Читать «Игра в сердца» онлайн

class="p1">– Пока. – Она вешает трубку, а меня захлестывает волна ностальгии по осеннему Лондону. Представляю, как, укутавшись в макинтош и надев резиновые сапоги, я жую сэндвич с яичным салатом, сидя на набережной и глядя на кораблики на Темзе.

Вместо этого я в прекрасном городе Сиднее, живу в роскошном особняке за миллион фунтов и получаю уникальный опыт, за который мне к тому же платят. Но чувствую себя при этом совершенно несчастной.

Худшего стыда в своей жизни я не испытывала никогда.

Однажды мы с мамой вместе сели смотреть «Основной инстинкт», потому что Майкл Дуглас – ее любимый актер. Мне тогда было пятнадцать, и я узнала много нового, но мама смущенно покашливала во время всех сексуальных сцен. К концу фильма у нее, должно быть, горло разболелось от кашля. Однако сейчас я готова еще раз пережить тот позор, лишь бы не сидеть с Джеком и Гарри и не пересматривать последнюю серию «Одинокого волка». Ведь эта серия посвящена свиданию на винограднике.

Я сижу с блокнотом на коленях, приготовив ручку, и, просматривая первые кадры, пишу что-то вроде «пейзажи здесь красивы до неприличия», чтобы занять руки и не измусолить уголки блокнота в труху. Комментарий про виды очень к месту, так как на обложке моего блокнота – тисненая надпись «Путевые заметки», уловка на случай, если другие волчицы увидят, как я что-то пишу.

На экране крупным планом показывают Дэниела, и если бы я его совсем не знала, то описала бы его как привлекательного парня, особенно учитывая, что он стоит на солнце и его светлые волосы золотятся.

– Я так волнуюсь перед сегодняшними свиданиями с Дафной, Беккой и Эбби, – говорит он и смотрит не в камеру, а чуть влево.

– А что вам особенно нравится в каждой из них? – раздается за кадром голос Карли.

Дэниел улыбается, и я представляю, как в этот момент замирают сердца тысяч девчонок по всему миру. – Дафна… она такая утонченная и очень аристократичная. Мы из одного круга, и я легко могу представить наше общее будущее. – Ну разумеется, Дэниел: ведь она такая же надутая индюшка, как ты индюк. Впрочем, Роберта будет в восторге от «общего будущего».

– А Бекка… она такая красавица, просто роскошная. Такое литое тело. – О господи, он женщину описывает или скаковую лошадь? – Я не могу на нее спокойно смотреть, честно. – Я закатываю глаза. Ни слова о ее доброте, теплоте, уме. Куда уж.

– А Эбби? – спрашивает Карли. Я судорожно сглатываю; мне и любопытно, и страшно.

Дэниел чуть прищуривается и склоняет голову набок в размышлении, а потом улыбается краешком губ.

– Эбби… о, это женщина-загадка. Привлекательная, остроумная, романтичная. Но у меня такое ощущение, что она себе на уме, что противоречит ее прямолинейности. Это противоречие меня очень притягивает… она такая таинственная, как ребус, который мне предстоит распутать, – задумчиво добавляет он и улыбается шире.

Божечки-кошечки! Неужели Дэниел влюбился в волчицу Эбби? Джек бросает на меня не поддающийся расшифровке взгляд. Гарри смотрит на экран, но тихонько кивает, словно отвечая на мой незаданный вопрос.

Первое свидание – Бекка с Дэниелом и абсейлинг. Несмотря на нелепые круглые шлемы и не слишком привлекательную экипировку, они выглядят как модели с рекламы спортивной одежды. Записываю это наблюдение в блокнот. Технический персонал проверяет оборудование и проводит инструктаж. Дэниел, кажется, нервничает.

– Ты в порядке? – спрашивает Бекка.

– Да, в полном. – Он улыбается, но улыбка больше напоминает гримасу.

Бекка тянется и пожимает ему руку, совсем как мне иногда. – У тебя все получится, – говорит она.

Он кивает, но уголки его губ ползут вниз, и он принимается жевать нижнюю губу. Непривычно видеть, как он волнуется, даже выглядит уязвимым, и я вспоминаю тот краткий миг на яхте, когда Дэниел говорил о семейном бизнесе и с него спала маска; тогда мне ненадолго удалось увидеть его настоящего.

Бекка спускается первой; она уже много раз это делала, и у нее, разумеется, отлично получается. Глядя на нее, кажется, что это легко. Камеры снимают ее и сверху, и снизу, а один оператор спускается на веревке рядом с ней, и она улыбается прямо ему в объектив и кричит: «Здорово!»

Внизу ей отстегивают веревки, и она смотрит на Дэниела.

– Готов? – кричит она. Голос эхом отскакивает от утеса.

– Эмм… нет, но придется, – отвечает Дэниел.

– Он боится высоты? – спрашиваю я.

– Нет, просто боится спрыгивать с края, – отвечает Джек.

– Ясно.

Дальше кадры обрываются – Гарри с оператором потом смонтируют более плавный переход, ведь оператору пришлось отстегнуть веревки, вновь подняться на скалу, откуда он спустился, и спуститься еще раз, чтобы заснять Дэниела. Не представляю, как тяжело было Дэниелу сперва приготовиться к спуску, затем еще ждать. Все шоу состоит из таких моментов – сначала нужно торопиться все сделать быстрее, потом ждать.

Наконец Дэниел опускается. Его страх очевиден даже через экран.

– Не верится, что мы его уговорили, – комментирует Гарри. – Когда мы сказали ему про абсейлинг, он вроде бы не возражал, но потом, видно, сдрейфил. И все равно хорошая получилась съемка, особенно следующая сцена.

Джек кивает, но я ничего не говорю.

Дэниел неуклюже, утиными шажками спускается вниз по отвесной скале, а Бекка поддерживает его ободряющими возгласами. Встав на землю, он явно испытывает облегчение, и пока его отстегивают от страховки, начинает бесконечно повторять: «Ты видела? Видела? У меня получилось! Получилось! Ты видела?» И снова я вижу настоящего Дэниела, человека без маски.

Он снимает шлем, и они с Беккой приближаются друг к другу в идеальной сцене… Она настолько идеальна, будто Гарри ее срежиссировал и заставил их репетировать. Руки Бекки обвивают шею Дэниела; он обнимает ее за талию. Она поднимает руку и убирает со лба его мокрую челку.

– Ты просто молодец, – говорит она.

Он улыбается.

– Нет, это ты молодец. Твой голос помог мне спуститься с этого утеса. – О господи, да успокойся ты, парниша, столько пафоса, будто с войны вернулся! О, какая прекрасная строчка для Анастасии. Записываю.

– Я тобой горжусь, – говорит она, и ее голос срывается. Они синхронно тянутся друг к другу, их губы смыкаются, и они целуются… очень долго. Слишком долго. Кажется, что несколько дней.

Я поеживаюсь на своем стуле по ряду причин, и с каждым мигом моя неловкость усиливается. Во-первых, Бекка моя подруга, а я не привыкла смотреть, как мои подруги страстно целуются с парнями. Во-вторых, она, кажется, влюбилась по уши в этого придурка, и будь на ее месте Лиза, я бы предупредила ее держаться от него подальше.

В-третьих, я сразу начинаю представлять, как мы с Джеком целуемся, тем