Читать «Там, за зорями. Пять лет спустя» онлайн
Оксана Хващевская
Страница 101 из 151
Потихоньку напевая, девушка уже почти закончила возиться с грибами и уже собралась уйти в дом, но гул приближающейся машины заставил ее остановиться: Бусина спала чутко, могла проснуться и заплакать. Решив обождать, Злата поставила на дорожку корзину и взялась за ручку коляски. Поравнявшись с домом, машина притормозила. Полянская никого не ждала, но мало ли кто к ней может сейчас приехать. Хлопнула дверца. На улице послышались шаги. Злата отпустила ручку коляски. Калитка распахнулась, и на дорожке под сенью фруктовых деревьев появилась Марина Александровна Дорош.
Сердце Златы испуганно рухнуло куда-то и заколотилось с новой силой. Девушку как будто горячей волной обдало. Коленки задрожали, и, чтобы не упасть, пришлось ухватиться за ручку коляски, превозмогая желание схватить ребенка и убежать в дом, заперев за собой двери на все замки, чтобы не видеть и не разговаривать с этой женщиной. С той осени, когда Машка пошла в школу и они разговаривали на линейке, посвященной Дню знаний, Злата больше не встречалась с завучем, более того, даже избегала ее, будучи уже беременной. И вот теперь эта женщина сама приехала к ней…
Эта женщина… Жена Витали… Злате хватило одного взгляда, чтобы понять, зачем она здесь. Ладони взмокли. Ей все известно! Это конец! Что ж… Она ведь знала, это случится. По крайней мере, у нее были прошедшие месяцы, воспоминания, которые она хранила в сердце…
— Здравствуйте, Злата Юрьевна! — первой заговорила Марина, останавливаясь в нескольких шагах от Полянской.
Звук ее голоса, насмешливый, издевательский, резкий, ударил девушку, как пощечина. Вздрогнув, Злата на мгновение перехватила взгляд Марины, направленный на коляску, в которой мирно спала Ульяна, взгляд, в котором неверие, боль, ярость и презрение, слившись воедино, могли бы убить. Лицо женщины напоминало застывшую маску, а в глазах горели враждебность и ненависть.
— Вот, приехала вас поздравить! Извините, что так поздно! Как-то уж скрытны вы больно! Что так? Ведь это ж такая радость! Рождение долгожданного ребенка! Или, может быть, у вас были причины скрывать? Потому что ребенка-то вы нагуляли… — слова отрывисто слетали с губ женщины. Ухватившись обеими руками за ручку коляски и загородив ее тем самым от глаз Марины Александровны, чувствуя, как от унижения горят щеки, а от растерянности и испуга слова не идут с языка, Злата все же осмелилась поднять глаза и встретить взгляд женщины.
— В самом деле? — наконец заговорила Злата, вскидывая брови и чувствуя, как где-то в самой глубине зарождаются протест и желание ответить. — Я вообще-то замужем, Марина Александровна! И как-то не совсем понимаю, с какой стати вы приезжаете и оскорбляете меня в моем же дворе! Какое вам вообще дело до моей личной жизни? — чувствуя, как самообладание возвращается к ней, Злата выпрямилась и заговорила увереннее.
Что бы сейчас ни сказала эта женщина, доказательств у нее нет. А она все будет отрицать!
— Правда? — усмехнулась Марина. — Вы замужем? И где же ваш муж, Злата Юрьевна? Всем давно известно, он вас бросил! А почему, вот вопрос! Вы ж у нас такая благовоспитанная, такая правильная, такая идеальная, талантливая, известная! И боже, как же такое возможно? Даже от таких уходят мужья! Что же нам тогда делать, простым смертным? А может быть, вы вовсе не такая? Такой вы только прикидываетесь, играете для публики и этих пожилых людей, которые здесь еще остались! А может быть, вы всего лишь испорченная, двуличная, зазнавшаяся девка, которая не гнушается связями с чужими мужьями?..
— Вы забываетесь, Марина Александровна! — перебила ее Полянская.
— Правда? Вы станете уверять меня, будто не путаетесь с моим мужем на глазах у всей деревни и ребенок, который лежит в коляске, не от него? Ведь именно из-за этого ушел ваш муж! Ему не нужна жена-проститутка, будь она писательницей или артисткой! Скажите мне, это не правда? Я вру? Собираю сплетни? Предъявляю вам ложные обвинения? Скажите, я хочу знать правду!
— Правду? А почему, собственно, я должна сказать вам правду? Почему я должна выслушивать у себя во дворе ваши оскорбления и обвинения? Я ничего вам не должна, Марина Александровна! Я не отбирала у вас мужа и не разрушала вашу семью! За свою я отвечу, за вашу — нет! Правду пусть вам скажет ваш муж! У него вы имеете право требовать ответа, у меня — нет! Вот то, что он вам скажет, и будет правдой! А все остальное не имеет значения! А теперь я прошу вас покинуть мой двор! Извините, но разговаривать с вами я больше не могу и не хочу!
— Я не ожидала от вас такого, Злата Юрьевна! Нет, от кого угодно, но только не от вас! — помолчав немного, снова заговорила Марина.
Голос ее при этом дрогнул. Боль и слезы, так отчетливо прозвучавшие в нем, заставили сердце Полянской сжаться. Она отвела взгляд от лица Марины Александровны и прикусила нижнюю губу, стараясь заглушить крик, протест, вопрос, рвущийся из груди, из сердца: «Я тоже люблю его! Мне тоже он нужен! Нам нужен! Что мне с этим делать? Как жить без него?»
Она не крикнула, понимая, что права задавать подобные вопросы Марине у нее нет. Да и вообще, разве есть ответы на эти вопросы, если любишь женатого мужчину, зная заранее, что твоим он не будет никогда?
— Бог вам судья! — напоследок сказала женщина и, отвернувшись, зашагала к калитке.
Злата, чувствуя, что ноги не держат, опустилась на скамеечку. Внутри все дрожало и кипело. Кровь шумела в ушах, а пальцы не слушались. Нож выпал из рук, когда она зачем-то подняла его с земли. Кусая губы и сдерживая слезы, она пыталась уверить себя, что не произошло ничего ужасного. Да, слухи, они дошли до Марины Александровны, но доказательств у нее нет. И Витале она, конечно, поверит. А это значит, больше никогда… Ничего не видя из-за слез, Злата обернулась к коляске и, порывшись в корзине, достала мобильный. Звук был отключен. Она всегда его