Читать «Влияние хозяйственных реформ в России и КНР на экономическую мысль Запада. Учебное пособие» онлайн

1) слабость свободных рыночных связей сточки зрения их способности обеспечить экономический рост (отсталые регионы, экспорт комплектного оборудования);

2) социальный риск, связанный с рыночными колебаниями (сельское хозяйство и торговля некоторыми видами продовольствия);

3) особое значение отдельных отраслей и регионов с точки зрения экономического развития и национальной безопасности (нефть, сталь, свободные экономические зоны).

В целом же произошел переход от микро- и мезорегулирования рынка (по отдельным товарам, группам предприятий, отраслям и регионам) к макрорегулированию.

Обратимся теперь к показателям приватизации. Обычно под этим термином понимают передачу (продажу) права собственности на имущество от государства к частному лицу или группе лиц, к которым, таким образом, переходит и право самим продать имущество третьей стороне. Но это слишком узкое толкование.

Во-первых, термином «приватизация» можно обозначить повышение удельного веса частной собственности в народном хозяйстве. В условиях КНР это произошло за счет ускоренного роста «градо-деревенских» предприятий. В результате такого роста доля государственного сектора в ВВП Китая сократилась до 40 %; при этом в валовой продукции промышленности до 54,6 % в 1990 г. и до 26,5 % – в 1997 г.

В этом заключается одно из великих открытий китайской реформы: оказывается, возможно превратить частный сектор промышленности в абсолютно преобладающий (73,5 % продукции), не приватизировав ни одного государственного предприятия! Но для этого необходима была политика форсирования роста прежде всего новых предприятий в частном секторе, а не разных кооперативов и посредников в виде неких паразитических наростов на госпредприятиях, как это имело место в СССР в 1987–1991 гг.; в Китае частный сектор создавался «на собственной основе» т. е. вполне самостоятельно.

Такой путь приватизации в промышленности КНР сделал вопрос о переходе в частную собственность самих государственных предприятий не первоочередным с точки зрения задач развития рыночной реформы в целом, позволил отодвинуть его (по отношению к началу либерализации цен) на целых 18 лет и подготовил для него благоприятные условия.

Во-вторых, термином «приватизация» можно обозначить передачу частному лицу или группе лиц не всего «пучка» прав собственности на определенное государственное имущество, а только части этих прав.

Развитию рынка в Китае не препятствует (а, по нашему мнению, помогает) то, что юридически земля остается в собственности государства и при этом семейные участки закреплены в наследственном владении за крестьянскими семьями. Уже тот факт, что крестьянин сам решает, что производить и по какой цене продавать, что он свободно распоряжается (за вычетом налога) своей выручкой, говорит о том, что он обладает правом пользования землей в своих интересах, а такое право есть важная составляющая «пучка» прав собственности. Далее крестьянин обладает правом передать другому лицу за плату это свое право пользования участком а право передачи есть право распоряжения, т. е. еще одна составляющая вышеназванного «пучка» У государства остается право владельца те по существу оно определяет на каких условиях крестьяне используют свою землю и распоряжаются ею. Это препятствует спекуляции землей что при остром дефиците земли в Китае и ее роли как главного жизненного ресурса имеет не только важное экономическое, но и первостепенное социально-политическое значение.

Мы можем сказать, что крестьянское сельское хозяйство Китая, частная промышленность «градо-деревенских» предприятий и современная индустрия «свободных экономических зон», принадлежащая совместному и иностранному (по большей части «хуацяо») капиталу, – вот «три кита», на которых держится китайская реформа. Каждый «кит» представляет собой специфически китайский вид частной собственности.

А что же представляет собой собственно государственная промышленность?

Доля государственного сектора в валовой продукции составила в 1997 г.:

• железнодорожный транспорт – 100 %;

• авиационный транспорт – 100 %;

• почтово-телеграфное обслуживание – 100 %;

• финансовая сфера – 90 %;

• электроэнергетика – 90 %;

• нефтяная – 90 %;

• угольная – 90 %;

• металлургия – 89 %;

• химическая – 89 %;

• машиностроение – 60 %;

• строительная индустрия – 60 %;

• внешняя торговля – 60 %.

