Читать «Русское родноверие. Неоязычество и национализм в современной России» онлайн

Украинский художник Виталий Митченко, испытавший влияние давнего любителя «арийской идеи», украинского археолога Ю. Шилова, создал свой «арийский цикл», посвященный пантеону индоевропейских богов. И хотя эти боги носят индийские и греческие имена, в их мужских образах легко узнаются украинские казаки с их длинными усами и оселедцами.

Образы языческих богов увлекают и другого украинского художника Виктора Крыжановского, подобно многим язычникам, испытавшего влияние работ академика Б. А. Рыбакова. Среди древних богов он даже помещает Ящера, о котором писал известный советский археолог.

Томский художник-график А. Д. Трофимов, когда-то обучавшийся археологии, использует для своих картин темы селькупских мифов, сочетая их с материалами местной кулайской археологической культуры. Его не оставляют равнодушными также образы языческой Руси, причем не забывает он и о «Влесовой книге». На этой основе он и создает свои мифопоэтические образы.

Выставка картин большинства из перечисленных художников под названием «Возвращение богов» проходила в Киеве в мае 2003 г. (Тулаев, 2008). Примечательно, что в работах многих из них доминирует воинственный дух – боевые походы, оружие и агрессия возбуждают их воображение больше, чем мирные пейзажи или любовная лирика. Кроме того, на их живописных полотнах царствуют славянские боги. При этом все положительные герои изображаются русоволосыми и голубоглазыми, а их телесные черты поражают совершенством. Иными словами, речь идет о «чистых арийцах», и не случайно некоторые из художников прямо подчеркивают их связь с «белой расой» и «белыми воинами». Все это не только рисует предков «сверхчеловеками» и напоминает зрителю о древней героике, но должно гарантировать грядущую победу над всеми нынешними врагами, кем бы они ни были. Некоторые художники, как мы видели, прямо указывают на таких врагов; другие ограничиваются символической угрозой, олицетворяемой образами князей Олега и, особенно, Святослава.

Художники встречаются и среди известных лидеров языческих общин. Например, живописью увлекается московский волхв Велимир (Н. Сперанский), чья выставка «Образы языческой Руси» прошла 16 июля 2009 г. в Москве в фонде «Эко-планета». В его картинах господствуют волхвы и шаманы, языческие боги и ритуалы, идолы и костры, встречаются и северные сюжеты. Картины наполнены суровым духом и не допускают самоиронии[97].

Наряду с языческими мотивами, некоторых русских художников, в особенности, с Русского Севера, начинает интересовать и легендарная северная прародина. Этим, например, увлекается вологодский художник В. И. Новиков, в работах которого обращения как к русскому православию, так и к языческой Руси служат важными символами русскости. В его сериях картин «По славянским мотивам» и «Светлое прошлое» славянская азбука сочетается с руническими знаками, а былинные русские богатыри и деревянные терема являются неизменными спутниками идеи славного прошлого, включающей и образ «Гипербореи – священной прародины». И все это неизменно сопровождается солярными знаками, включающими и свастику. В этом автор, по его собственным словам, выражает свою любовь к истории «славяно-русского этноса». А свою серию он иной раз называет «Назад в светлое прошлое» (Новиков 2008: 170).

Особый интерес к Гиперборее проявляет тверской художник В. Б. Иванов (родился в Беломорске в 1950 г.), в творчестве которого суровая северная природа сочетается с храмами языческих богов и героическими деяниями предков-гиперборейцев (цикл «Ведическая Русь»). Для него это (включая «одомашненных мамонтов») – отнюдь не мифопоэтические сюжеты, а «истинное прошлое русского народа», которое от того якобы упорно скрывают. Он убежден в том, что у русских якобы украден древнейший период исторического пути, представленный Гиперборей. Поэтому в своем творчестве он видит «просветительскую функцию».

Тем самым, для некоторых современных русских художников Северная Прародина становится важным поэтическим символом русскости, связанным с идеями счастливого прошлого, гармонии и былой славы[98].

