Читать «Игра в сердца» онлайн

class="p1">– Неужели, Эбигейл?

Теперь моя очередь растерянно хлопать глазами. Кажется, он решил со мной поиграть.

– Именно, Джек. Например, я вижу, когда Дафна достает тебя своей бесцеремонностью, а Тара-матершинница – грубостью, и как ты бесишься, когда Гордо в пятидесятый раз путает свои строчки. Я знаю, что ты хочешь скорее отснять сцену и пойти поесть, а с утра ты неработоспособен, пока не выпьешь три чашки кофе. А иногда во время съемок тебе становится смешно на нас глядя, и ты едва сдерживаешься, чтобы не прыснуть.

О боги. А ведь правда уже поздно. Зря я столько наговорила. Теперь Джек решит, что я слежу за каждым его шагом или влюбилась в него. Ведь я даже знаю, какой кофе он любит. Черный, с двумя ложками сахара. Слава богу, что не призналась, что знаю о нем даже такие подробности.

– Иногда я забываю, что Эбби и Анастасия – одно лицо, а у Анастасии очень зоркий глаз, – говорит он, и вокруг его глаз залегают смешливые морщинки. Слава богу, не сказал «иногда я забываю, что ты занимаешься журналистскими расследованиями». Он, может, и догадывается, что я пишу разоблачительную статью, но надеюсь, все же ни о чем не подозревает – а если подозревает… Боже, как же меня бесит необходимость скрываться.

Надо его отвлечь.

– Так в чем дело?

– Ах, да. – Он качает головой и выпрямляется. – Сегодня звонила Роберта. – Это не новость: он почти каждый день с ней разговаривает. – Ей очень нравятся ваши с Дэниелом сцены, она говорит, у вас с ним особая химия… – У нас с ним что?! Не думала, что я настолько хорошая актриса. – И она пересмотрела твой рейтинг… – о боже, боже, пусть это будет не то, что я думаю, – … и хочет, чтобы ты стала одной из двух финалисток.

Блин. Так я и думала. Где Кадм, бог литературного мастерства, когда он так нужен, и почему не помогает этой конкретной писательнице – мне – с ее дурацким заданием? Я на такое не подписывалась. Одна из двух финалисток – мы так не договаривались!

– Погоди, – от внезапно пришедшей в голову мысли мне вдруг становится не по себе. – А как же Бекка? – Дэниел вскружил ей голову, и если я стану одной из финалисток, что будет с ней?

– Она в полуфинальной четверке вместе с Джастиной. – Он произносит это деловитым тоном, как само собой разумеющееся. Прежде чем попасть на это шоу, я бы никогда не поверила, что можно манипулировать людьми так, как Роберта планирует манипулировать Дэниелом. То есть не планирует, а уже сманипулировала.

– Дафна по-прежнему фаворитка на роль невесты, – продолжает Джек. Ох, мало того, что сердце Бекки будет разбито, мне вдобавок придется конкурировать с Дафной. Какой ужас. Я бы предпочла избежать ее гнева, спасибо большое. – Но только если…

– Только если что? – Мой ум пытается нащупать хоть какую-то ясность в этом ужасающем повороте событий, но есть кое-что ужаснее, и я даже думать об этом не хочу.

– Если только ты… – Он резко замолкает, и я готова поставить миллион фунтов, что это из-за выражения на моем лице.

– Если только я не захочу Дэниела себе? Ты это хотел сказать?

– Я просто решил…

– Просто решил, что я, профессиональная журналистка, – тут я, конечно, загнула, я всего лишь рядовой штатный репортер, но ладно, – та, что приехала сюда делать свою работу, хотя даже не хотела участвовать в этом проекте, меня, между прочим, заставили… – Тут он морщится, но я вошла в раж и останавливаться не собираюсь. – Короче, ты решил, что я могу действительно влюбиться в напыщенного пустоголового индюка Дэниела, потому что «что»? Он симпатичный и у него денег куры не клюют? И я должна быть польщена, что такой, как Дэниел, вообще удостоил меня вниманием?

– Нет, я… это не то…

– Джек, я не Элизабет. – Жестоко так говорить о подруге, хоть это и правда, и я себя за это ненавижу. Это задание проявляет во мне черты, которые мне самой не нравятся.

Джек прищуривается. На его шее пульсирует жилка.

– Хорошо, спасибо, что прояснила, – напряженно отвечает он. – Прости, что осмелился думать о твоем счастье. – Он поворачивается к выходу. Но я не могу его отпустить – пока не могу. Что будет с Беккой?

– Джек! – Его ладонь уже на дверной ручке, но он оборачивается. – Думаешь, есть шанс, что Роберта передумает? Понимаешь, Бекка… Дэниел ей очень нравится, и… может, удастся уговорить Роберту?

Он пожимает плечами.

– Пока еще ничего не решено. Сама знаешь, как бывает – мы можем направлять Дэниела, но в конечном счете выбирать ему. – Я отмечаю, что он говорит «направлять», а не «манипулировать», но ничего не говорю. – Если не хочешь оказаться в двойке финалисток, не дай ему повод тебя удерживать.

– Точно. То есть я должна одновременно притворяться, что он мне нравится и я надеюсь, что он меня выберет, и не давать ему повод? – отвечаю я.

– Выходит, так, – говорит он. Его глаза холодны.

Он снова поворачивается к двери, но я решаю поднять еще одну больную тему, раз он здесь.

– И еще кое-что… – Его плечи напрягаются, и он снова поворачивается ко мне и смотрит на меня совсем не дружелюбно. Забавно, но именно об этом я хочу поговорить. – Мы работаем в непосредственной близости друг к другу, и между нами сформировались… – хочу сказать «дружеские отношения», но, кажется, слово неподходящее, тем более теперь. – …фамильярные отношения. – Он коротко кивает, и я собираю всю волю в кулак, чтобы произнести следующие слова. – Некоторые волчицы заметили, и…

Он прерывает меня, подняв руку.

– Я все понял. Не беспокойся.

Он снова поворачивается к выходу. В этот раз я его не останавливаю, а он даже не прощается.

Дверь за Джеком закрывается, а я смотрю на телефон на карточном столике. Я все сделала правильно. Если Джек действительно верит, что Дэниел меня интересует, значит, он совсем меня не знает и никакие мы с ним не друзья. А этот новый поворот событий… Кажется, я начинаю ненавидеть Роберту, хоть и издалека. Может, разразится торнадо и ее прихлопнет домиком, принесенным из Канзаса?

А Джек… кажется, он так расстроился, обиделся и разозлился… Все перечисленное сразу.

Но я же поступила правильно, да?

Глава одиннадцатая

– Ну что, Эбби, – говорит ассистентка продюсера Карли, – расскажи, что тебе больше всего нравится в Дэниеле.

Обязательно надо было начинать с самого сложного вопроса? Я сижу перед камерой и снимаю свое «признание», в котором должна раскрыть свои самые сокровенные мысли (то есть не свои, а волчицы Эбби) миллионам зрителей по