Еще в начале реформ государственным предприятиям было предоставлено право на часть произведенной прибыли, а с 1987 г. они были переведены на систему подрядной хозяйственной ответственности. Директивное планирование охватывало только часть продукции и поставок, остальное (включая снабжение сырьем и оборудованием, реализацию продукции) все больше переключалось на рынок.

Однако за многие годы госпредприятия так и не стали высокоэффективними и безубыточными.

Думается, что именно невозможность успешно сочетать директивное планирование с ориентацией на рынок в рамках одного предприятия заставила китайских реформаторов взяться, наконец, за глубокую институциональную трансформацию госсектора.

Но и тут они остались верны себе; во главу угла поставлена не приватизация, а модернизация госсектора. XVI съезд КПК (1997) выдвинул программу модернизации, включающую организацию крупных корпораций, техническую реорганизацию и введение научных методов управления.

Только в перспективе намечена «сплошная» приватизация госпредприятий (за рядом важных исключений, о которых речь пойдет ниже), которая должна проводиться по следующим правилам:

1. Предприятия получают право полного собственника на то имущество, которое создали за счет своих средств или за счет выкупа у государства его паевой доли. Иначе говоря, право собственника надо сначала заработать и оплатить.

2. Предприятия преобразуются в акционерные общества, где в роли вкладчиков могут выступать и государственные и общественные организации, а также отдельные физические лица. То есть собственность фактически будет смешанной, а кого будет контрольный пакет акций, решать, по-видимому, будет государство, исходя из экономической целесообразности и социально-политических условий.

3. Мелким и средним госпредприятиям дается право свободного выбора формы собственности: акционирование, аренда, коллективное предприятие, продажа в частные руки.

Что касается государственного сектора, то:

а) в нем останется тысяча наиболее крупных и важных государственных предприятий, которые будут превращены в корпорации с предоставлением им широкой хозяйственной самостоятельности;

б) в нем также останутся важные объекты инфраструктуры (железные дороги, телефонная и телеграфная связь, электро- и водоснабжение и т. п.);

в) наконец, в него войдут предприятия, построенные государством за счет прибыли государственных кредитно-денежных учреждений.

Заметим в этой связи, что еще в 1992 г. государственный бюджет КНР был разделен на регулярный бюджет (на финансирование непроизводственной сферы) и на бюджет развития (для инвестиций в объекты общегосударственного значения). Последний формируется из неналоговых поступлений от предприятий, за счет внебюджетных фондов и сальдо регулярного бюджета.

Можно выделить ряд основных черт китайского подхода к приватизации госсектора:

1. Длительная подготовка, включающая:

а) создание мощной рыночной среды и частичное «погружение» в нее госпредприятий путем перевода их на «полурыночный» режим;

б) установление связей госпредприятий с мировым рынком (как прямых, так и через «свободные зоны»);

в) разработка программ модернизации предприятий и профессионально-социальной адаптации персонала.

2. Общий принцип выкупа собственности при чрезвычайно гибкой системе разнообразных форм приватизации – от сохранения контрольного пакета акций в руках государства до продажи предприятия полностью частному владельцу, в том числе иностранцу.

3. Выделение отраслей инфраструктуры и наиболее крупных, стратегически важных предприятий, остающихся в госсекторе.

Все это означает, что государство, опираясь на экономическую инициативу лиц и «коллективов», успевших накопить капиталы, чтобы стать собственниками, оставляет за собой широкие возможности влиять на характер процесса приватизации.

Далее предприятие приватизируется вместе с его программой модернизации (если она не завершена до приватизации).

Наконец, у государства сохраняются ключевые экономические позиции не только в сфере финансов, но и в сфере производства.

Иначе говоря, предусмотрено все, чтобы приватизация служила рычагом подъема приватизируемых (малоэффективных в своем большинстве) госпредприятий и промышленности в целом, а не их разорения.

3.2. Рекомендации экспертов и практика реформ в Восточной Европе