Читать «Сравнительное богословие. Книга 5» онлайн

Как видите, места человечному типу строя психики, когда основным является Водительство Божьим промыслом, на основе инстинктов рефлексов, традиций культуры, за исключением наваждений и одержимости, как прямых вторжений извне в чужую психику, вопреки желанию её носителя — вообще не предусмотрено в «высшей» духовной иерархии «философов» Древней Греции.[614]

Идеальным было бы такое государство, утверждал Платон, в котором бы граждане с разумной душой (он называет их философами) управляли; люди с эмоциональней душой — были стражниками (воинами); а обладатели растительной души были бы ремесленниками и крестьянами, то есть производили материальные блага.

Такое «идеальное» (с точки зрения Платона) государство с устойчиво воспроизводящимся внутренним расизмом существовало во времена Платона и Аристотеля и существует до сих пор: это — Индия.

Ритуальная практика

Изучая ритуальную практику индуизма всё больше убеждаешься, что в «авраамические» религиозные системы Запада многое попало не только с древнеиранского Востока, но и из индуистского Востока. Рассмотрим эти «удивительные» совпадения.

Для начала, забегая немного вперёд (в «философию» индуизма), воспроизведём основное значение понятия «дхарма» — поскольку почти вся ритуальная сторона индуизма выстроена на принципах соблюдении дхармы. Как мы уже говорили дхарма в индуизме это — «божественный порядок», который считается «универсальным порядком вещей во Вселенной». Вследствие якобы объективно обусловленного соблюдения этого порядка (дхармы) — каждый из людей рождается в определённой социальной прослойке и принадлежит к конкретной религиозной системе.[615] Поэтому (учит индуизм) каждый должен вести себя соответствующим стартовым условиям его рождения образом — соблюдать «освящённые традицией религиозные обычаи, предписания, обряды».

· Морально-этический компонент дхармыбазируется на пяти ключевых общеиндусских «добродетелях»: непричинение вреда всему живому, правдивость, нестяжание, удержание от негативных чувств, непрелюбодеяние.

В одной из сносок этой главы мы сказали, что в индуизме отсутствует понятие Сатаны или Дьявола, как воплощения абсолютного «зла». И бесы и демоны индуистского пантеона страшны на вид, ведут преступный образ жизни, преисполнены «злых» мыслей, но никогда не выступают в качестве абсолютной противоположности «добрым» божествам. Поэтому индуизм — абстрактнее зороастризма; а индусы — терпимее (поскольку в индуизме нет понятия абсолютных врагов) и на вид «добрее» принципиально борющихся с воплощением «зла» зороастрийцев.

Абстрактная религиозная «доброта», терпимость и даже безволие (объединённое с многочисленными религиозными предписаниями, в которых можно запутаться) индусов, как качество, проявившее себя на практике с позитивной для «мировой закулисы» (которая, конечно же наблюдала за развитием индуизма) позиции[616] — скорее всего были взяты на заметку при составлении морально-этической составляющей библейской концепции.[617] Так, например, один из основных принципов, вошедший в «христианство» от имени Иисуса Христа звучит следующим образом:

Лука 6

27 Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас,

28 благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас.

29 Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку.[618]

В индуизме примерно то же самое: провозглашается верховенство многогранного принципа «если тебя оскорбили — не обижай других» — со всеми вытекающими из этого недеятельного, нетворческого, омертвлённого «канонами» отношения ко «злу» последствиями покорного поведения в любых обстоятельствах, которое прикрыто особой индусской восточной «мудростью» и утверждено законами дхармы. Также, как и в «христианстве», моральная стимуляция такого внешне «мудрого» «равнодушия» к жизненным обстоятельствам (по сути к Языку Жизни)[619] состоит в доктрине посмертного воздаяния, которая в индуизме представляет собой целый обширный и стратифицированный для каждого сословия (по возможностям) религиозный перечень возможных перерождений души (сансары) — в то время как в «христианстве» посмертное воздаяние упрощено до двух разновидностей — рая и ада. Но и в «христианстве» и в индуизме стимуляция посмертного воздаяния уравнивает всех людей перед высшим «судом»:[620] это объединяет индуизм и «христианство». В то же время индуистам предписывается огромный перечень «канонизированных» социальных обязанностей (дхарм, завязанных на религиозные устои), который разделяет людей разных сословий по пожизненному выполнению компонентов дхармы.

· Социально-сословный компонент дхармы состоит в строгом соблюдении «канонических» ограничений, связанных с принадлежностью индуса к той или иной касте. Данные ограничения касаются главным образом трёх сфер:

— Брака: члены сословий и некоторых каст не должны вступать в брак вне своего сословия (касты).

— Питания и общения: нельзя питаться и общаться (в общении свой ряд ограничений) с членами других сословий (каст).

— Рода занятий: занятия и трудовая деятельность чётко определена для каждого сословия и касты.

Ясно, что при таких сословных барьерах обмен информацией на уровне эгрегоров и субкультур одного сословия (касты) с другим — весьма затруднён и даже невозможен:[621] поэтому морально-этическая байка, придуманная для доверчивых индусов[622] о возможности посмертного переселения душ, которому якобы не преграда сословные барьеры — лишь красивая религиозная стимуляция, обеспечивающая устойчивость рабовладения с применением всех возможных механизмов (от генетики и духовности до грубого культурного обоснования неравенства).

· Ритуальный компонент дхармы в древнее ведическое время сводился к примитивным кровавым жертвоприношениям. Мы уже много говорили о роли жертвоприношений в космогонии, мифологии и религиозной жизни индусов. Постепенно со временем перехода к классическому индуизму ритуальный компонент индусской дхармы стал усложняться и в классическом индуизме он состоит из следующих основных обязанностей:

— Регулярное осуществление бескровных домашних жертвоприношений — пудж.[623]

Ежедневные пуджи состоят в принесении пяти видов жертв: богам — жертву в огонь; духам — еду и питьё; предкам — пищу; людям — гостеприимство; Брахме — чтение и изучение Вед (Законы Ману III, 70; Ашвалаяна-грихьясутра III, 1).

— Проведение обрядов жизненного цикла и поминания предков.

— Посещение храмов, проведение паломничества и исполнение обетов.

Домашнее «богослужение» (по сути — эгрегориальная магия разного рода) проводится несколько раз в день на домашнем алтаре.[624] Это как правило стол, полка, этажерка или ниша с фигурками или изображением богов[625] и других «священных» предметов, которые их олицетворяют (на Шиву указывает лингам, на богиню Лакшу — металлическая миска и тому подобное йони).[626] На алтаре можно также часто встретить портреты двух-трёх уважаемых в доме «святых», фотографии духовного учителя семьи (гуру) и наиболее почтенных её членов. Около алтаря стоит посуда со «святой водой» (водой из «священной» реки) и расстелены ковры для участников обряда.[627]

По указаниям «жреца», гуру или женщины, которая руководит обрядом, во время домашнего «богослужения» надлежит делать разнообразные движения: лить в огонь топлёное масло, класть к фигуркам божеств то и ли иное приношение, обкуривать помещение ароматическими веществами. Нужно также делать жесты, которыми символизируется каждый отдельный бог. Все ритуальные действия на протяжении пуджи сопровождаются чтением молитв.[628] Большая часть общения индусов с богами состоит из мантр — кратких молитвенных магических заклинаний. Нормативный ритуал требующий значительного времени (до 9 часов в день) выполняют домохозяйки. В больших городах мужчины индусы тратят на ритуалы 15–20 минут, ограничиваясь по утрам и вечерам короткими молитвами. Днём они пытаются выбрать время для кормления какого-нибудь живого существа.