой, неповторимый. Зашивают досками укрытие памятника Суворову…
В Шлиссельбурге жесточайший ежедневный, от 12 до 1 часу дня, обстрел завода и поселка. Но люди работают, живут.
Был на первом просмотре спектакля «Раскинулось море широко». Впервые увидел всю композицию. В центре, безусловно, второй акт. (Во время последней ночной монтировки спектакля рядом разорвалась бомба — в театре вылетели стекла.)
У актеров ряд удач, хотя еще нет достаточного темпа и чеканки (в отдельных случаях). Блестящи танцы первого акта (Пельцер). Драматическая линия в сочетании с комедийной, безусловно, крепкая.
Опустился занавес. Неожиданно тут же, на сцене, товарищ Лебедев вручил мне орден Красной Звезды. Поздравления… Я рад…
В зале было несколько моряков: Герой Советского Союза Осипов, капитан 1 ранга Богданов и др. Им нравится. Завтра официальный просмотр. Будет человек сто пятьдесят… Актерам это на пользу — реакция зрителей.
Вечером, после просмотра спектакля, товарищеский ужин в нашем домике на Песочной. Было двадцать два человека. Все — в меру. Люди отдохнули, благодарили. «Мы как дома…» (Жизнь-то у всех сейчас покалеченная.) Шутили, читали стихи, произносили тосты… Мужчины ухаживали за тремя дамами…
Были: член Военного совета, товарищи из ПУ и вся писательская гвардия. Флот с писателями постепенно сдружился…
На литературном вечере 31 октября читали ряд хороших вещей (О. Берггольц и др.).
Мысли о новом спектакле.
Когда писать? Усталость. Я несколько выбился из ритма…
Артиллерия затихла. Авиация из-за сплошной мути не летает… Сталинград контратакует… Молодцы! Еще, еще усилия!
2 ноября 1942 года.