Читать «Выйти замуж за иностранца» онлайн

Валентина Алексеевна Кучеренко

Страница 85 из 88

зеленый зонт. Участок был окружен живым, красиво подстриженным забором. Маша смотрела на это великолепие широко раскрытыми глазами, полными изумления. Потом она медленно повернулась к Микеле, который тихо стоял рядом и наблюдал за нею, и бросилась ему на шею:

– Микеле, это ты для меня? Милый мой, дорогой, любимый! – причитала она.

А он был счастлив видеть ее такой радостной и счастливой. Он схватил ее на руки и закружил. Он целовал ее любимое лицо, ее пушистые волосы.

Наконец он поставил ее на землю и тихо сказал:

– Пойдем в дом, – и сразу же добавил: – Нет, я тебя понесу на руках.

Он осторожно взял Машу на руки и медленно понес свое сокровище в дом. Они прошли через большой красивый зал, и, повернув направо, вошли в небольшую дверь. Маша уже ничего не видела, она уже вся растворилась в Микеле. Только лишь отметила, как красиво в этом доме. Но когда они вошли в эту боковую комнату, она снова застыла от изумления.

Маша так поняла, что это должно быть, ванная. Большая просторная комната с голубыми стенами, с вьющимися по ним цветами, разнообразными картинами и белым блестящим кафелем. Но еще больше Машу поразило сооружение в центре. Это была или огромная синяя ванна или маленький бассейн с прозрачной водой. Возле него лежал голубой ковер, а в углу комнаты стоял синий столик и такого же цвета двумя стульями. Маша не могла оторвать глаз от этого великолепия. Пока она разглядывала комнату, Микеле ласково обнял ее сзади и наслаждался ее близостью. Но внезапно он разделся догола, спустился по ступенькам в воду, и повернувшись к Маше, шепнул:

– Иди сюда, любовь моя – аморе мио.

Машу не нужно было долго ждать, ей хватило одного его взгляда, одного его слова. Она быстро скинула с себя легкое платье и медленно пошла по ступенькам к своему счастью. Ее зеленые глаза утонули в его глазах такого же цвета. Маша уже не в силах была оторвать от них своего взгляда. Эти глаза горели страстью, они зазывно зеленели, обещая райское наслаждение. Микеле любовался ее стройной фигуркой, ее прекрасной грудью, ее стройными ножками. А губы, боже мой! Эти губы. Сколько он мечтал о них, как ему хотелось целовать их! И сейчас они приближались к нему. Он схватил ее своими огромными ручищами и притянул к себе. Он вдохнул аромат ее тела. От нее пахло желанием.

– О! – застонал он. – О, моя любовь! – шептал он, непрестанно целуя ее в губы, глаза, щеки.

Ее прикосновение сводило его с ума и, не в силах больше сдерживаться, он нежно развернул Машу и посадил к себе на колени. Вспыхнувшая искра побежала по жилам и опалила Машу нестерпимым до боли желанием.

– О, Микеле, Микеле! Любимый! Как я долго этого ждала – застонала она.

Обжигая друг друга нестерпимым огнем, они задвигались в одном ритме, и этот ритм сладко наполнял их тела и сердца. Наступил высший момент их близости. Они слились в единое целое.

Влюбленные еще долго сидели в теплой ванне, обнявшись. Вдруг Микеле сказал:

– Ты знаешь, Маша, я вспомнил. Да, да я вспомнил. Я в прошлой моей жизни жил с тобой.

– Ты выдумщик, – Маша ласково взглянула ему в глаза и погладила по щеке.

– Нет, нет, – упирался Микеле. – Я вот сейчас, прямо сейчас, вспомнил тебя. Да, да. В прошлой моей жизни ты тоже была моя. В этом я уверен на сто процентов. И мы с тобой были очень счастливы. И я надеюсь, что и в следующих жизнях мы всегда будем с тобой вместе.

Маша улыбнулась:

– Если ты в этом уверен, я – за. А я наконец-то обрела свою половинку. Посмотри, у меня за спиной выросли два крыла. А всегда было одно, и я от этого очень страдала.

– Милая моя! – воскликнул Микеле. – Ты больше никогда не будешь страдать ни в этой жизни, ни в следующей. Я теперь всегда с тобой, навеки.

Ее губы приоткрылись, жаждуя поцелуя. Щеки запылали, дыхание стало частым. Его близость снова волновала ее. Он увидел вспыхнувшую искру в ее глазах и ласково притянул ее к себе. Его горячие требовательные губы опалили ее поцелуем. Она взяла его голову в свои руки, покрыла дорогое лицо поцелуями.

– Я тебя люблю, я тебя люблю, я люблю! – шептала она. – Боже, как я люблю тебя!

Он подхватил ее на руки, вышел из ванны и осторожно положил ее на пушистый голубой ковер.

– Хочу ласкать тебя, еще, еще и еще. – шептал Микеле.

Они наслаждались друг другом, они были в восторге друг от друга, они были просто счастливы.

– Хочешь шампанского?

– Хочу. – улыбнулась Маша.

Они пошли к столику, накинув заранее приготовленные голубые халаты, и Микеле открыл бутылку. Наливая в высокие бокалы, сказал:

– За нашу любовь!

– И чтобы мы больше никогда с тобой не расставались – добавила Маша. Она сияла от счастья, отчего стала еще прекрасней. Микеле, погладив по ее мокрым волосам, улыбнулся:

– Сэй белиссима! – Ты прекрасна!

Выпив шампанское и поев фруктов, они пошли осматривать дом. Дом Маше понравился. Он был большой и уютный. Все сверкало новизной. Все было подобрано по цвету. Было видно, что здесь поработал хороший дизайнер. Они ходили по дому в обнимочку. Маша вдруг подумала, что если бы Микеле привез ее в этот дом, когда он был совсем разваленный, то и тогда бы она была бы все равно счастлива.

– Чтобы тебе не возиться с кастрюлями сегодня, я заказал на ужин пиццу, – сказал Микеле, увидев подъезжающую машину, разукрашенную огромными фотографиями пиццы.

Пока Микеле расплачивался, Маша подошла к краю газона, где начинался крутой спуск к морю, подняла руки к небу и воскликнула:

– Господи, миленький, ты меня услышал! Ты дал мне наконец-то счастье. Я его всю жизнь искала, я его всю жизнь ждала. И вот оно пришло мое счастье. Спасибо тебе, Господи!

* * *

Через несколько дней позвонила Вера. Она рыдала.

– Маша, можно я приеду к тебе?

– Верк, а что случилось? – спросила встревожено Маша.

– Меня Нико выгнал, – ревела подруга в трубку. – Он собрал мои вещи в чемодан и выкинул за порог.

– Вера, приезжай в мою квартиру. Ключ возьми в сарае. Ну, ты знаешь место, где я его прячу. А мы с Микеле завтра приедем. Мне нужно забрать свои вещи.

На следующий день Вера рассказывала Маше:

– Ты ведь знаешь, у него два сына есть. Тот, что постарше, Тито. Ему сорок пять лет. Я сколько жила у них, ни разу не видела,