Читать «Скверная жизнь дракона. Книга вторая (СИ)» онлайн

Костенко Александр

Страница 50 из 86

Рутифакторы же изучают порченые предметы. Они смотрят на то, как исказились изначальные свойства под воздействием порчи, как их очистить и так далее. И, конечно, всеобъемлющие изучение детей скверны. Одна из тех двух дверей должна вести в темницу, где содержатся до восьми или до десяти лет троптосы, чтобы быть проданными в рабство. При условии, что ребёнок выживет и на нём не будут ставить те или иные опыты и эксперименты.

Но главное — магос отчитывается о своих исследованиях и перед академией, и перед церковниками. В Эльбене Хубар именно тот, перед кем мне нужно отчитываться. И я, скорее всего, не отвертелся бы от такого приказа.

— Зачем? — смысл словно про ребёнка ускользнул от меня.

— Что «зачем»? — Хубар наигранно передёрнул мои слова.

— В чём смысл его растить до совершеннолетия?

— Чтобы прояснить несколько моментов.

— Это связано с фаршем, которым я кормил Лину?

— Да, это одна из двух вещей. Ты же предполагаешь, что основа у него так или иначе завязана на хищнике?

— Более чем уверен, что эти полукруглые уши от медведей, либо барсуков.

— Вот и проверилась бы эта смесь.

— Что второе?

Хубар достал из маленького шкафчика бумажные листы и протянул их мне.

— Они пришли из собора Кафдории. Магосы входят в круг лиц, которым дозволено ознакомится с результатами экспериментов. Эти три из самых свежих.

Я не сразу смог определить, что всё-таки изображено на рисунках, пришедших из центрального здания Всеобщей Церкви на северном материке. Хоть они и нарисованы без помарок и клякс, но их явно рисовала нетвёрдая рука.

Гротескные фигуры сливались в единые куски неопределённого вида. Странные сочленения конечностей, голов и тел все возможных живых существ вызывали у меня непонятные ассоциации с летающими осьминогами. Но я точно помню, что у тех существ было какое-то рациональное объяснение. Но в этих рисунках ничего не было видно, кроме хаоса. Только после нескольких минут внимательного изучения я наконец-то различил отдельные детали… Лучше бы я этого не делал.

На первом рисунке было изображено существо, тело которого отдалённо похоже на тело маленького ребёнка. Но пять ног разных размеров, торчащее из груди крыло, три левых руки и не одной правой — отрицали все мои догадки. Голова же вообще была как бы сплюснута, сдавлена от макушки до подбородка практически в три раза.

Второй листок изображал ещё более причудливое существо, которое можно было спутать с пауком и комаром одновременно. Странный длинный отросток на голове, раздутое тело и огромное количество рук — всё это наводило именно на эту мысль.

Последний рисунок я так и не смог разобрать и Хубару пришлось показывать, что и где на нём изображено. Делал он это с чувством неподдельного интереса и энтузиазма. Но недолго. Я прервал его, как только он показал на центральную часть существа и сказал, что это вроде как голова, а один из ртов находится между козьей ногой и птичьим крылом на правой стороне этого объекта.

— Что это за существа?

— Дети скверны, — Хубар взял обратно листки, — точнее, дети детей скверны.

— Дети детей? Что это озна… Стой, то есть это…

— Первый рисунок. Отец — человек, раб. Мать троптос, равнинный эльф и основа от птиц — у неё перья покрывали весь живот и почти все ноги. Основа была закрыта и в свои пятнадцать лет она уже практически не двигалась. Им отдали приказ, и они сношались в течение месяца, пока у троптоса не появились признаки беременности. Она кое-как дожила до родов, но умерла практически сразу. Это, — Хубар потряс в воздухе первым листком, — умерло через три дня после своей матери. На втором рисунке результат похожий, но там отец — троптос, дворф с закрытой основой, а мать — раба из людей.

— На последнем рисунке кто?

— Дитя детей. В прямом смысле этого слова: и мать, и отец — троптосы с закрытой основой.

Обдумывая всё услышанное и увиденное, я раз за разом приходил к одному и тому же выводу: передо мной сидит наглухо поехавший человек. Я, конечно, понимаю, что изучать детей скверны надо: но не подобным же образом⁈ С каждым прожитым годом, с каждым пережитым случаем, я всё больше и больше убеждаюсь, что всех рутифакторов беды с головами. Зуб даю на то, что они нашли бы общий язык с любителями печей и брёвен из моего старого мира.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Это очень интересные эксперименты над живыми разумными, Хубар, — я даже не старался скрыть сарказм в голосе. — Но где связь между этим всем и другим твоим пунктом.

