Читать «Всё прекрасно. Всё чудесно» онлайн

Ирина Бондарук

Страница 55 из 70

применять те навыки, которым обучал её супруг.

Нарцисса осторожно посмотрела на супруга. Он выглядел достаточно разъяренным, но при этом — не смотрел на неё в упор. И хорошо. Так даже легче. Легче соврать.

* * *

Драко проснулся от назойливых лучей солнца. На плечо что-то давило, но ему было плевать. Ведь это была Грейнджер. Она спала тихо и больше не казалась такой холодной, как ночью. Ему казалось, что он смотрит на неё вечность. Но эта вечность была приятной.

Она никогда не уходит. В особенности — из головы Малфоя. Она всегда рядом. Иногда — не даёт дышать, но всё же рядом. И ему некуда бежать. Ведь она рядом. Под его кожей. Всё было в прошлом. Рядом с ней он чувствовал себя защитником, а не трусом. Как же ему не хватало этого чувства.

— Я не сплю, — шепчет она, приоткрыв немного рот. Драко улыбнулся. Коснулся пальцами её щеки. Ещё этой ночью он мог её потерять. И Роуз. Но сейчас всё в порядке. Они рядом. И никуда от него не денутся. Он не позволит.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Малфой, когда она открывает глаза. Господи, как же я их люблю. Пускай она открывает их каждую минуту. Каждый день. До конца.

Боже, я был таким неудачником, пока не встретил тебя. Каждому из нас нужно быть намного добрее, ведь все мы тени в этом мире. И только здесь нами повелевает не чистота крови или внешность. А любовь. Все мы подвластны этому чувству.

— Намного лучше, чем ночью, — потягиваясь и поднимая руки вверх, отвечает Грейнджер. Затем вновь подвигается к нему, но ложится уже на подушку. — Что произошло сегодня?

— Я едва не убил Уизли, — со смешком сказал Малфой и приподнялся на локтях.

— Что? — голос Грейнджер поменялся, чем ещё больше рассмешил юношу. Она волнуется за него?

— В лакричных палочках была Амортенция. А тебе она запрещена, — уже спокойнее произнёс Малфой. Он старался не смотреть на неё, словно боялся осуждающего взгляда с её стороны.

— Ты с ума сошёл? — она толкнула его в плечо, но на это он лишь рассмеялся. И посмотрел на её разъярённый взгляд. Господи, Грейнджер, почему ты так прекрасна, когда злишься?

— Я не смог. Поттер оттащил меня от Рона, когда я был готов произнести непростительное. А затем, когда я рассказал ему о том, что он наделал, появился отец. И мы вернулись в Мэнор.

— Он знает? — её голос был приглушённый. Она наверняка прижала ладони ко рту. Да, ты была уверена, что расскажешь ему самостоятельно. Прости, что я сделал это за тебя. Поверь, так было ещё эпичнее. Если простишь меня и позволишь рассказать, я это сделаю. Хочу ещё раз вспоминать этот момент.

— Да, а вот Гарри и Джинни не знали о том, что он добавляет Амортенцию тебе, — Малфой устало потёр пальцами переносицу. Нескольких часов сна ему было недостаточно. Но так приятно было чувствовать рядом пускай и злую, но, главное, живую Грейнджер.

Она молчала. Он понимал её реакцию. Понимал, что она, возможно, в замешательстве. Но разве он мог поступить иначе, когда дело касается её безопасности? Нет, конечно, нет. И он надеялся, что она поймёт его.

В дверь постучали и они оба вздрогнули. В их комнату решила зайти Нарцисса. Она наверняка слышала, что они проснулись и обсуждали прошлую ночь. Она выглядела довольно таки хорошо. Улыбалась, а на лице не было ничего, что могло бы показать, что она не спала остаток ночи.

— Доброе утро, — произнесла она и прикрыла дверь. Затем — подошла чуть ближе и сложила ладони возле груди. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, спасибо, — чуть более радостнее произнесла Грейнджер. Малфой взглянул на неё. Она всё так же переживала. Глаза правду не скроют. Но тем не менее, она старалась улыбаться.

— У меня к вам предложение, — сказала Нарцисса и взяла на себя смелость подойти немного ближе и присесть на край кровати со стороны Драко. — Может после завтрака пойдём и продолжил восстанавливать сад?

Она улыбалась. Пускай она сейчас пытается выглядеть как можно дружелюбнее, Малфой знал, что она хочет с ним что-то обсудить. И это можно было сделать только в саду. Где нет назойливых эльфов и Люциуса.

— Что на этот раз? Герберы или пионы? — спросила Гермиона. Она уже успела откинуть одеяло и начала подниматься на ноги. Малфой взглядом коснулся простыни, где ещё этой ночью было слишком много крови. Но она была идеально белоснежной. Спасибо, мама, что убрала это с её глаз. Было бы хуже, если бы она продолжала спать на прошлой, а на утро — вспомнила бы всё.

— Я думаю, в этот раз можно начать с яблонь или можжевельника. Они требуют большего ухода, чем цветы, — мать просто светилась от радости. Может быть это была маска, а может — простое счастье из-за отличной будущей невестки. Малфой не знал. И не хотел строить догадки. Он был готов услышать всё, что скажет на этот раз Нарцисса.

— Хорошо, — радостно произнесла Грейнджер и подошла чуть ближе к матери Малфоя. Она выглядела так, словно ничего и не произошло. Это и радовало, и пугало одновременно. Главное, чтобы она не злилась на опрометчивый поступок Малфоя. Он по-другому не умеет. Если он выбрал девушку — он с ней будет до конца. Так поступали и деды, и прадеды его рода. Грейнджер, ты даже не знаешь, в чьи лапы ты попала. Но я обещаю, что для тебя они будут самыми нежными и пушистыми.

Глава 32

Люциус окинул взглядом свой кабинет. Что изменилось со времён поражения Тёмного Лорда? Ничего. В этом помещении — ничего. Что случилось с ним? Много чего. Начиная от радостного пророчества, до ненавистной грязнокровки, которая заполучила любовь со стороны сына и супруги. Вся эта обстановка напрягала. В особенности — поступки Драко. Каким же нужно быть идиотом, чтобы, сломя голову, нестись к своему врагу в ужасном состоянии и едва ли не применить Непростительное? Проверить его палочку не составило Люциусу труда. Это больше всего злило мистера Малфоя.

В кабинете раздался хлопок в тот момент, когда мужчина властно осматривал сад в окне. Там были они трое. Наблюдали, как эта чёртова грязнокровка пытается восстановить сад. И самое ужасное — у неё это получается. Если бы не этот, настолько важный, ребёнок, он бы убил её без зазрения совести.

— Они знают? — спросил пришедший гость, пройдя чуть ближе к окну, но тут же скрылся в глубине кабинета. Его