Читать «Таифская роза Адама» онлайн

Иман Кальби

Страница 55 из 57

принять гибель мужа. День ото дня она словно бы увядала, подобно тому, как роза чахнет без воды, оторванная от корней. И в то же время, стоя у порога вечности, расслабившись и отпустив себя, не пытаясь более сопротивляться и меняться, ее лицо вернуло былое благородство и изящество, огрубевшие за годы тоски по любимому черты снова обрели утонченность… Она уходила с улыбкой на лице и его именем на устах. А Ника плакала, давясь от проклятий в адрес того, кто украл у нее и мать, и отца. Того, кто обрек ее стать сиротой. Того, кто лишил ее дома. А еще она обещала самой себе снова и снова, что отомстит, что непременно уничтожит злодея, разрушившего ее семейную идиллию…

Она готовилась к их встрече. Долго готовилась. И действительно, даже смогла попасть в орден фаталов только для того, чтобы расправиться с Ним, обеспечить себе доступ к телу… Все ее усилия, будь то работа над собой, игрой на виолончели или обогащение себя новыми знаниями, были пропитаны лишь одной целью — победить его… Нанести ему поражение…

Ника готовила себя ко встрече с ним годами… А когда она все-таки произошла, поняла, что совсем не готова к ней. С самого первого дня Адам Макдиси рвал ее шаблоны… Ломал годами выстроенный в ее реальности собственный образ. А еще появлялись те самые ничем не объяснимые волнение и трепет… Она так отчетливо помнила свои эмоции от той их первой встречи. Сейчас она их тоже испытывала, вот только вопреки собственным ожиданиям, они не были связаны с ненавистью и неприязнью… Все, что начало происходить потом, межу ними перечеркнуло ее мир… Полностью перевернуло картину вселенной.

Ника боролась с собой. Боролась с собственными чувствами, со столь яркими эмоциями, которые он в ней вызывал, что всякий раз создавалось впечатление, что она вот-вот захлебнется в них. Злость, досада, влечение, ревность, желание…

А потом поездка на Сокотру. Сближение с его семьей. Тайны его прошлого, которые представили ей совсем иную картину произошедшего и переломившего жизни их всех напополам. Совесть, разум, сердце, душа… Они создавали такую какофонию между собой, такой раздрай, что можно было сойти с ума. Ее тянуло к нему. Влекло… Как же ее влекло к нему…

Когда она бежала из номера в Венеции, подсыпав ему снотворное, она бежала не от него, от себя… От чувств, в которых боялась себе признаться… В которых признаться было попросту стыдно перед самой собой…

— Ника, очнитесь, — слышит на отдалении нежный женский голос, пытающийся вернуть ее к реальности.

Размыкает глаза. Она на удобной кушетке в кабинете врача. На заднем фоне играет расслабляющая музыка, воздух насыщен аромапарами, окна зашторены.

Вот уже третий месяц она посещает сеансы психолога-гипнолога. С одной целью — отпустить его… Если и не забыть, то хотя бы перестать страдать, перестать мучиться в томлении и тоске… Снова и снова проиграть их историю.

— Вам стало легче, Ника? После того, что Вы снова пережили в воспоминаниях.

Молчит, думая. Легче? Нет. Ей не стало легче. Опять не стало. Отрицательно качает головой.

— Может быть, есть какой-то другой метод? — спрашивает обреченно, глядя на психолога. Та в ответ лишь поджимает губы и качает головой отрицательно.

— Ника, Вам сможет помочь только время. Да и то, не уверена в этом. Поймите, тяжело отпускать мужчину, если он по многим параметрам Вам идеально подходит, да еще и отвечает взаимностью, а судя по тому, что приходит к Вам под состоянием гипноза, так оно и есть… Поймите, я могу объяснить природу Ваших чувств к нему. Разобрать, почему и Вы, и он находили привлекательными игры с доминированием и подчинением, но дать Вам таблетку от любви, простите, не могу…

— Почему он? — сипло отвечает она, — почему я не могла выбрать другого мужчину? Почему не могу даже посмотреть на другого сейчас? Одна мысль противна…

— Трудно сказать… Этот вопрос всегда остается риторическим… Если я произнесу тривиальную фразу, что сердцу не прикажешь? Но ведь так оно и есть. Любовь — слишком сложное чувство. Это не только гормоны, эмоции и физиологические потребности. Есть в ней что-то сакральное и необъяснимое… Здесь я говорю как женщина, не как врач… Если же подходить с медицинской точки зрения, то все очевидно. Вы разделяете эстетический взгляд на этот мир, вам нравятся шутки друг друга и у вас много общего. Он сексуально Вам привлекателен. А еще подсознательно Вы видите в нем защитника, опору, протектора… Вы переносите на него своего отца, Ника.

— Нет! — резко перебивает ее Ника, но психолог невозмутима в своих оценках.

— Я говорю то, что вижу, дорогая моя… Вы можете сейчас это не принимать, но хотя бы подумайте над моими словами. Даже взять вашу страсть к играм в стиле БДСМ — Вы словно бы девочка перед взрослым… Готовы отдать ему полный контроль потому, что не могли это сделать в детстве, вынуждены были все и всегда контролировать. С ним Вы возвращаетесь в то Ваше счастливое детство, когда ничего не решали, когда решали за Вас… И в то же время, Вас с ним объединяет общее прошлое, общая тайна… Вы как партнеры по преступлению, только наоборот. Понимаю, это тоже сложно принять и понять, но… дело, вероятнее всего, именно в этом…

Ника вышла с очередного сеанса с тяжелой, слегка покруживающейся головой. Так было всегда. Ощущение, что в твоей памяти роются, к ее глубокому разочарованию, растущему от сеанса к сеансу, не приносило ни успокоения, ни удовлетворенности… А главное, не приносило освобождения…

Девушка чертыхнулась про себя от беспомощности. Зашла в первое попавшееся кафе, устроилась за столиком подальше от входа, заказала кофе, уставилась на дождливый пейзаж Лондона за окном. Вытащила мобильный и нажала на вызов человеку, которому еще какие-то полгода назад ни за что бы не решилась набрать.

— Таша? Здравствуй… Это Ника, помнишь такую?

Глава 32

— Горы и долины прекрасной и загадочной Аль-Улы сформировались под влиянием эрозии, и приняли свой окончательный вид благодаря стихиям ветра и воды, — со знанием дела говорит экскурсовод, прикрывая лицо арафаткой от настырного солнца, уже не такого резвого и жаркого перед закатом, но не теряющего свою оранжевую насыщенность. — Результатом этого природного явления стали нерукотворные скульптуры и памятники, поражающие воображение своим рельефом и формами, которыми в буквальном смысле изобилуют эти края. Перед вами одна из самых удивительных из таких нерукотворных достопримечательностей — Скала-Слон или, как называют ее местные Джабаль-аль — Фил. Вглядитесь в ее очертания — что