— Всё просто. Тебе всего лишь надо было бы вырастить это существо и скрестить его и твою эту самую Лину.

Я моментально подавил накатившую ярость и внешне остался таким же спокойным. Лишь мысленно поклялся, что оторву голову этому утырку, если он только осмелится подобный фокус провернуть. Одно радовало — если под обстоятельством подразумевался тот благородный, тело которого наверняка успели сожрать и переварить, то Хубар уже ничего не сможет сделать. Надеюсь, что не сможет: Бриан завершит свою часть плана и вечером многое что изменится.

— Но есть какое-то обстоятельство, которое уберегло меня от этой участи, так?

— Да. На это существо уже нашёлся тот, кто возьмёт на себя хлопоты по его выхаживанию. Настоящий смельчак, ведь нет гарантий, что основа раскроется. Тем более нет гарантий, что это существо вообще выживет.

— Наверно, смельчак не в курсе, с чем ему придётся иметь дело.

— Этот недостаток с лихвой компенсируется энтузиазмом и неподкупной ненавистью ко всякому проявлению скверны, — Хубар на секунду замолк и тихим, задумчивым голосом произнёс: — Всё же было недопонимание у нас.

— Какое недопонимание у нас было?

— Я не про тебя, не подумай. Я про смельчака.

— Что с ним не так?

— Всё в порядке. Просто он не внимательно слушал, когда я объяснял, что ребёнка будет выкармливать наша невольница — чтобы шансов на выживание у этого существа было как можно больше. Не подумал бы он, что я собираюсь продать её в рабство.

— И это всё недопонимание? Пошли за ним кого-нибудь и ещё раз всё обсуди.

— Он сам придёт, когда вернётся с осквернённого луга.

— Один из авантюристов?

— Нет, только ступает на этот путь. Но хватит о нём. Или же ты наконец собрался сам занятья этим ребёнком?

— Не думаю, что решусь на подобное.

— А ты подумай. Если проблема в количестве разрешённых рабов, то я смогу помочь. Не бесплатно, но за пятьдесят золотых продам документ на владение дополнительным рабом.

— Заманчивое предложение, но не подумаю. К тому же не забывай — я не сижу на месте, в отличие от тебя.

— Последние полтора года уж точно.

— Хубар?

— Ты был занят этой своей Линой, я понимаю.

— Давай заканчивать наш разговор. У меня ещё есть дела, да и ты человек занятой. Когда заберут ребёнка?

— Тебе придётся самому его принести сюда.

— И почему я не удивлён?

— Потому, что это было ожидаемо.

— Даже спорить не хочу. В день праздника передам его, до обеда.

— Остановимся на этом. Только постарайся как можно раньше его привезти. Лучше будет, если успеешь до десяти часов.

Наконец завершив этот разговор, мы направились наверх. Проходя по извилистому коридору подвала, к Хубару подошла девушка из той троицы, с короткими волосами. Она сообщила, что указание исполнено. Когда она отошла, трихтих произнёс:

— Было ещё одно обстоятельство, которое могло помешать. Но оно только что решилось.

— Что за обстоятельство?

— Ты сегодня заходил к своим?

— Планировал сейчас пойти. А что?

— Непременно иди. Лучше сразу, а то многое пропустишь, — сказал он и хитро улыбнулся.

Оставшийся путь мы проделали молча. Поднявшись в главный зал, Хубар нацепил обратно маску усталости и на церковный манер попрощался со мной. Я ответил ему тем же и направился на выход под пристальным взором всех, кто был в зале.

Глава 7

Разговор с Хубаром морально добил меня. Что слова про Лину, что про эксперименты — они отвратны! И это намёк: к чему он? Неужели Хубар, если слова Лудика правдивы, действительно избавился от подкинутого в церковь ребёнка и отдал его ксатам? Но ведь он должен быть в курсе, что всё это лишь байки для простого народа. Или он уже сам уверовать в чушь, произнесённую сто раз? Ладно, хрен с этим фанатиком — надо убраться подальше от церкви.