Читать «Рискованный маскарад, или Все его маски (СИ)» онлайн
Диана Крымская
Страница 88 из 91
Слушая этот почти детский лепет, Генри ощущал, как сердце его наполняется безграничной нежностью. Он протянул руку и стащил с нее дурацкий парик и шляпу. Ее собственные густые волосы блестящими тугими локонами рассыпались по плечам. Как же он истосковался по ее кудрям, губам, глазам! И она хочет исчезнуть, после всех этих ужасных дней, когда он спал урывками, едва прикасался к еде, мучился неизвестностью — где она, как, с кем?..
— Не отпущу! — сказал он хрипло и резко, сжимая ее плечи.
***
Как же ей хотелось просто прижаться к нему, обнять его, положить голову ему на грудь! Его близость была как глоток спасительного воздуха для утопающего. Она бормотала что-то, сама не зная что и, глядя ему в глаза, казалось, читала в них и понимание, и нежность. Она купалась в его взгляде, забыв обо всем. Но его хриплый голос, эти два жестокие слова: «Не отпущу!» мгновенно вернули ее к действительности.
Она рванулась, но это было бессмысленно, его стальные пальцы лишь крепче сомкнулись на ее плечах.
— У вас нет сердца! — воскликнула она в отчаянии. — Вы хотите отдать меня на растерзание? Но я сделала все, чтобы исправить зло! Спросите Саймона, он подтвердит…
— Не отпущу, — повторил он, упрямо, но уже другим голосом, и Гвен подозрительно уставилась ему в лицо. Как странно! Оно вовсе не было искажено яростью или жаждой мести. Лайс смотрел на нее с необыкновенной нежностью. Сердце ее остановилось, а затем застучало быстро-быстро. — Как я смогу с тобой расстаться? Это невозможно, — продолжал он. — И не проси больше прощения. Это я виноват. Так виноват перед тобой!
Она не верила своим ушам. Он извиняется?..
— Дай мне надежду, что ты простишь меня. — Он взял ее руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. — Дай, и всей жизнью своей, клянусь, я докажу, что ты простила не напрасно!
«Я сплю, это сон! — мелькнуло в голове Гвен. — Вот сейчас я проснусь… И он исчезнет!»
Но он не исчезал. Он целовал ее руку и повторял ей, что она — ангел, что он обожает ее и не может без нее жить. Что он глубоко раскаивается и хочет одного — чтобы она забыла обо всем, что он причинил ей, и позволила ему быть рядом с ней.
И она чуть не забыла. Чуть не позволила. Но вовремя вспомнила, что еще и получаса не прошло, как она видела его у алтаря рука об руку с другой. Ревность окатила горящую голову Гвен, как ведро ледяной воды. Она выдернула ладонь из руки Генри и отступила.
— Я прощаю вам все, виконт Мандервиль, — отчеканила она, — но о любви ко мне пусть никогда ни слова не сорвется с ваших уст!
— Гвен…
— Вы только что собирались венчаться с Евой! Я видела это собственными глазами.
Генри смутился.
— Поверь, тому были веские причины. Ты пропала и, я думал, навсегда уехала в другую страну. А Ева… она оказалась в непростой ситуации. Она беременна. Она страшно страдала по мужу, пока не узнала об этом. Ведь Саймона мы все считали погибшим. Ты умная женщина и понимаешь, какие последствия могли быть в свете, узнай кто-то об ее положении.
Гвен изумленно уставилась на него.
— Я не питаю к Еве никаких чувств. Как и она ко мне. Да, я согласился на этот брак. По двум причинам. Первая — я хотел помочь бедной девочке и ее отцу, своему лучшему другу, избежать скандала. Вторая — я хотел забыть тебя. И эта причина, поверь, была очень веская.
— Если так… — Она представила себя на месте Евы: одинокой, считающей мужа мертвым, да еще и ждущей ребенка… В этом свете согласие Генри на брак с Евой выглядел уже по-другому: как поступок человека благородного и преданного семье друга. — Если так, то, пожалуй, вас и за это нужно простить. — Она улыбнулась. — Вы образчик высоконравственности и великодушия, виконт. Вы это знаете?
— Уж если я заслужил такие похвалы, не могу не похвастаться еще одним благородным делом! — Он тоже улыбнулся.
— Говорите.
— Я спас из огня злейшего врага.
Глаза Гвен испуганно расширились:
— Аллейн?..
— О нет! — рассмеялся Генри. — Кочерга Шелтона сделала свое дело! Вот этого. — И он потрепал Пум-Пуфа за ухо. Песик довольно засопел. — Мы теперь лучшие друзья. Так что разлучить нас, баронесса Финчли, не в ваших силах. Мужская дружба — это святое!
— Придется покориться необходимости, — вздохнула Гвен, спуская Пум-Пуфа с рук. Он тут же рванул к ближайшему кусту. — Если вы дороги моему Пуфику, я буду вынуждена тоже терпеть вас.
— Только терпеть? — Теперь, когда преграды в виде Пуфа между ними не было, Генри крепко прижал ее к себе, с радостью чувствуя, как она обвивает его плечи руками.
— Поживем — увидим… — Она запрокинула голову, подставляя ему губы, и он внял призыву, прильнув к ним в пьянящем поцелуе…
Стоявшая за деревом Джейн, созерцавшая с начала до конца эту сцену примирения, тихо хмыкнула и потерла нос.
— Ну вот, опять у меня будет эта же хозяйка! — пожаловалась она подбежавшему к ней Пум-Пуфу. — Видать, судьба у меня такая незавидная. Одна надежда — мой виконт ее научит хорошим манерам да покажет, как вести себя с честной прислугой… Пойдем, Пуфик, им еще долго до тебя не будет дела! — И они с песиком отправились к замку.
ЭПИЛОГ
— Любовь моя, давай я принесу тебе шаль. Еще рано, и ветер прохладный.
Гвен, сидящая в шезлонге, улыбнулась. Муж, неслышно ступая по песку, подошел к ней сзади и положил ей руки на плечи.
— Не надо, Генри. Совсем не холодно. И, Боже мой, как же здесь хорошо! Это самое чудесное место на свете. Тишина, покой, только шум волн и крики чаек…
Но он не отходил, уткнулся лицом ей в макушку и прошептал:
— Не простудись. Не забывай, ты должна теперь думать не только о себе.
— Не забуду, — тоже шепотом ответила Гвен, поворачивая к нему голову и встречаясь взглядом с его глазами, полными нежности и доброты.
Но тут эту идиллическую сцену прервал стук копыт нескольких лошадей. Глаза Генри стали темнеть, как всегда, когда что-то его злило. Затем он отошел к кромке воды и посмотрел вверх. Над скалой, под которой, в укромном месте, расположились виконт и виконтесса Мандервиль, остановилась карета, рядом с которой гарцевал на лошади всадник.
Гвен встала,