Читать «Зеленая ведьма: Попаданка для дракона» онлайн

шелест шелка по камню – были тише падающего пера.

- Ваше Высочество, – ее голос, медовый и острый, как кинжал в бархате. - Графиня Белладонна... Она снова у трона Королевы. Требует аудиенции. Настойчиво. О месте для внучки на Балу.

Требует. Как будто Бал – ярмарка тщеславия, а не последний оплот силы Дома перед лицом краха. Внучка Белладонны... Рыжеволосая пустышка с глазами испуганной лани. Еще одна марионетка в игре Солáрии, которая мечтает пристегнуть к трону свою кровь. Любой ценой. Даже ценой союза с ничтожеством.

- Солáрия слушает? – спросил я, все еще глядя на карту. Голос – ровный. Без эмоций. Как зачистка поля после битвы.

- Внимательно, Ваше Высочество. И улыбается. Эта улыбка... она дорогого стоит. Особенно когда Графиня намекнула на... поддержку клана Белладонны в трудные времена.

Поддержку. Червонцы в обмен на место рядом с будущим Принцем Крови. Покупка надежды на тлеющих углях моего провала. Ярость, белая и острая, кольнула под ребра. Чешуя на запястье зашевелилась, жаждая прорвать кожу, выжечь эту пошлость дотла. Я сжал кулак, впиваясь когтями в ладонь. Боль. Золотистая капля крови проступила, теплая на ледяной коже. Контроль, Каэльгорн. Пики не рухнут от сплетен старухи.

- Пусть Солáрия развлекается, – бросил я через плечо. – Бал ее фарс. Но место для внучки Белладонны... – пауза, наслаждаясь гнетущей тишиной за спиной. – ...найдет. В самом конце зала. Рядом с гардеробом. Чтобы удобнее было подавать шубы.

Серена сдержанно кашлянула – почти смех.

- Донесу, Ваше Высочество. Тонко.

Ее шаги отдалились, растворившись в каменных лабиринтах, унося запах яда и слухов.

Я остался один. С картой. С немым укором герба. С тиканьем драконьих часов в нише – отсчет до катастрофы. Завтра. Рассвет. Последняя черта.

И мысли... они упрямо возвращались не к Горлумнам, не к Белладонне. К ней. К Флорен. К этой зеленой загадке в грязном переднике.

Почему? – ритмично стучало в висках в такт часам. Почему она, копаясь в гнили Сада, как крот, так яростно избегает той стены? Северной?

Я видел издалека, через окно кабинета. Орвин таскал ей ведра с какой-то жижей. Она поливала корни, щупала землю, шепталась с умирающими стеблями. Терпеливо. Методично. Безумно. А потом... ее шаги всегда замедлялись у северного угла. Она обходила его стороной. Широкой. Будто там лежала гнилая туша, а не камни. Ее спина напрягалась. Даже отсюда я чувствовал волну... чего? Страха? Острого, животного. Отвращения? Глубже, чем к гнили Лилий.

Лираэндор докладывал: «Она копала у стены, Ваше Высочество. Коснулась плюща. Была... вспышка. Что-то древнее. Я прервал. Поставил барьер.» Он боялся. Его страх был искренен. Но он не сказал главного. Что она нашла? Почему ее дар, этот странный шепот с растениями, вызвал отклик в камне? В том самом, из ущелий Горлумнов?

В памяти всплыл визит. Запах земли, трав и... чего-то горького. Страха. Но не передо мной. Точнее, не только. Когда я говорил о стене, о камнях... ее зрачки расширились. Как у загнанного зверька. И сквозь ее жалкое упорство, сквозь дрожь, пробилось что-то еще. Знание? Догадка? Та, что пугала ее больше дракона.

- Камни... – прошептал я в тишину Зала. Звук упал на камень, не оставив эха. Что в них? Порча? Да, Лираэндор твердит о скверне. Но она... она не просто боится скверны. Она боится того, что внутри. Того, что стучится. Или того, кто стучится?

Мне вспомнился ее отчет. «Грунт = токсичный отстойник (яд – СТЕНА СЕВЕРНАЯ, КАМНИ С УЩЕЛИЙ ГОРЛУМНОВ)». Она не написала «магия». Не написала «проклятие». Написала «ЯД». Как алхимик. Как лекарь, видящий физическую гниль. Она ищет не магический ключ. Она ищет причину. Болезнь. И яд имеет источник. Или... носителя?

Холодная струйка подозрения проползла по позвоночнику, заставив чешую под кожей спины напрячься. Солáрия. Ее навязчивое желание украсить свои покои «диковинными» камнями с Севера... Годы назад. Как раз перед тем, как Лилии начали чахнуть. Перед смертью старого садовника Гаррена. «Горная лихорадка»... Удобно.

Совпадение? – когти глубже впились в ладонь. Новая капля крови. Или... сеть?

Бесполезно. Догадки – песок сквозь пальцы. Времени нет. Завтра. Рассвет. Лилии должны гореть. Или она отправится в ад, который я ей пообещал. А Пики... Пики начнут сыпаться, как песочные замки под натиском волн Горлумнов и алчности Белладонны.

Я резко развернулся от карты. Тень дракона метнулась по стене, огромная и грозная. Но внутри... внутри та пустота, что росла с каждым увядшим бутоном, сжалась в ледяной ком. Слабость. Та самая, что чуют враги.

- Докажи, Флорен, – подумал я, направляясь к выходу из Зала. Камни под сапогами глухо гудели. - Докажи, что твоя возня с грязью и крапивой – не безумие трусливой знахарки. Докажи, что ты видишь то, что скрыто за камнем. Или твой страх у той стены... станет твоей могильной плитой. И моей.

Глава 14.

Глава 14: Друзья и слухи

Покои, "выделенные" Флорен, больше походили на каменную нишу для хранения садового инвентаря, чем на жилое помещение. Низкий потолок, голые стены из грубо отесанного камня, узкая щель окна под самым потолком, пропускающая жалкие крохи свинцового света. Жесткая койка, крошечный столик, табурет. И вездесущий запах камня, пыли и... отдаленно, сквозь щель под дверью, сладковато-тошнотворный шлейф Сада Сердца. Уголок аскета или узника. Идеально для "стратегического актива", чья ценность стремительно падала вместе с умирающими Лилиями.

Я сидела на краю койки, спиной к холодной стене, сжимая в ладони теплый камешек Гвенды. Головная боль после сканирования стены и столкновения с Лираэндором отступила, оставив после себя тяжелую, свинцовую усталость и ощущение полной безысходности. Паразит в камне. Борец, замурованный внутри. Запрет приближаться. И дракон, чья ярость и скрытая боль висели над замком дамокловым мечом. Завтра. Рассвет. Конец.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Не глухой удар Горгульи, а осторожное постукивание костяшками пальцев.

— Кто? — голос мой прозвучал хрипло.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулось круглое, румяное лицо, обрамленное выбившимися из-под белого чепчика каштановыми кудряшками. Большие, добрые карие глаза смотрели с нескрываемым любопытством и опаской.

— Простите, госпожа Флорен? — голосок был звонким, как колокольчик, и немного робким. — Я... Хэтти. Принесла вам ужин. И... свечи. Здесь темно как в погребе, ей-богу!

Она проскользнула внутрь, ловко балансируя с подносом. Девушка лет восемнадцати, плотного сложения, в простом, но чистом платье служанки и белом фартуке. От нее пахло свежим хлебом, дымком очага и какой-то простой,