Читать «Негласные войны. История специальных служб 1919-1945. Книга вторая. Война. Том первый» онлайн

являлось предположение о том, что агент опять-таки не добывал никакой информации, а получал ее от швейцарцев для дальнейшей передачи разведывательным органам государств антигитлеровской коалиции. При этом не уточняется, откуда могли добыть столь деликатные данные сами швейцарцы. Ф. Найтли выдвигает явно схоластичную и надуманную гипотезу о сборе военной разведкой Конфедерации своего рода “налога” в виде информации с действовавшей на ее территории иностранной агентуры в обмен на позволение спокойно работать. В результате ни одна из версий не может считаться хоть чем-нибудь подтвержденной.

Следует особо подчеркнуть, что информация “Люци” была первоклассной далеко не всегда. Он путал нумерацию германских дивизий, приписывал германским военачальникам не существовавшие в рейхе звания (маршал вместо фельдмаршал), чего никогда не допустил бы источник из числа старших офицеров или генералов. Элитную дивизию вермахта “Великая Германия” анонимный источник Ресслера относил к СС, что было для немецкого офицера просто немыслимо и равносильно заявлению офицера советской армии о пребывании Таманской дивизии в структуре внутренних войск МВД СССР. Случались и по-настоящему вопиющие ошибки. Для примера можно рассмотреть сообщение за подписью “Доры” в двух частях (383 и 384, зарегистрированы в ГРУ под номерами 13279 и 13285) от 19 марта 1943 года. В нем приводятся данные по немецкому танкостроению, причем в качестве источников упоминаются “Ольга” и “Вертер”; последний якобы получил их от некоего генерала Томаса. Изучение списка генералов вермахта позволяет придти к выводу о том, что этим человеком теоретически мог являться только начальник управления военной экономики и вооружения ОКБ генерал пехоты Георг Томас. Совершенно очевидно, что источник такого рода должен обладать полной информацией по рассматриваемому кругу проблем, но, тем не менее, радиограмма изобилует ошибочными, а зачастую и нелепыми утверждениями. Приведем лишь некоторые из них.

1. В сообщении фигурируют обозначения танков Б-1, А-2 и С-1, никогда не употреблявшиеся в Германии.

2. Приведены совершенно фантастические данные о 71-тонном танке С-1 “Крепость”, Ничего подобного никогда на вооружении вермахта не состояло, но в радиограмме речь явно идет о серийном, а не экспериментальном образце, поскольку упоминается значительное сокращение его производства с декабря 1942 года. Очевидная нелепость.

3. Упоминается о том, что тип танка № 4 теперь считается № 5. Подобной смены обозначений типов техники в системе бронетанкового вооружения вермахта не было никогда.

4. Наряду с 88-мм, упоминается никогда не существовавший в вермахте калибр танковой пушки 80 мм.

Там же присутствует и ряд других ошибок, причем настолько грубых, что их даже невозможно счесть дезинформацией. Судя по всему, речь идет о простом вымысле. Подобные примеры в материалах “Люци” были не единичны, поэтому, по крайней мере, в этих случаях не может быть и речи о том, что он получал ее из первых рук. Однако сообщения источника были далеко не однородны и в своей массе отличались высокой степенью достоверности.

На прямой контакт с советской разведкой Ресслер вышел летом 1942 года сам, после того, как убедился, что предоставляемая им информация не попадает к основному ее потребителю. В этот период СССР в одиночку сражался с Германией на сухопутном фронте в Европе, и разведчика крайне возмущал факт сокрытия добытых им данных от того, кто нуждается в них больше всех. Поэтому он сам предложил своему знакомому Христиану Шнайдеру поставлять ему материалы о вермахте, поставив единственным условием свою анонимность. “Тейлор” сообщил об этом “Сисси”, а та проинформировала “Альберта”, доложившего об инициативном выходе в Центр. Руководство ГРУ решило дать новому источнику проверочное задание и предложило ему добыть данные о составе сил вермахта на Восточном фронте. Результат превзошел самые смелые ожидания. В ответе содержалась подробная информация не только обо всех армиях, но во многих случаях и о дивизиях, причем она не расходилась с установленной советской разведкой дислокацией германских частей и соединений. С ноября работа агента, на связи с которым находился один Шнайдер, стала регулярной, а сам он по причине проживания в Люцерне получил оперативный псевдоним “Люци”.

Заслуживает отдельного рассмотрения вопрос о кодировании Ресслером своих источников. На протяжении многих послевоенных десятилетий не утихают споры разведчике, и историков о том, кто скрывался под именами: “Анна”, “Вертер”, “Тедди”, “Ольга”, “Штефан”, “Фердинанд”. Версий было множество, от банальных до самых экзотических, и ни одна из них не подтверждена документально. Относительно достоверно установлено лишь то, что, скорее всего, псевдонимы не относились к конкретным людям. После многолетних попыток их идентификации большинство исследователей согласились с первоначально отвергавшимся ими предположением Фута о том, что таким образом “Люци” просто кодировал область, к которой относилась информация. “Вертер” обозначал ОКБ, “Тедди” — главное командование сухопутных войск, “Штефан” и “Фердинанд” — главное командование люфтваффе, “Ольга” и “Анна” — МИД и так далее (имеются и несколько другие варианты расшифровки). Из упомянутых 332 радиограмм резидентуры “Дора” 69 исходят от источника “Вертер”, 31 — от “Тедди”, 26 — от “Ольги” и 11 — от “Анны”. Доля “Штефана” и “Фердининда” несоизмеримо меньше. Указанные радиограммы представляют собой вполне репрезентативную выборку, что позволяет заключить: “Люци” обеспечил швейцарскую точку ГРУ свыше 42 % информации.

Источники “Люци” оставались секретом и для ГРУ. Об этом, в частности, свидетельствует адресованная “Сисси” раздраженная радиограмма из Москвы от 15 августа 1943 года (обратный перевод с английского): “Мы, Центр, имеющий своих людей везде и способный выяснить, что происходит в других странах и вокруг Вас, ясно и недвусмысленно сообщили Вам о наличии у нас надежных свидетельств того, что гестапо знает о Вашей работе на нас и попытается раскрыть Ваши связи внутри Германии. Вы, однако, отклонили эту возможность и расценили ее как попытку забрать у Вас группу “Тейлора”. Поскольку Вы заняли такую позицию, Вы должны понимать, что Вам ничего не известно об опасности, угрожающей Вам и людям “Тейлора”, в особенности тем из них, кто находится в Германии. Вы ведете себя легкомысленно и безответственно. Мы требуем, чтобы Вы осознали серьезность ситуации и полностью доверяли нашим утверждениям. Мы повторяем: гестапо знает о Вашей связи с нами и попытается совершить все возможные провокации”[276]. Однако “Сисси” по-прежнему категорически отказывалась раскрыть источники “Люци”, а скорее всего, и сама не знала их. Радо периодически также получал выговоры из Центра из-за своей неспособности выяснить требуемые данные и все время был вынужден оправдываться.

По данным В. Флике, немцы перехватывали отдельные сообщения агентов-радистов из окрестностей Женевского озера с лета 1941 года, хотя позднейшие изыскания в архивах показали, что это было не так. Пост радиоконтрразведки в Кранце засек передатчик в Женеве лишь в июле 1942 года, да и то весьма приблизительно. В следующем году функабвер достаточно