Читать «Охота на принцессу» онлайн
Лилия Орланд
Страница 39 из 57
Вскрывая маленькую, изящную печать принцессы, сделанную на дешёвом сургуче, его величество усмехнулся. Вспомнилось, как несколько лет назад они вели переписку. Рикардо с удовольствием читал, написанные крупным детским почерком сообщения из Заревана.
Пропустив велеречивые обращения и убеждения в своём самом искреннем почтении, король перешёл к чтению конкретно просьбы. Но, просмотрев лишь несколько предложений, в гневе отбросил письмо. Оно скользнуло по лакированной поверхности стола и опустилось на пол.
Почерк у принцессы изменился мало, а вот содержание письма заставило короля вновь подняться из кресла и подойти к окну.
Всё же хорошо, что у Рикардо нет дочерей. Боги упаси его от таких вывертов женского характера!
Интуиция не подвела – праздника молодого вина в этом году ему не видать. Как и отбора женихов для новой жрицы.
Тяжело вздохнув, он вернулся к столу и подобрал письмо.
«Умоляю Ваше величество принять меня и позволить дождаться приезда моего отца…»
Ох уж эти женщины – и сами спокойно не живут, и другим не дают.
Иоланда, у которой точно в одном месте застряло шило, инкогнито путешествовала по соседним странам. Между строк Рикардо прочитал, что строптивица поругалась с отцом и убежала из дома. И эта девица явно была совсем лишена ума, потому что взяла с собой лишь компаньонку, камеристку и нескольких солдат.
О чём она думала, можно было не спрашивать. Вряд ли эта синьорина королевских кровей способна рассуждать здраво. Но сам Эван… как он мог отпустить дочь без должной охраны? Пусть и тайной.
Далеко Иоланда не уехала. На одном из постоялых дворов украли все их деньги. Заложенных украшений хватило, чтобы курьеру добраться до дворца. А сама Иоланда с компанией сидела в заложницах на том самом постоялом дворе в десятке лиг от столицы. Хозяин отказывался выпускать её без оплаты проживания и питания. Или же грозился забрать лошадей.
И теперь принцесса просила помощи у Рикардо, уверенная, что он не сможет отказать. И была права – не сможет.
Но какие же бабы – дуры!
Его величество кликнул секретаря и велел отправить слугу за капитаном дворцовой стражи.
Хозяина постоялого двора надо бы казнить за оскорбление дочери короля соседнего государства. Но тогда Рикардо раскроет инкогнито принцессы. Это уничтожит её репутацию. И Эван наверняка сразу же объявит войну в защиту чести дочери. Или потребует свадьбы с принцем.
Конечно, можно было бы оставить её во дворце, а самому отправиться на праздник. Но это будет неуважением к особе королевской крови. И Эван опять же может начать войну.
Иногда королю казалось, что сосед только и ищет предлог для нападения.
Какие же бабы – дуры, вновь печально вздохнул Рикардо.
За что боги так его не любят?
Капитан дворцовой стражи получил распоряжение выкупить долги принцессы и привезти её во дворец, сохраняя инкогнито. А секретарю Рикардо начал диктовать письмо, в котором сообщал Эвану, что его дочь жива-здорова, находится у него во дворце. И если сосед желает, то может приезжать и забирать свою ненаглядную дочурку. А в том, что король Заревана пожелает явиться за пропажей лично, Рикардо не сомневался. Дочерей своих Эван любил и потакал им безмерно.
Чересчур, на взгляд Рикардо.
Теперь надо готовить дворец к приёму высокого гостя. И придумывать, как и в какой момент вывести на свет Иоланду, чтобы это никаким образом не повредило её чести.
И за что ему это всё?
Может, и правда женить на ней наследного принца? Уж слишком Розан привык наслаждаться жизнью. А с такой женой придётся постоянно держать ухо востро. Глядишь, и посерьёзнеет.
* * *
Второе утро напряжённого ожидания началось с яростного стука и криков за дверью. Я подскочила в кровати, споткнулась о спавшую рядом графиню, запуталась в ночной рубашке и упала на пол вместе с одеялом.
– Что случилось? – тётушка стянула с лица маску для сна, недоуменно озираясь.
Ная, ночевавшая с нами, поднялась с кушетки.
