Читать «Второе дыхание (СИ)» онлайн

эпоху Империи. Через пять часов беспрестанной тряски, город судьбоносного тендера встретил его не слишком ласково. Гостиница, похоже, была возведена еще в Ледниковый период, и вода там осталась с тех самых пор и с той же температурой. Про стандартное наполнение номеров и ванных комнат при них, здесь вообще не знали или с удовольствием делали вид, что не понимают, о чём гость из Петербурга толкует. Ресторан при отеле не мог конкурировать даже с заводской столовой из Тёминого босоногого детства.

Попав на приём к учредителям ООО «Новый дом», в какой-то момент, Артём ощутил себя в начале двухтысячных, на промозглом ветру ночных стрелок на задворках Купчино или в промзоне Рыбацкого. Просто «гоп-стоп» какой-то.

Нет, официальные бумаги о проведении тендера ему вручили, пожелания и предпочтения, опять же — официальные, озвучили, но настолько откровенно намекали на второе и третье дно, что не сообразил бы только слепоглухой идеалист.

Содрогнувшись, пришлось ехать с товарищами, которые совсем не товарищи, а очень даже господа, и в этом «прекрасном райском местечке» занимают такие посты, что дышать нужно через раз и в сторону, в баню.

Ёжь твою налево! В баню!

Но среди бутылок с запотевшими водкой и пивом, между бутербродов с красной икрой и с плавленым сырком, рядом с тарелками, полными горяченных пельменей, разговор пошёл совсем другой. Из пяти совладельцев «Нового дома», трое к питерской компании отнеслись положительно, расспрашивали о сданных проектах, о том, что в процессе реализации сейчас, интересовались выполнением сроков, технической оснащённостью, корректно расспрашивали о проценте отката. Мужиками показали себя дельными, Артёмовской учёной степенью вкупе с построенными комплексами восхитились, как туземцы — бусами. Пожалуй, отношения начали налаживаться.

К удивительным итогам ночного гульбища можно отнести договорённость о встрече тем же составом через месяц (для знакомства с предварительными эскизами и столь же предварительной сметой), а также приглашение в следующий раз остановиться, вместо гостиницы, у одного из учредителей.

Ну а тяжкое похмелье и застуженное горло, оттого, что, спасая честь Северной столицы, Артёму Александровичу пришлось петь «Что тебе снится, крейсер Аврора», стоя завёрнутым в простыню и босиком багажнике Митсубиси Л-200 на достаточно холодном ночном ветру — это так, мелочи жизни на пути к мечте, который, как известно, извилист и тернист.

Горло и насморк лечила дома Уля, и хоть она и требовала взять больничный на «отлежаться», но Артём стойко ползал на работу, ибо месяц — совсем не много времени для манёвра, особенно если хочешь впечатлить таких заказчиков.

16. Ульяна. Июнь. Санкт-Петербург

Человек, воспитанный в определённых традициях и с «главной идеей», на самом деле, долго терпит. Но потом достаточно одного пинка, одного события — и нет, не лавина с горы тронулась, нет. Это как пластырь с раны сорвать резким движением: всё наружу, резко задышало и выглядит не так жутко, как казалось. И не так безнадёжно.

Сегодня, вместо тихого обеда в столовке с традиционным умиротворяющим видом из окна, меня понесло в ближайший гипермаркет. Ну, так душа просила движения и чего-то творческого, что очнулась я на кассе хобби-гипермаркета «Леонардо» с охапкой разноцветной пряжи, тремя видами крючков и десятком спиц. А потом, как царь Кощей офигевала, стоя с вытаращенными глазами над этим богатством, рассыпанным в кабинете по столу. И думала — сколько же времени прошло с тех пор, как я последнюю вещь связала? Шарф в слизеринских цветах сестре-студентке вроде? Нет! Маме голубой домашний свитер крупной вязки со спущенным плечом.

Боги! Десять лет! Я ведь всё это могу, умею. Так прекрасно, когда из-под твоей руки выходят настоящие вещи. Когда все эти разрозненные мотки превращаются во что-то, что будет носиться, радовать, помогать. Это же волшебство! А ещё я умею вязать игрушки. И корзиночки из трикотажной пряжи… Я столько всего могу!

Никчёмная неумеха и грязнуля, говорите? Конечно! Нужно же себя как-то утешать, а то я и работаю, и с детьми по секциям и тренировкам успеваю, и к родне своей на чай и семейную поддержку регулярно езжу. Идите-ка дорогие мужнины родственники прямо, в четверг повернёте направо, в пятницу — будет комбайн… и счастье. Всем. Может быть.

Выезжая с работы, не могла себя удержать — на каждом перекрёстке или светофоре любовалась пакетом с пряжей, гордо занимающим переднее сидение. А в голове крутились мысли о том, что такие крючки, как я купила — это же истинное сокровище, и чего я раньше не взяла их? Ответы были на поверхности. Оставалось вздыхать. И радоваться, что хоть сейчас решилась.

— Ой, мам! Это что это? — сунула Любочка нос в пакет, как только влезла в машину.

— А это, радость моя, пряжа, из которой мама свяжет тебе платье и болеро на утренник, а может, даже десятого зайца в коллекцию или мишку, — идеи теснились в голове, настойчиво требуя, чтобы я бросила всё и, хотя бы, написала список. Надо же всех осчастливить.

Ребёнок настолько впал в шок, что молчал аж до въезда на ЗСД, а это, на минуточку, четыре светофора. Потом дочь решила уточнить:

— Ты, мама, игрушку мне можешь сделать? Прямо настоящую? Только для меня?

— Да, детка, настоящую. Ты даже сможешь выбрать цвет, размер и кто это будет, — гордо подтверждаю. Широко распахнутые глаза во всё зеркало заднего вида мне наградой. Дочь замолкает до самого дома. Думает. И я молчу, даже музыку не включила — в голове столько всего теснится, что дополнительные звуки просто не лезут.

Машина ещё только притормозила во дворе семейной усадьбы, а Люба уже несётся с диким воплем в сад, где, среди клумб и парников свекрови, что-то кислотно-зелёное вдохновенно переливает из бутылки в таз второклассница-Наденька, на данный момент проводящая свои каникулы в бабушкином огороде.

— Мама сделает мне зайца! Сама мама сделает! Руками! Только мне! Зайца! Красного! — Любочка захлёбывается слюнями и восторгом.

— А чего это только тебе? Я тоже хочу! — Надя отставляет свои колбы и котлы, закрывает зельеварню и несётся ко мне:

— Мам! И мне! И мне надо!

Ловлю подросшее тонконогое чудо в охапку, осматриваю жеребёночка с головы до пят, признаю уход и присмотр годным и интересуюсь:

— А тебе кого? Тоже зайца или мишку? Может, кошку?

Восторженно сияя глазками, средняя моя дочь просит:

— Единорога!

И я застываю, вспоминая, что у меня где-то на старом ноутбуке, что долгие годы уже пылится на антресолях, есть МК единорожки. Мне его в две тысячи десятом подарили за тот самый сестрёнкин шарф на каком-то вязальном конкурсе.

Да, я, оказывается, обладаю Простыми Волшебными Вещами, но совсем о них