Читать «Комар» онлайн

Виталий Руан

Страница 60 из 80

коня на любимую ханскую дочь, не пожелал уже сам Чингисхан. Но так как дочь, всё равно пришлось отдать императору, конь тоже вернулся в конюшню к наместнику неба на земле. Ведь в царстве Тенгри, бывшему хану он явно был ни к чему…

После этого проигрыша, посчитав коня приносящим неудачу, он выставил его как приз на ежегодном соревновании в голубого волка, где победу одержал Ахмет. И в добавок к славе победителя, заполучил ещё и коня Чингисхана. Прозванным в народе, бедовым. Что судя по сегодняшним соревнованиям, не так уж и далеко от истины. Но конь он не просто породистый, а единственный во всей империи из породы бунсерков. На которых по старинной легенде, рассекали небесные воины, они же Кхили. Правда там у лошадок имелись ещё и крылья. Коих у моего Пегаса, несмотря на название, явно не наблюдалось. Но несмотря на свою плохую славу, и нелицеприятное прозвище, этот конь был невероятно дорогим. И даже в таком плачевном состоянии стоил не меньше пары тысяч кобылиц.

Так вот оказывается почему, когда Ахмет объявил что входной билет на шоу попади в белку, стоит всего лишь десяток кобылиц, воины чуть ли не дрались за возможность в нём поучаствовать… Узнав насколько ценная эта зверюга, я немного приуныл. И понял, почему все на меня таращились, словно я бесхозный мешок с золотом. Это же за него и грохнуть могут почём зря! А оно мне надо?

— Слушай, Сартак. — зашёл я издалека. А ты не хочешь этого зверя у меня купить? Или возьми просто так. Мне на нём точно далеко не уехать… Я же не Ахмет…

— Просто так, не могу… Дед заругает… — явно расстроился пацан. — Но могу его у тебя выиграть, если ты не против?

— Я не против. Но, во что мы сыграем? И главное, на что? — поинтересовался я.

— А давай в кости! — вдруг предложил Сартак. — На мою коллекцию ножей! Они по стоимости, приблизительно сравнимы с твоим конём.

— Ну ладно… — согласился я. И мы принялись кидать кости…

Уходя из шатра, гружённый всяким разным барахлом, выигранным у будущего императора, я с трудом дотащил великолепные образцы, сделанные лучшими мастерами-оружейниками этого времени. Любой музей за такую коллекцию, не раздумывая отправил бы мне чек с восьми нулями. Но больше всего мне приглянулась одна удивительная вещица, которую я не раздумывая, тут же одел под свою одёжку.

Я думал Сартак расстроится. Но нет. Он с явно довольным видом проводил меня до дверей, аргументируя мой выигрыш, никак не меньше, как волей небес. И что мне он точно принесёт больше пользы, чем в его запертом сундуке. Не знаю почему, но с этим малым, мне было очень приятно проводить время. Видимо, все дело в его возрасте. И мне катастрофические не хватало нормального общения с моими сверстниками…

— Вот… — вывалил я перед своими младшими братьями ножи и мечи инкрустированные золотом и драгоценными камнями. — Еле дотащил…

— Ты что, Комар, ограбил хана Бату? — Элдак и Келджик с опаской на меня посмотрели. — Он хоть жив остался? А то с тебя станется…

— Да нет, его сына… — улыбнулся я. Но глядя как напряглись все присутствующие, тут же уточнил. — Ну, как бы не совсем ограбил… В кости выиграл!

— В кости? — с облегчением вздохнули братья. — Тогда другое дело! — и они тут же принялись разглядывать невероятные по красоте вещи. Мне же приглянулся невероятно тонкий, ничем не примечательный нож. Что резким взмахом руки выезжал с рукояти, тут же превращаясь в небольшой и очень острый меч.

— Выбирайте что хотите. Что на вас налезет, — то и ваше. Кроме вот этого. — прикарманил я себе это чудо средневековой техники с креплением на руку. — Остальное пусть полежит у вас до лучших времён.

— Брат, ты уверен? — переглянулись между собой Элдак с Келджиком. — Здесь же просто куча золота! Очень большая куча золота! Нет. Мы не можем это просто так взять!

— Ну, почему же просто так… — не понял я. — Верните мне, на всякий случай, один чёрный наконечник. И мне нужна от вас, одна маленькая услуга…

***

— Возьми коня, брат, — уговаривал я Сармата. — Ну, хотя бы на время! Пока я хоть немного подросту! Мне же что-бы на него взобраться, пенёк нужно подходящий искать, или слугу с собой постоянно возить… Да и не ест эта скотина ничего кроме хлеба, а где я его сколько наберу! И рану ему залечить нужно. Вон, пол пуза разрезали гады…

— Хороший конь, — гладил фыркающую лошадку Сармат. — Только я его, если честно, немного побаиваюсь… — прошептал мне старший брат. — Да и кто за ним ухаживать будет? Его же, попробуй прокорми! Этот, голубых кровей красавец, овса отборного просит, а не как наши лошадки, ест что под копыта попало…

— Мы присмотрим! — заявили в унисон младшие братья, плотно увешенные новыми, острыми игрушками.

— Вы? — удивился Сармат. — Ничего не понимаю… Ну, а если он меня не примет? Чингисхан вон, пол года говорят потратил, что бы его объездить. А Ахмет, так и не проехал на нём ни разу!

— Всё будет хорошо! — заверил я старшего брата. — Ты только сухим хлебом корми его иногда, и он во всём тебя будет слушаться. А я уж ему скажу, кто его новый хозяин…

Наконец-то избавившись он этого огромного монстра, на котором мне явно рановато было рассекать, несмотря на все мои ухищрения с детским седлом и регулируемыми стременами, я со спокойной душой, вслед за Шрамом отправился домой. Хотя меня никто и не гнал, а наоборот, упрашивали остаться на пару дней. Но мне почему-то было не спокойно на душе, да и белка вела себя просто отвратительно, всё время хватая мне за пальцы и таща в сторону дома.

Мерзы, ничего не говоря, ехал впереди нашей троицы, явно недовольный, что его забрали с пира, где все пили в его честь. И даже его строгий отец, немного приблизил отпрыска, простив потерю десятка в обмен на сотню отборных кобылиц. Что на фоне старика со странным прошлым и нескольких неопытных юнцов, выглядело, более чем достойным приобретением.

И вот, только-только жизнь стала налаживаться, и впереди его ждало ещё два дня чествований и почёта, как заявился этот недомерок, и при всех, в том числе и отце, унизив ниже уже некуда, приказал ему собираться и ехать назад в лагерь. Причём быстро! И ему, ещё пару минут назад великому багатуру, за здоровье которого пили все собравшиеся, под подлые смешки и шушуканье, а также снисходительном взгляде отца, всё же прошептавшему пару слов ему на