Мы, не сговариваясь, сгрудились в центре комнаты, испуганно глядя на сотрясающуюся от ударов дверь.
– Именем закона откройте! – требовали снаружи. Но никто из нас не мог пошевелиться. Словно заколдованные онемением, мы стояли и лишь мелко дрожали от страха.
В тот момент ни одна из нас даже не сообразила, что стоит хотя бы одеться, ведь голоса снаружи были исключительно мужскими.
Наконец дверь страшно затрещала и с грохотом слетела с петель. В номер головами вперёд влетели двое дюжих гвардейцев в форме лигурийского войска охраны порядка, они немного прокатились по полу и остановились прямиком у наших ног.
Несколько секунд в комнате стояла оглушительная тишина. Мы с лежащими гвардейцами обменивались взглядами. Испуганными – с нашей стороны, смущёнными – с их.
Затем гвардейцы вскочили на ноги, нависая над нами своими массивными, шкафоподобными фигурами.
Ная завизжала. Графиня Домбрийская сжала мою ладонь в жесте поддержки. Я подумала, что сейчас самое время для того, чтобы красиво упасть в обморок. Но, как назло, не могла пошевелиться. Так и стояла, пялясь на лохматые усы под большими красными носами гвардейцев. И сколько ни переводила взгляд, так и не сумела найти между ними даже пары отличий.
– Бишор, Дишор! Что здесь происходит?! Почему сломана дверь?!
В дверной разлом вошёл невысокий толстенький гвардеец с сержантскими нашивками и оглядел нашу скульптурную группу.
– Синьор сержант… – гвардейцы растерянно переглянулись и невпопад промямлили: – Так это… того… не открывали они…
Левый усач кивнул на нас.
Графиня Домбрийская, задвинув меня за плечо, сделала шаг вперёд. Выпрямив спину и вскинув подбородок, словно и не стояла сейчас перед стражниками в одной рубашке, с достоинством произнесла:
– Да, господин сержант, мне тоже интересно, что здесь происходит? По какому праву ваши подчинённые ломают двери и врываются в номер подданной другой страны?
Гвардейцы уже поняли, что погорячились. Они переглянулись и синхронно сделали два шага назад. Сержант тоже слегка смутился. Я наблюдала, как на его лице нарастает беспокойство. У подданной другой страны мог оказаться титул и высокопоставленные родственники, которые в свою очередь могли доставить ему немало неприятностей.
– Ну… поступила жалоба… – начал он не слишком уверенно.
Тётушка тоже почувствовала колебания толстяка и поспешила закрепить успех:
– Может, вы выйдете и позволите дамам одеться, прежде чем вести речь о каких-то жалобах. А то ведь и мы пожаловаться можем…
При каждом слове графиня делала шаг вперёд. И в завершение речи почти упиралась своей внушительной грудью в нос сержанта. Тот начал отступать. Гвардейцы следовали за командиром.
И всё могло бы закончиться даже хорошо, если бы в этот момент в комнату не ворвалась моя охрана, оставленная капитаном Ареном, чтобы со мной не случилось неприятностей.
Но всё получилось с точностью до наоборот…
Ворвавшиеся охранники вид имели малопрезентабельный. На границе капитан Арен велел всем сменить форму на обычную одежду. В лавках покупали, что попадалось, вот и вышло, что моя охрана больше напоминала разбойников.
К тому же ворвались они через пролом в двери с саблями наголо и тут же окружили гвардейцев и сержанта. Те тоже начали натужно вытаскивать своё оружие, не желавшее выбираться из ножен.
– Ваше… – обратился ко мне солдат, которого капитан Арен оставил за главного.
И в этот момент я поняла, что моё инкогнито сейчас будет нарушено самым глупым образом.
– Равняйсь! – закричала я, подражая интонациям Арена. – Смиррна!
И гвардейцы Лигурии, и мои охранники вздрогнули и рефлекторно вытянулись, прежде чем успели понять, что не так.
Зато графиня Домбрийская соображала куда быстрее солдат и стражников.
– А ну все вышли вон отсюда! Её светлости нужно одеться! Прежде чем отвечать на ваши вопросы, синьор сержант!
– Ваше… – снова попытался командир мое охраны.
Но я повторила приказ тётушки:
– Выйдите из комнаты и охраняйте проход!