Читать «100 великих криминальных драм XIX века» онлайн

в то же время борьбы за правду.* * *

Суть дела заключалась в том, что в 1894 году офицер французского Генерального штаба Альфред Дрейфус предстал перед судом по сфабрикованному обвинению в шпионаже и был приговорен к пожизненному заключению. Дрейфус был евреем, и весь процесс приобрел откровенно националистический характер.

В деле активную роль сыграли многие деятели культуры. Следивший за процессом писатель Эмиль Золя опубликовал статью «J’accuse» («Я обвиняю», фр.), в которой гневно осуждал органы правопорядка и суд за расовую нетерпимость. Писатели Жюль Верн и Ромен Роллан, в отличие от него, заняли выжидательную, отстраненную позицию, полагая, что незачем говорить о том, что досконально не изучено. Россия подключилась к французскому делу со своих позиций, и там тоже образовались два лагеря: писатель Антон Чехов выступал на стороне Дрейфуса, в то время как Лев Толстой считал это дело недостойным внимания для писателей, которые не знакомы с существом вопроса и попросту некомпетентны в делах юстиции.

Прогрессивная общественность выступила с требованием пересмотра приговора. Разбирательство длилось десять лет и закончилось только в 1906 году. Нашелся и подлинный виновник – французский офицер венгерского происхождения, майор Шарль Эстерхази, оказавшийся германским шпионом.

Однако очень важным доказательством обвинения Дрейфуса было заключение трех экспертов о том, что представленный в суде документ написан лично Дрейфусом. Одним из этих экспертов был Бертильон, который не имел к почерковедению никакого отношения. Но именно он проявил редкое упрямство: когда два других эксперта отступили под грузом доказательств, опровергавших их утверждения, он в одиночку продолжал настаивать на своем. В результате от него отвернулись и прогрессивные деятели культуры, и его собственные коллеги.

* * *

Следствием борьбы за судьбу Дрейфуса многие считают таинственную смерть Эмиля Золя. Его статья была кульминацией общественного протеста. Из-за этой статьи писатель вынужден был уехать в Англию в 1898 году. А потом произошло нечто непонятное.

29 сентября 1902 года писатель скончался в Париже при странных обстоятельствах. Официальная версия сводилась к тому, что дымоход в доме был неисправен либо он сам не проследил вечером за вьюшкой печи. Знавшие его люди говорили, что последнее невозможно: Золя был всегда педантичен и аккуратен в таких делах. Смерть от отравления угарным газом тоже ставилась под сомнение. Он говорил жене: «Мне плохо, голова раскалывается. Посмотри, и собака больная. Наверное, мы что-то съели. Ничего, все пройдет. Не надо никого тревожить…»

Эмиль Золя на смертном одре. 1902 г.

Но тут же появилась версия о том, что писателя убили за его взгляды и дерзкие выступления. Уже через 50 лет, в 1953 году, Жан Бореля опубликовал в газете «Либерасьон» расследование «Убит ли Золя?», заявив, что смерть Золя, возможно, является убийством, а не несчастным случаем. Он основывал своё утверждения на откровениях нормандского фармацевта Пьера Акина, который рассказывал, как трубочист Анри Буронфоссе однажды признался ему, что намеренно заблокировал дымоход квартиры Эмиля Золя в Париже. Судя по воспоминаниям Бореля, этот странный поступок обычного трубочиста был связан с чьим-то заказом. Вполне возможно, что за убийством одного из крупнейших классиков французской литературы стояли очень влиятельные люди.

Где же Эстер?

Дело Дрейфуса было в те годы не единственным процессом с расовым оттенком. В 1880-х годах национализм обострился во всей Европе из-за старения непомерно разросшихся империй, стремления одних народов к самоопределению или, напротив, стремления других народов к сохранению прежних имперских границ. В этой острой и непростой ситуации, осложненной политическими интригами, провокациями и погромами, важнейшую роль играли эксперты-криминалисты. Порой они становились единственными спасителями обвиняемых.

Случилось такое и в Венгрии, где пробуждался свой национализм, связанный с парламентаризмом и борьбой за влияние. Это особенно заметно на примере «Дела Шоймоши», участниками которого впоследствии стали не только сыщики, политики и общественность, но и виднейшие представители криминалистической экспертизы как с венгерской, так и с австрийской стороны. Одним из экспертов по делу выступил глава новой школы судебной криминалистики Австрии и создатель криминологии в Тироле, профессор Венского университета Эдуард фон Гофман.

Подобно «Делу Дрейфуса» во Франции (1894–1904) и «Делу Бейлиса» в российской Украине (1911–1913) «Дело Шоймоши» тоже растянулось на долгие годы.

Началось все с того, что 1 апреля 1882 года в поселении Тисаэслар исчезла 14-летняя горничная Эстер Шоймоши. 4 апреля как раз начинался еврейский праздник Пейсах, и местных евреев обвинили в использовании крови невинной христианской девицы. Характерно, что инициаторами обвинений по делу пропавшей горничной стали двое венгерских парламентариев Гёза Оноди и Дёзё Иштоци, не имевшие ни к горничной, ни к этому округу никакого отношения. Просто они были основателями антисемитской партии и стремились усилить свое политическое влияние. В частности, эти депутаты призывали изгнать еврейских парламентариев из палаты депутатов. Население, искусственно настроенное функционерами, устроило погромы и акции против местных евреев, а 4 мая мать девочки обратилась к местному судье с требованием провести расследование исчезновения дочери, сделав акцент на виновности евреев в ритуальном убийстве. Не вызывает сомнения, что мать также стала жертвой прямого или косвенного давления со стороны возбужденной общественности.

Окружным судом города Ньиредьхаза 19 мая 1882 года в Тисаэслар был направлен судебный исполнитель Йожеф Бари, придерживавшийся тех же взглядов. Он начал расследование в синагоге и задержал подозреваемых в ритуальном убийстве евреев. При этом активно подкупались и одаривались местные женщины, готовые подтвердить, что видели, как сторож синагоги Йозеф Шарф заманивал Эстер к себе в дом. Показания взяли даже у пятилетнего сына сторожа, а старшего сына, четырнадцатилетнего Бари, поместили под надзор рецидивиста, служившего судебным клерком. Преступник заставил его оговорить членов своей семьи. Так была сфабрикована история, достойная триллера, – с нападением, обезглавливанием, большим горшком для собирания крови, замочной скважиной в качестве наблюдательного пункта, нищим евреем в роли зловещего убийцы и т. д. По делу тут же было арестовано двенадцать человек.

Эстер Шоймоши

Следов пропавшей Эстер нигде не нашли, а выловленное из реки Тисы чье-то мертвое тело с трудом поддавалось опознанию, поскольку шла уже вторая половина июня.

Показания все время менялись, и даже мать девочки то решительно отвергала версию, что тело принадлежит ее дочери, то подтверждала ее. А поскольку следов ритуального убийства на теле не нашли, то была