Читать «Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман» онлайн

и Тутушу, командиру сельджуков в Сирии. Следует понимать, что Ту-туш получил Сирию во всей своей полноте, как апанаж от брата-султана, и он отнесся без всякой доброжелательности к предприимчивой мелкой сошке, которая претендовала на земли, ему не принадлежавшие. Не исключено, что Атсыз рассчитывал заключить сделку с Тутушем. Сказать трудно. В любом случае встреча прошла не так, как ему хотелось. В конце концов, Тутуш убил Атсыза, и, устав от непрямого правления, назначил своего человека в Дамаск. Однако только в июле 1086 г., после неоднократной смены эмиров и даже целых династий, город Алеппо сдался в последний раз. Теперь почти вся Сирия, бедствующая после двух десятилетий гражданской войны, имперского противостояния и хищничества кочевников, оказалась под контролем сельджуков.

Так же как первые сельджукские завоевания завершились историческим входом Алп-Арслана в Сирию, луга которой ему очень понравились (а население – меньше), второй раунд завершился подходом султана Маликшаха к стенам Алеппо в 1086 г. Он оставался в Алеппо несколько дней – охотился, а потом проследовал дальше к могущественному городу Антиохия, недавно отвоеванному у византийских греков. Там он посетил убежище святого Симеона и вознес благодарственную молитву Господу за то, что ему даровано править царством, протянувшимся от восточных морей до Средиземноморья. В главных северных городах Маликшах назначил новых сельджукских правителей, таким образом закрепив район за халифом Багдада, суннитского ислама и султанов Великих сельджуков[77].

Это была высшая точка сельджукской власти в Сирии. После смерти Маликшаха в 1092 г. султанат погряз в гражданской войне, и одним из главных игроков стал брат покойного султана Тутуш, который попытался заявить свои претензии на сельджукский трон, оспорив его у сына и наследника Маликшаха Баркиярука. Тутуш погиб в бою против Баркиярука в Иране в 1095 г., после чего часть воинов Тутуша вернулись в Ирак и Сирию, став лояльными подданными нового султана. Тем не менее султаны так никогда и не смогли установить твердый контроль над Сирией. Накануне франкского вторжения в Сирию там было живо наследие Тутуша, а не султана. Его сыновья Рыдван и Дукак правили Алеппо и Дамаском. В Дамаске Дукаку помогал старый офицер, принадлежавший к ближайшему окружению Тутуша, по имени Тухтакин, назначенный атабеком. В Алеппо принц Рыдван тоже теоретически имел атабека, но тот был не такой влиятельной личностью, даже, скорее, противником.

Смерть Маликшаха после двух десятилетий стабильного правления была только одним из кризисов накануне вторжения франков. В течение двух лет исламский Ближний Восток утратил не только твердо укрепившегося сельджукского султана, но и почти все политическое руководство, и Фатимидов, и сельджуков. Смерти Маликшаха в 1092 г. предшествовало убийство Низама аль-Мулька, визиря и главного чиновника, которому принадлежала реальная власть в султанате. После Маликшаха умерли и другие ключевые члены его свиты, в первую очередь те, кто мог обеспечить хотя бы относительную стабильность, пока претенденты на престол враждовали друг с другом. Год 1094-й был не менее мрачным. Впоследствии египетский хронист назвал его «годом смерти халифов и командиров»[78]. Это веселое название было вполне заслуженным, поскольку в этом году в Багдаде умер халиф Аббасидов аль-Муктади, а также его извечный шиитский противник аль-Мустансир, проведший на троне пятьдесят восемь лет. В том же году встретил смерть Бадр аль-Джамали, могущественный визирь Фатимидов, много сделавший для восстановления порядка в Египте и его провинциях. Создавалось впечатление, что с шахматной доски сметены все ключевые игроки[79].

К счастью для Египта, Бадр аль-Джамали передал должность своему способному сыну аль-Афдалю, поэтому, хотя бы на этом уровне управления, в Египте был относительный порядок. Но кризис пришел в Египет довольно скоро, из-за неквалифицированной трактовки аль-Афдаля вопроса престолонаследия Фатимидов. Его действия имели важные последствия для истории Ближнего Востока при франкской оккупации и после нее. Когда халиф Фатимидов аль-Мустансир умер, аль-Афдаль объявил преемником его младшего сына (это также означало, что он становился новым исмаилитским имамом) с титулом аль-Мустали. Сделав это, аль-Афдаль намеренно пренебрег претензией на престол старшего сына старого халифа Низара. Многие жители фатимидской столицы были возмущены, но больше всех сам Низар, который бежал в Александрию и возглавил бунт против нового халифа-имама. Под его знамена собрались недовольные из всего исмаилитского сообщества.

Учитывая важность халифа-имама в исмаилитском шиизме, спор был ни обычной дракой за престол, ни настоящим расколом. Когда аль-Афдаль подавил восстание в Александрии и убил Низара, его последователи отказались признать аль-Мустали и свою собственную новую ветвь исмаилитского шиизма. Новая секта успешно процветала в Иране и Сирии. Хотя ее возглавлял талантливый духовный и политический лидер Хасан ибн Саббах, секта известна по имени имама – «Низари исмаили». Ее враги, сунниты и шииты, называли их или «батини», еретиками, чьи лидеры охраняли доступ к секрету секты, эзотерическому (batin) знанию, или «хашишиюн», курильщиками гашиша, невежественными мужланами, сбитыми с толку воздействием на ум гашиша. Последнее клеветническое утверждение обратило на себя внимание франков и укрепилось на Западе, где представителей сеты низари доселе называют ассасинами[80]. В средневековой Сирии эти ассасины, помимо всего прочего, являлись мощным источником сопротивления и франкским, и мусульманским властям.

А в рушащейся империи Великих сельджуков неприятности не закончились победой султана Баркиярука над Ту-тушем в гражданской войне 1095 г. Будучи на троне, молодой султан сталкивался и с противниками, и с внутренними беспорядками до самой своей смерти в 1105 г. В Сирии неудачный гамбит Тутуша в гражданской войне имел пагубное влияние на узы службы и верности, которые связывали между собой разных сельджукских эмиров. Одной из причин неудачи Тутуша – и его гибели в бою – был тот факт, что он не сумел обеспечить лояльность эмиров, которых Малик-шах назначил с ним правителями в Сирии и Ираке. Сначала они напоказ поддержали Тутуша, но, когда дошло до решительных действий, они изменили свою позицию. Тутуш остался в одиночестве и был вынужден выступить против собственных подданных в Сирии, прежде чем идти в Иран. Что касается людей, изменивших делу Тутуша, нельзя не назвать одно яркое исключение. Это эмир Яги-Сиян, правитель Антиохии. Он, несмотря на то что был мамлюком маликшаха, стал фаворитом Тутуша и выдал свою дочь за сына Тутуша, принца Рыдвана из Алеппо. Некоторые источники утверждают, что этот фаворитизм, исключительно благосклонное отношение к Яги-Сияну, был среди факторов, оттолкнувших от Тутуша других эмиров, охваченных завистью и привлекших их на сторону его противника Баркиярука[81]. Кстати, несмотря на падение своего патрона, Яги-Сиян уцелел, хотя некоторые его бывшие товарищи были казнены или попали в тюрьмы.

В 1095 г. была объявлена амнистия, и многие командиры с обеих сторон вернулись на свои посты,