Читать «Человек по имени Как-его-там. Полиция, полиция, картофельное пюре! Негодяй из Сефлё» онлайн
Пер Валё
Страница 180 из 195
Курт Квант ничком упал на тело своего коллеги. Он не издал ни звука. Кристианссон увидел выходное отверстие от первой пули как раз между кадыком и пуговицей воротника.
Еще он успел почувствовать тяжесть навалившегося тела и погрузился в забытье от боли, страха и потери крови. Теперь они лежали крест-накрест на еловом лапнике, один без сознания, а другой – мертвый.
– Черт! – выругался Ларссон. – Тысяча чертей!
Кольбергу вдруг почудилось, что все это происходит не на самом деле и не с ним, а с кем-то другим.
А ведь он ждал каких-то событий. И вот что-то произошло, но словно бы в другом измерении, не в том, где жил и действовал он сам.
События меж тем продолжали развертываться. Какая-то человеческая фигура вдруг вступила в магический квадрат площади – мальчик, малыш в зеленой, как мох, куртке, двухцветных джинсах различных оттенков синего и зеленых резиновых сапогах с люминесцентной полоской. Волосы кудрявые, белокурые. Мальчик медленно, нерешительно двинулся к бассейну.
Кольберг почувствовал холодок в спине, инстинктивно готовясь к тому, чтобы выскочить из укрытия и схватить ребенка на руки. Гунвальд Ларссон понял его состояние, ибо, не отводя глаз от внушающей страх картины, положил крупную окровавленную ладонь на грудь Кольберга и сказал:
– Погоди.
Мальчик стоял перед фонтаном и глядел на скрещенные тела. Потом он сунул в рот большой палец левой руки, правой схватил себя за мочку левого уха и в голос заревел.
Так он стоял, наклонив голову, и слезы текли по его пухлым щекам. Затем он круто повернулся и побежал обратно той же дорогой, которой пришел. По тротуару, по улице. Прочь из мощеного квадрата. Обратно в жизнь.
В него никто не выстрелил.
Гунвальд Ларссон опять взглянул на свой хронометр.
Двенадцать часов двенадцать минут и двадцать семь секунд.
Он сказал себе самому:
– Две двадцать семь.
И Кольберг подумал о какой-то странной ассоциации: две минуты и двадцать семь секунд. Это, вообще-то говоря, небольшой отрезок времени. Но в некоторых случаях он может оказаться большим. Хороший шведский спринтер, как, например, Бьорн Мальмроос, теоретически может за это время четырнадцать раз пробежать стометровку. А это и в самом деле много.
Двое полицейских ранены, один наверняка уже мертв. Другой, может быть, тоже.
Гунвальд Ларссон в пяти миллиметрах от смерти, сам он – в пяти сантиметрах.
Да, еще мальчуган в зеленой курточке.
Тоже немало.
Он поглядел на свои часы.
Те показывали уже двадцать минут.
В некоторых вопросах Кольберг стремился к совершенству, в других – вовсе нет.
Хотя, вообще-то говоря, часы русские, марки «Экзакта»[120], заплатил он за них шестьдесят три кроны. Больше трех лет они ходят очень хорошо, а если заводить их в одно и то же время, даже не убегают.
Хронометр Гунвальда Ларссона обошелся в полтораста крон.
Кольберг поднял руки, взглянул на них, сложил рупором и закричал:
– Алло! Алло! Все, кто меня слышит! Здесь опасная зона! Все в укрытие!
Гунвальд Ларссон повернул голову и поглядел на него. Выражение его голубых глаз трудно было истолковать.
Потом Гунвальд Ларссон поглядел на дверь, ведущую в институт. Дверь, разумеется, была заперта, как и положено в субботу. В огромном каменном здании наверняка не было ни души. Он подошел поближе к двери и со всей силой навалился на нее.
И случилось невероятное: дверь открылась. Он вошел в здание, Кольберг за ним. Следующая дверь вообще не была заперта, да и стеклянная к тому же, но он и ее решил высадить. Посыпались осколки.
Они отыскали телефон.
Гунвальд Ларссон снял трубку, набрал девятнадцать два нуля – полиция – и сказал:
– Говорит Гунвальд Ларссон. В доме номер тридцать четыре по Далагатан засел сумасшедший, который стреляет с крыши или верхнего этажа из автомата. Перед институтом Истмена в фонтане лежат два убитых полицейских. Объявите тревогу по всем участкам центральных районов. Перекройте Далагатан и Вестманнагатан от Норр Банторьет до Карлбергсвеген и Оденгатан от Оденплан до Санкт-Эриксплан. И разумеется, все переулки в этом секторе. Западнее Вестманнагатан и южнее Карлбергсвеген. Понятно? Что? Сообщить в высшие инстанции? Конечно, сообщите. Минуточку! Не высылайте по указанному адресу полицейских машин. И никого в форме. Место сбора…
Он опустил трубку и нахмурил лоб.
– Оденплан! – подсказал Кольберг.
– Точно, – подхватил Гунвальд Ларссон. – Оденплан вполне подходит. Как? Я нахожусь в здании института. Через несколько минут я пойду, попробую его взять.
Он положил трубку и побрел к ближайшему умывальнику. Намочил полотенце и вытер кровь с лица. Намочил второе и обмотал его вокруг головы. Кровь тотчас пропитала и эту повязку.
Потом он расстегнул куртку и пиджак, достал пистолет, который носил на правом бедре, мрачно оглядел его, перевел взгляд на Кольберга:
– А у тебя какая пушка?
Кольберг качнул головой.
– Ах да, – сказал Ларссон, – ты ж у нас пацифист.
Пистолет у него, как и все принадлежавшие ему вещи, был не похож на другие. «Смит-энд-Вессон-38-Мастер» – им он обзавелся, поскольку не одобрял стандартное оружие шведской полиции – 7,65-миллиметровый «вальтер».
– Знаешь, что я тебе скажу? – спросил Гунвальд Ларссон. – Я всегда считал тебя форменным идиотом.