Читать «Игра в сердца» онлайн

я выяснила, что мне предстоит провести миллион лет наедине с Дафной и даже без вина! Садизм, одно слово.

– А что за «время наедине»? – спрашивает Бекка. Отличный вопрос, Бекка. Я даже не подумала спросить. Думаю, они захотят заснять, как мы прогуливаемся среди виноградников и с томлением смотрим друг на друга. Брр. Что бы там Роберта ни возомнила о нашей «особой химии», всех моих актерских способностей не хватит, чтобы смотреть на Дэниела с томлением. Думаю, даже Кейт Уинслет не справилась бы с такой актерской задачей.

Глаза Гарри между тем горят от предвкушения.

– Короче, ребята, слушайте. Вас ждет экстрим.

– Ха! – восклицает Дэниел и потирает руки. Он, кажется, рад, но, взглянув на Дафну, я понимаю, что она, как и я, в ужасе. Святые небеса, мы с Дафной в кои-то веки в чем-то согласны! Не будь мы заклятыми врагами, я бы показала ей поднятый вверх большой палец или воскликнула «я с тобой, сестра»! Или что-то подобное.

– Прости, а что ты имеешь в виду под «экстримом»? – спрашивает Дафна и смотрит на Гарри подозрительно. Еще один превосходный вопрос; у меня голова кругом, стоит лишь представить всевозможные экстремальные занятия, которые они нам уготовили. По крайней мере, это объясняет, почему нам не дали вина.

Я смотрю на Джека; тот проводит рукой по подбородку, и по одному этому простому жесту я понимаю, что этот поворот – задумка Гарри. Скажу больше, по тому, как он смотрит на Гарри, я догадываюсь, что он пытался отговорить его от этой затеи.

– Мы не одеты для экстрима, – говорит Бекка: на ней платье в цветочек длиной в пол.

– Ну разве что Эбби, – ехидно замечает Дафна. Я смотрю на ее льняные брюки-палаццо и стильный топ с зигзагообразным рисунком, а потом на свой наряд. Я выгляжу совершенно нормально, что бы там Дафна ни говорила. На мне джинсы с удачной посадкой, в которых попа не толстая, и струящаяся шелковая блузка.

– Девочки, ну когда я вас подводил? – спрашивает Гарри и широко улыбается. – Мы обо всем позаботились. – Он подает сигнал члену съемочной группы, тот выбегает и ставит нам под ноги пакеты.

– Итак, Бекка, тебя ждет занятие абсейлингом[8]… – Бекка улыбается и взволнованно переглядывается с Дэниелом. Бекка, кажется, считает, что спуск со скалы – это весело, но как по мне, нет ничего хуже, чем разбиться насмерть, потому что по глупости решила повиснуть на отвесном утесе на тонкой веревочке!

– Дафна, вы с Дэниелом поедете кататься на внедорожниках… – Вот это намного лучше. – Эбби, а тебя ждет конное свидание. – Гарри, кажется, собой доволен, но я в ужасе. Это еще хуже, чем остаться наедине сначала с Дафной, а потом с Дэниелом.

– Класс! – восклицает Дэниел. Да, Дэниел, радуйся. Ты-то весь день будешь веселиться, а мне придется сделать то, чего я боюсь больше всего на свете, даже больше абсейлинга!

А может, не придется? «Думай, Эбби, думай!» – кричит мой мозг.

Я стою, не в силах пошевелиться от страха, и смотрю, как вокруг все начинают суетиться. Дафна, Дэниел и Бекка роются в своих пакетах. – Гарри, а кто первый пойдет? – спрашивает Дафна. – Мне сейчас переодеваться или…?

– Ах да. Первыми идут Бекка и Дэниел.

Дафна пожимает плечами; у нее ужасно скучающий вид (и, наверно, ей действительно скучно). Она подходит к одному из столиков, садится, разглядывает свои кутикулы, а Бекка и Дэниел уходят в туалет переодеваться.

«Эбби, ну сделай же что-нибудь!»

– Эм-м, Гарри, можно тебя на пару слов?

Я жестом показываю, чтобы он отошел со мной в сторонку, и подхожу к деревянным полкам, где выставлены разные товары: от ремесленных крекеров и варенья из айвы до подставок под кружки с рисунками разных сортов винограда.

– Да, Эбби, в чем дело? – спрашивает он.

– Я просто хотела спросить… а можно мне что-то другое выбрать? Что угодно. Я даже на абсейлинг готова, – говорю я и тут же сожалею о своих словах.

– Ну… ох… ты не можешь заняться абсейлингом, Эбби, извини. Это не предусмотрено твоей страховкой.

– А как же Бекка?

– Она австралийка, поэтому… – Не хочу вдаваться в подробности, почему австралийцам можно заниматься более опасными видами спорта, и решаю не развивать эту тему.

– Так может, я покатаюсь на джипах?

– Прости, Эбби, я, конечно, могу спросить у Дафны, согласна ли она поменяться, но у тебя же в досье написано… Ты разве не опытная наездница?

– Это же не я, – с досадой и отчаянием отвечаю я. Но это тоже не я: не нравится мне быть такой Эбби, нервной и грубой.

Подходит Джек, и мы втроем сбиваемся в кучку.

– В чем дело?

– В том, что волчица Эбби умеет кататься на лошади, а настоящая Эбби до смерти боится лошадей, – шепотом отвечаю я.

– А-а-а, – говорит Гарри, – понял.

– Прости, Эбби, я не знал, – произносит Джек.

– Ты и не мог знать. Погоди, – я прищуриваюсь и смотрю на Джека, – ты знал?

– Клянусь, Эбби, я понятия не имел.

– Но разве не ты написал легенду для волчицы Эбби?

– Нет. Роберта написала.

– Скоро уже? – зовет Дэниел из дегустационного зала. Он переоделся; на нем светло-коричневые чиносы, обтягивающая темно-синяя футболка и крепкие походные ботинки. И пусть он козел, но в повседневной одежде выглядит, в общем, довольно неплохо. Он замечает, что я его разглядываю, и самодовольно задирает подбородок, как Джоуи из «Друзей». «Привет, как поживаешь?»[9] – звучит голос Джоуи в моей голове, и я улыбаюсь, хотя этот индюк меня, конечно, жутко бесит.

– Сейчас, дружище, минутку, – кричит Гарри и снова поворачивается ко мне. – Давай я спрошу Дафну, не хочет ли она с тобой поменяться.

– Будь добр, спроси, пожалуйста, – с облегчением отвечаю я.

Гарри подбегает к Дафне, и я наблюдаю за их разговором, кусая нижнюю губу. Лиза говорила, что меня вряд ли заставят кататься на лошади, а если и да, надо просто сказать Джеку, что я боюсь лошадей. Теперь не Джек спасает меня от погибели, а Гарри, но ладно уж, главное, чтобы кто-нибудь спас.

– Еще чего! Я лучше буду трястись по ухабам, чем влезу на лошадь, – фыркает Дафна.

Значит, она со мной меняться не хочет. Гарри что-то бормочет ей на ухо.

– Что ж, очень жаль, надо было упомянуть это в анкете.

– Ну да. Теперь Дафна знает, что я боюсь лошадей, и все равно не хочет со мной поменяться. А я, дурочка, на миг поверила, что она способна думать не только о себе.

Теперь я испытываю не облегчение, а страх, от которого сжимается нутро и подгибаются колени.

– Эбби, прости, – тихо говорит мне Джек. – Мы просто