Читать «Фантастика 2025-152» онлайн

стоял рядом, его пиджак с широкими лацканами был уже мятым, кепка сползла на глаза, но он казался более уверенным, чем все остальные. Его хмурый взгляд и ухмылка не сходили с лица, несмотря на ту же духоту и неудобства. Он не чувствовал себя таким беспокойным, как Марина. Ближе к другому углу автобуса, у прохода, стояла билетёрша — Елена Васильевна, в строгой форме, скользя по салону и внимательно следя за каждым пассажиром. В её глазах было всё, что можно было ожидать от советского работника: неподдельная строгость и уверенность в своей власти.

— Талоны! — Она громко объявила, пробираясь через толпу.

Марина вздохнула, почувствовав, как её раздражение возрастает.

«Именно это мне сейчас и не хватало: ещё и талон... Где его взять?».

Дмитрий, увлекшись духом приключений, на ходу поправил галстук и посмотрел на билетёршу с лёгкой ухмылкой. Он что-то сказал, не теряя своей уверенности.

— Красивый талон, как ваши глаза, — он окинул её взглядом, который был смесью игривости и лёгкой насмешки.

Марина закатила глаза, почувствовав, как её терпение начинает иссякать. Елена Васильевна лишь хмуро посмотрела на Дмитрия, поднимала взгляд на него с таким выражением, будто увидела последний рыночный товар.

— Талон, — сказала она, и её голос стал холодным. — Или штраф и высадка!

«Вот так всегда, — подумала Марина, чувствуя, как её настроение падает до нулевой отметки. — Как только ты вляпался в это общественное транспортное безумие, начинаются такие мелкие, но раздражающие помехи. И главное, никто не пытается понять, что ты не в состоянии контролировать каждый момент».

Дмитрий, не обращая внимания на угрозы, продолжал стоять в своём «геройском» настроении, поправляя кепку и наслаждаясь своей «храбростью». Он добавил с лёгким сарказмом:

— Спокойно, Марина, мы ведь на приключении. А ты переживаешь как в фильме о Мюнхгаузене.

Марина, ощущая нарастающее раздражение, не выдержала и, вздохнув, рявкнула:

— Расслабься, Дмитрий! Это не приключение, а цирк с обезьянами! Прости, если я не могу это оценить, когда на меня толпа сходит с ума!

Она с усилием потянула его вглубь салона, чтобы избежать дальнейшего внимания билетёрши. Толпа жужжала, говорили все и сразу: женщины обсуждали новый дефицит, мужчины спорили по поводу цен на рыбу. Только «рёв» мотора и поездки по неровным дорогам держали всё на уровне привычной реальности, не давая погрузиться в размышления.

И вот тут Марина, цепляясь за поручень, почувствовала странную ностальгию. Всё, что её окружало — автобус, люди, запахи — вызывало воспоминания.

«Как я могла так не замечать? Вот он — советский транспорт. И все эти мелкие радости — всё то, что я никогда не заметила раньше».

Она вспомнила, как в 2025 году ездила на такси — туда, где сидела на мягком кресле, где не было толпы, где никто не дышал в спину. Там был комфорт. А здесь — консервная банка с людьми, так и не оставившаяся на месте.

Дмитрий, потерянный в своих мыслях, тоже задумался, но его воспоминания были совсем другими. Он вновь почувствовал тот запах автобуса, те его неровные колёса, когда в детстве на дачу ездил с мамой. Он вспомнил, как ей не хватало денег на билет, и как она ставила ему бутерброды в карман, в то время как все остальные волновались о том, чтобы не сесть на одно из самых неудобных мест. Смешанная ностальгия наполнила его.

«Не было же так плохо, — думал он. — Хотя что я тут говорю, всё было хуже. Но мы не замечали».

— Ты не забывай о нашем деле, — напомнила Марина, наконец, вырвав его из этих мыслей. — Мы едем в архив, а не на ретро-экскурсию.

— Всё будет, всё будет. Спокойно. Ты переживаешь, как всегда, — ответил Дмитрий, улыбаясь, но тревога за расследование постепенно всплывала. Этот поезд, этот автобус, эта толпа... всё это как будто сильно отвлекало. Он начинал понимать, что шум и суета этого дня мешают ему сосредоточиться. Но с другой стороны, что-то в этой ситуации всё-таки привлекало. Мистика какая-то.

— Спокойно? — Сказала Марина, ворча, когда автобус снова резко повернул, заставив их схватиться друг за друга, чтобы не упасть. — Расслабься. Проблемы не исчезнут, если ты будешь улыбаться, как дурак в автобусе.

— Не дурак, — хмыкнул Дмитрий. — Это мой защитный механизм. Чё-то всё тут так напомнило мне… уличные разборки в 60‑е, а ты говоришь — дурак.

— Ты посмотри, куда едешь, — ответила Марина, слегка тянув его вперёд, когда автобус резко тормозил. — И убери руки с авоськи! Она же сейчас развалится.

В этот момент билетёрша снова оказалась рядом, требуя у Дмитрия и Марины талоны.

— Талоны! — С командующим тоном повторила она, глядя на них с презрением.

Дмитрий посмотрел на неё с неразделённым азартом.

— Мы, наверное, просто забыли, — с лёгкой улыбкой сказал он, — но в следующий раз, без сомнений, подарим вам целый блок талонов.

Елена Васильевна не впечатлилась.

— Без талона — штраф и высадка!

Марина с усилием сдержала взгляд, который мог бы растерзать её терпение, но вместо того сказала:

— Ты хочешь сказать, что, если у нас нет талона, нас выбросят прямо здесь? Посреди всего этого хаоса?

— Или штраф, — повторила билетёрша, не изменяя интонации.

Автобус «ЛиАЗ» продолжал свой утомительный путь по утренней Москве, мимо забитых людьми тротуаров и припаркованных «Жигулей», не особо заботясь о тех, кто сидел в нём. Для многих пассажиров это было не просто путешествие, а настоящее испытание — прокачка выносливости, идеальная тренировка для нервов и терпения. Марина, сжимая авоську с коробкой вещдоков, чувствовала, как её терпение уходит с каждым километром. Духота, запах бензина, мокрые окна и шум мотора — всё это складывалось в один бесконечный, тяжёлый момент, где каждое движение становилось борьбой за равновесие.

«Тут, наверное, комфорт так и не предусмотрели», — думала она, стараясь не быть слишком раздражённой.

Всё равно нужно было выдержать это до конца. В её руках была авоська, сжатая так сильно, что упаковка коробки едва не вскрывалась. Платок, сползший на плечо, свалился ещё ниже, но Марина не могла позволить себе сделать лишнее движение.

«Никто не видит, как я здесь мучаюсь, — думала она, пыхтя в тесной толпе, — Все же поглощены своими делами».

Дмитрий стоял рядом, как всегда, с лёгкой ухмылкой, которая в условиях этого автобуса казалась чем-то эксцентричным и совершенно лишённым самоконтроля. Он, как и всегда, был в