Читать «Индия и греческий мир» онлайн

я опрокину,

Я его стропила рину,

Он придет, а дом – пустой».

Взяв свой лук с пятью стрелами, —

С свитой женской и мужскою, —

Он пошел в ту рощу мира,

Чтоб лишить покоя плоть.

Видя, как спокойный Муни.

Приготовился безгласно.

Пересечь пустыню Моря,

Это Море трех миров, —

Лук он взял рукою левой.

И, стрелу качнувши правой,

К Бодхисаттве обращаясь,

Молвил: «Кшатрия! Восстань!

Испугаться будет впору,

Смерть твоя в засаде близкой…

…

Вот, я целю! Что ж, еще ли

Будешь в лик беды глядеть?

Не боишься? Не трепещешь

Ты стрелы, несущей гибель?»

Так хотел, угрозой, Мара

Бодхисаттву устрашить.

Но меж тем у Бодхисаттвы

Сердце двигнутым не стало,

В сердце не было сомненья,

Страх над ним не тяготел.

И стрела, скользнув, мелькнула,

Впереди ж стояли девы,

Но не видел Бодхисаттва

Ни стрелы, ни этих трех.

Мара был смущен сомненьем

И воскликнул с бормотаньем:

«Дева снежных гор стреляла,

Магесвара ранен был,

Изменить был должен дух свой,

Бодхисаттва ж неподвижен,

На стрелу не смотрит даже,

Ни на трех небесных дев.

Хоть бы искра пробудилась.

В нем любовного хотенья!

Нужно воинство собрать мне,

Силой страшной утеснить».

Только Мара так подумал,

Вот уж воинство явилось,

Так внезапно сгромоздилось,

Каждый в облике своем.

И одни держали копья,

У других мечи сверкали,

А иные, вырвав древо,

Помавали тем стволом.

У иных сверкали искры

От алмазных тяжких палиц,

У других иное было,

Лязг доспехов всех родов.

Голова одних свиная,

У других как будто рыбья,

Те – коням подобны быстрым,

Те – подобные ослам.

Лик иных был лик змеиный,

Лик быка, и облик тигра,

И подобные дракону,

Львиноглавые скоты.

На одном, иные, теле

Много шей и глав носили,

Глаз один на лицах многих,

Лик один, но много глаз.

С крутобрюхими телами,

А другие точно складка,

Весь живот как провалился,

Ноги тонкие одни.

У иных узлом колени,

Ляжки жирные раздулись,

У иных не ногти – когти,

Закорючены крючком.

Безголовые там были,

Те безгруды, те безлики,

Две ноги, а тел не мало,

Лики пепельней золы.

Грубы вздувшиеся лица,

Так разлезлись, что взирают

Не туда-сюда, а всюду,

Смотрит выпученный глаз.

Рядом с ликом цвета пепла

Лик звезды, всходящей утром,

Те – как пар воспламененный,

Те – ушами – точно слон.

Горб у тех горе подобен,

Те и наги, и мохнаты,

В кожи, в шкуры те одеты,

Ало-белый в лицах цвет.

Те глядят в змеиной коже,

Те – как тигр – готовы прыгнуть,

Те – в бубенчиках и кольцах,

Эти – с волосом как винт.

Эти – волосы по телу

Словно плащ распространили,

Те еще – сосут дыханье,

Те еще – крадут тела.

Эти с воплями танцуют,

Эти пляшут, сжавши ноги,

Эти бьют один другого,

Эти вьются колесом.

Эти скачут меж деревьев,

Эти воют, эти лают,

Те – вопят охриплым вопом,

Те пронзительно кричат.

Дрожь идет в Земле великой

От смешения злых шумов,

Окружила древо Бодхи

Та бесовская толпа.

С четырех сторон уродство.

Над собою изогнувшись,

Тело рвут свое на части,

Эти жрут его сполна.

С четырех сторон окрестных

Изрыгают дым и пламя,

Вихри, бури отовсюду,

Сотрясается гора.

Пар, огонь и ветер с пылью

Тьму, как деготь, созидают,

Смоляные дышат мраки,

Все невидимо кругом.

Дэвы, склонные к закону,

Также Наги все и Духи,

Раздражась на войско Мары,

Кровью плакали, смотря.

И великим братством, Боги,

Видя это искушенье,

С несмущенными сердцами,

Состраданием горя,

Все пришли, чтобы увидеть.

Бодхисаттву, как сидит он

Так светло-невозмутимо,

Окружен толпою бесов.

Несосчитанные злые,

Землю с Небом потрясая,

Ревом звуков злополучных

Наполняли все кругом.

Но безгласный Бодхисаттва.

Между них сидел спокойный,

И лицо его сияло,

Прежний блеск не изменив.

Царь зверей, так лев спокоен

Меж зверей, что воют возле

И вокруг рычат, свирепо, —

Непривычно странный вид.

Войско Мары поспешает,

Выявляет крайность силы,

Друг ко другу, друг за другом,

Угрожают погубить.

Взор в него вперяют острый,

Зубы хищные оскалив,

Налетают, словно вьюга,

Прыгнут здесь, а там скакнут.

Но безгласный Бодхисаттва.

Наблюдает их спокойно,

Как спокойно смотрит взрослый

На играющих детей.

Ярче дьявольское войско

Распалялось силой злобы,

Хвать за камень – не поднимут,

Схватят камень – не швырнуть.

Их летающие копья,

Стреловидные орудья,

Зацепляются за воздух,

Не хотят спуститься вниз.

Гневный гром и тяжесть ливня,

Град, несущий раздробленье,

Превращались в пятицветный

Нежных лотосов цветок.

Между тем как яд отвратный

И драконова отрава

Обращались в благовонный,

Сладко-свежий ветерок.

И ущерб нанесть бессильны,

Те несчетные творенья,

Не коснувшись Бодхисаттвы,

Только ранили себя.

Помогала Маре тетка,

Называлась Мага-Кали,

У нее в руках был череп,

В блюдо выделан был он.

Стоя против Бодхисаттвы,

Похотливостью движений

И приятным этим блюдом

Помышляла искусить.

Так все сонмы воинств Мары,

Каждый в дьявольском обличье,

Закрутились, чтобы бунтом

Бодхисаттву устрашить.

Ни один его был даже

Двинут волос в этой битве,

И дружины Мары были

Тяжкой схвачены тоской…

…

Бодхисаттву видя твердым,

Страхом был застигнут Мара,

Взлеты замысла прогнал.

И, отвергши ухищренья,

Вновь на Небо путь направил.

Между тем его дружины,

Все рассеяны кругом,

С мест