Рассмотренная тематика нашла свое воплощение в работах художника А. В. Гусельникова, еще одного убежденного язычника, участника упомянутой выше выставки. Его творчество посвящено идее «белой расы» и «Белого мира». Он также неравнодушен к образам арийских богов. Среди его работ – иллюстрации к ряду современных изданий, посвященных индоевропейской тематике, включая радикальные журналы «Наследие предков» и «Атеней». Кроме того, находясь под влиянием творчества и жизненного пути Билибина, он снабжал «бойцов Белого фронта» плакатами и футболками с вызывающими надписями. В этом отношении показателен один из его плакатов «Варвар – Белый воин». О направлении его творчества немало говорят его иллюстрации к «Русскому природному календарю» (Гусельников, Удалова 1998). Календарь содержал типично неоязыческий текст, тогда как сопровождавшие его иллюстрации были наполнены христианской символикой – почти на каждой из них изображалась русская деревянная церковь с крестом. В то же время не была забыта и свастика, которую художник искусственно прилепил к щиту Ильи Муромца. На той же иллюстрации была помещена икона с ладанкой, но смотрел с нее вовсе не лик Иисуса Христа, а некто, более похожий на Сварога или Перуна. Мало того, на полке со старинными книгами (вспомним неоязыческий миф о богатой дохристианской литературе!) в узнаваемых сафьяновых переплетах стояли книги с названиями «Русь превыше всего» (перефраз известного нацистского лозунга) и «Русский Китай» (здесь неизбежно возникает ассоциация с мифами «Влесовой книги» о расселении древних «славян-арийцев» до Китая) (Гусельников, Удалова 1998: 5). Авторы почтительно ссылались на русских христианских святых отшельников, Сергия Радонежского и Серафима Саровского, но, не называя их христианами, а изображая обитателями глухих чащоб, близких истинной природе и, очевидно, причастных к «русскому ведическому наследию» (Гусельников, Удалова 1998: 19). Авторы связывали «Русское Православие» с «истинными знаниями предков» и протестовали против превращения их в культ, против их замены идущим с Запада «еврохристианством». В то же время, призывая «сохранить великую северную державу», они называли ее «страной Богов» (Гусельников, Удалова 1998: задняя страница обложки).

Узнаваемый евангельский образ «торгующих в храме» сочетался с обвинениями в адрес «лжепророков католицизма Запада и греко-христианства». При этом авторы как бы остановились в нерешительности, не зная, в ком видеть главных врагов Руси – в тех ли, кто принес сюда христианство в 988 г., или в Петре I и его соратниках, которые «уничтожили истинное самодержавие и единство Руси» с соседними народами. В любом случае эти неоязычники оправдывают революцию 1917 г., освободившую, по их словам, народ от крепостничества (Гусельников, Удалова 1998: 19, 21, 29). В этом они близки национал-большевикам.

Как и многих других русских неоязычников, авторов более всего обуревают не столько какие-либо религиозные, сколько патриотические чувства. Вот почему постоянное смешение языческих и христианских атрибутов их вовсе не смущает, и А. В. Гусельникову ничего не стоит изобразить языческих идолов рядом с православной церковью и ассоциировать шатровый храм с языческим фаллическим символом. Главное – вызвать у читателя эмоциональное чувство причастности к русской истории и культуре, в чем бы ни выражалось их наследие. Впрочем, связывая русскость с духовностью, авторам не удается обойти и расовый момент. Они утверждают, что именно от «русов» рождаются «голубоглазые дети», явно намекая на причастность к «арийству». Развивая эту мысль, авторы настаивают на том, что будто бы наука уже доказала идею о северном происхождении белой расы из «русских земель». Идея Гипербореи звучит здесь вполне отчетливо (Гусельников, Удалова 1998: 4, 15).

Позднее Гусельников иллюстрировал книгу язычника Озара (Л. Р. Прозорова) «Святослав Хоробре», демонизирующую Хазарию и прославляющую современных последователей князя Святослава, т. е. скинхедов.

Глава 14. Музеи

Центрами консолидации неоязычников служат не только общины, но и музеи. Об одном из них, расположенном в Москве музее К. Васильева, уже упоминалось. 4 октября 2007 г. в Томске открылся частный Музей славянской мифологии, организованный местным предпринимателем Г. М. Павловым. Вначале здесь была библиотека «Русский путь», существовавшая на рубеже 1990–2000-х гг., где читателей знакомили с произведениями современных русских писателей-мифотворцев – Асова, Петухова и др. В 2002–2003 гг. на ее месте был создан Музей славянской культуры, затем преобразованный в Музей славянской мифологии. Он пользуется большой популярностью у местных деятелей образования, и туда постоянно организуются экскурсии для детей как младшего, так и старшего школьного возраста, которые приходят туда со своими учителями и матерями. Там посетителям предлагают путешествие в мир «Руси изначальной», «мир древней мудрости и национальных истоков». Под последними понимаются «славянские истоки», «архетип национального сознания»; миф называется «душой народа»; превозносятся языческие Боги-прародители, в которых предлагается видеть «лучшие стороны человеческой натуры». Программа экскурсий включает рассказы о князе Святославе и, разумеется, о «северной прародине Гиперборее». Основу экспозиции составляют картины некоторых из упоминавшихся выше художников (Клименко, Корольков, Ольшанский, Трофимов и Иванов).