Читать «Первая любовь (СИ)» онлайн
Мари Князева
Страница 17 из 82
Глеб пришел тем вечером раньше обычного. Мама вешала белье во дворе, дядя Сергей там же играл со своим маленьким сыном, я на кухне делала себе крайне полезный жидкий салат.
— Привет, — лишь однажды постучав и тут же войдя, сказал Глеб.
— Виделись уже, — улыбнулась я и кивнула ему, чтобы проходил.
— А мне кажется, уже целая вечность прошла… — задумчиво пробормотал молодой человек.
По моей спине пробежали мурашки от его слов и взгляда. Может, Денис не так уж и далек от истины…
— Устал?
— Да не особо. Что делаешь?
— Это вегетарианская окрошка. Огурец, укроп, петрушка, зеленый лук и простокваша.
— Блюдо для нищих, — усмехнулся Глеб.
Я нахмурилась:
— Да это чистое здоровье! И оно вовсе не обязано быть дорогим. Ты, по-моему, слегка зациклился на денежном вопросе.
— Зациклишься тут…
— Глеб. Не все на свете связано с деньгами.
— Марусь. Очень многое. Ты права, по-своему: тебе не нужно на них зацикливаться, ты девочка, твоя задача — украшать мир, а вот мне нужно быть добытчиком, и эта проблема буравит мне мозг целыми днями. Не хочу, чтобы люди, которые от меня зависят, страдали.
— Ладно. Но иногда все же расслабляйся. Попробуешь?
Я посолила и размешала свою окрошку.
— Давай.
Я налила ему немного в пиалу. Он съел пару ложек и усмехнулся:
— Правда на окрошку похоже. Только наесться нельзя.
— Почему? Очень даже можно…
— Вот поэтому ты такая худенькая.
— Ты считаешь, мне надо набрать вес?
— Нет. В тебе все идеально, — его щеки уже привычно покраснели, он тронул своими горячими пальцами мои прохладные. — Но если наберешь немного, все равно будешь идеальной. Такая уж ты.
— Ты меня смущаешь!
— Прости.
Я забрала руку и поковыряла окрошку у себя в салатнике, а потом мы одновременно заговорили:
— Знаешь, я завтра…
— А ты надолго…
И одновременно замолчали, уступая друг другу право сказать первыми.
— Говори, — попросила я Глеба.
— Ты надолго сюда?
— До конца лета. Почти. Где-то за неделю до сентября уеду. Надо еще кое-что купить к началу семестра. А ты когда… уезжаешь?
— Не знаю, но думаю, что в октябре.
— Может быть, ты заедешь ко мне в N-ск перед отправкой?
— Да. Если ты хочешь, конечно, заеду.
— Хочу. Познакомлю тебя с бабушкой, по папиной линии…
— С бабушкой… да… — он криво улыбнулся. — А ты что хотела сказать?
Мне стало невыносимо стыдно за свое обещание Денису. Ну как я могла на это согласиться, после всего, что мы обсуждали с Глебом?
— Я… наверно, плохо поступила, — принялась я виниться. — Сегодня Денис мне написал… Он сказал, что не думает так… про эти… ну, передачу Михалкова. В общем…
Глеб, до этого опиравшийся локтями на стол, отклонился назад, весь будто бы опал, и взгляд его подернулся льдом. Он сложил руки на груди:
— Так что? Он пригласил тебя на свидание?
— Неет! — закричала я так, будто меня обвиняют в преступлении. — Просто… покататься на великах.
— Я тоже тебе это предлагал.
— А разве я отказывалась?
— Так ты собираешься кататься с нами обоими, по очереди?
— Глеб, я не понимаю, что ты имеешь в виду? Это просто дружеская поездка…
— Он теперь тоже твой друг?
— Мм, — я прикрыла глаза, — я не знаю. Там видно будет. Ты же сам сказал, что не запрещаешь…
— Я не запрещаю. Не могу. Ты мне не давала такого права.
— И ты мне тоже!
— Хочешь? Даю! Запрещай. Я все равно не хочу кататься ни с какими другими девчонками, кроме тебя.
Горячая волна от него ударила меня в грудь.
— А ты? — лед в его глазах трескался на острые осколки.
— А я… Я хочу общаться с разными людьми. Но ты все равно для меня самый лучший, самый главный друг…
Он горько усмехнулся:
— Главный друг… Оригинальная должность…
— Глеб. Не обижайся, пожалуйста. Я еще не знаю, что из этого выйдет, может, и не поеду с ним больше никуда и никогда, но сейчас… я пообещала.
— Я не обижаюсь. Это глупо. Только девчонки обижаются.
Тут меня осенила идея:
— Давай сразу запланируем что-нибудь для нас с тобой. На послезавтра. Что ты хочешь? Вдвоем, только ты и я…
Лед и его осколки мигом подтаяли, лицо Глеба смягчилось.
— Хочу… тебе кое-что показать. Одно классное место. В него тоже надо ехать. Но я придумаю, как нам попасть туда с наименьшими потерями времени.
— Хорошо! Договорились!
Он поднялся из-за стола:
— Ну я пойду? Ты, наверное, сегодня пораньше ложишься? Из-за йоги…
— Да, пожалуй.
В порыве чувств я протянула к нему руки и тут же оказалась в крепких горячих объятиях.
— Манюня… — хрипло пробормотал Глеб. — Какая же ты…
— Какая?
— Женщина.
Я отстранилась и нахмурилась, обновременно улыбнувшись:
— Чего?
— Ну, вот, мужики — они такие твердые, как железо, а женщины мягкие, как пуховый платок. Но почему-то это вы нас скручиваете в бараний рог по своему усмотрению, а не наоборот.
Я смущенно улыбнулась:
— Прости! Я с честными намерениями…
— Да знаю, знаю. В этом-то и весь фокус!
Глеб потянулся, чтобы еще раз меня обнять, но я увернулась и со смехом побежала в комнату. Конечно же, он меня очень быстро догнал. И скрутил руками и прижал к себе изо всех сил. И стал почему-то обнюхивать длинными протяжными вдохами.
— Глеб, что ты делаешь? — хотела спросить непринужденно, но вышло хрипло, дыхание сбивалось.
— Ты так… вкусно… пахнешь, — он тоже говорил рвано, — хочу надышаться и видеть потом тропические фруктовые сны.
— А… ну ладно… — сдалась я, и через секунду ощутила, как его губы прижались к моей шее. — Глеб! Ты еще и на вкус решил меня попробовать?!
Он шарахнулся прочь, весь красный и всклокоченный:
— Прости… прости… Я… что-то увлекся. Ладно, мне пора… — и утопал, так и не взглянув больше на меня ни разу.