Читать «Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман» онлайн

были освобождены. Это было ужасное поражение для султана и катастрофа для Бурсука, который, как утверждают, умер, исполненный сожалений и планируя очередную кампанию против франков. Ее не последовало, и сельджукские султаны больше никогда не посылали армий против франков в Сирии. С тех пор джихад против франков стал сугубо местным делом, которое вели региональные эмиры, атабеки и военные[199].

Из многих кампаний местного значения, которые вели отдельные эмиры в Сирии и Ираке, самая важная имела место в 1119 г. и привела к сокрушительному поражению франков в районе Сармада, к западу от Алеппо. Место сражения из арабских источников известно под разными названиями, а франки назвали его ager sanguinis, «Кровавое поле»[200]. В 1118 г. Рожер Салернский, правитель Антиохии, захватил Азаз, стратегический город, потеря которого открыла Алеппо для нападения с севера, что Рожер наглядно продемонстрировал, разграбив прилегающие к городу территории. После этого Иль-Гази, правитель Алеппо, решил вместе со своим старым другом Тухтакином из Дамаска взять дело в свои руки. Началась подготовка похода на Антиохию. Прежде всего, Иль-Гази отомстил той же монетой, совершив ряд набегов на земли Эдессы и заручившись обещанием живших там франков не вмешиваться. Потом он двинулся в Сирию, даже не остановившись у Алеппо. С ним была многотысячная армия туркменов и бедуинов, часть которых совершала набеги на мусульманские земли на юге. Иль-Гази остановился, чтобы осадить Атариб, который взял, дожидаясь подхода армии Тухтакина из Дамаска. Тем временем Рожер разбил лагерь, имея значительно меньшие силы – около семи сотен рыцарей и, возможно, не более трех тысяч пехотинцев. Он выбрал крутой холм на восточном краю равнины у города Сармада, рядом с которым находилось плоское дно впадины в виде чаши с крутыми склонами, куда вело только несколько дорог. Пока Рожер ожидал прибытия армий из Иерусалима и Триполи, эта уникальная позиция, казалось бы, обеспечивала ему безопасность.

Он ошибся. Иль-Гази, стоявший во главе крупных сил кочевников, знал, что должен действовать быстро, иначе его армия рассеется. Поэтому он не стал ждать Тухтакина и двинулся на Рожера. Ночью 27 июня люди Иль-Гази поднялись на высоту у лагеря Рожера. На рассвете кади Алеппо, сопровождавший армию, произнес вдохновляющую речь перед войском. Когда рассвет перешел в ветреное пыльное утро, мусульмане обрушили на людей Рожера град стрел. Франкский очевидец дал яркое описание попыток Рожера сохранить боевой порядок, но туркмены одержали верх. Сражение запомнилось как решающее. Хронист аль-Азими даже сочинил по этому случаю оду, вставив несколько ее строк в свою, как правило, краткую и сухую хронику. Его современник Ибн аль-Каланиси не смог сдержать злорадство: «Всемогущий Бог, которому мы возносим хвалу, даровал победу стороне ислама против нечестивой толпы, и не прошло и часа, как все франки оказались на земле, одной сплошной массой, так что ни один человек не уцелел, чтобы рассказать обо всем. Их лидер Рожер был найден среди мертвых»[201]. Также сражение запомнилось чудом. Якобы мусульманам помогли abdal – небесные воины в зеленых одеждах, ассоциирующиеся с Сирией, – явный литературный ответный выпад на призрачные армии франков и чудесное копье из Антиохии[202].

Мусульманские (и франкские) источники придают большое значение факту, что Иль-Гази, якобы парализованный питьем, не смог развить победу – тогда он имел все возможности взять Антиохию. Однако, судя по всему, Иль-Гази преследовал реалистичные военные цели, а вовсе не стремился добраться до виноградников Сирии. Он отвернулся от Антиохии, зато взял два меньших, но стратегически важных города – Атариб и Зардана, расположенные между Антиохией и Алеппо. Финальное столкновение у Данифа, то есть еще ближе к Антиохии, завершилось бесславно для мусульман. Иль-Гази, Тухтакин и их войска бежали с поля боя, а франки под командованием Балдуина Иерусалимского и Понса Триполийского тоже отошли. В соответствии с размытостью понятий лояльности и мотивов, преобладавших в те дни, обе стороны заявили о своей победе.

Глава 5

Проверка наших сил

Абу-Бакр аль-Туртуши – мусульманский юрист XI в. из города Тортоса, что на андалусском побережье. Как и многие ученые его времени, он был вынужден отправиться в talab al-‘ilm – на поиск знаний, иными словами, в путешествие по исламскому миру для встречи с выдающимися учеными каждого региона и изучения их опыта. Он учился у лучших правоведов Багдада, потом провел некоторое время в Сирии, где вел жизнь аскета и предавался размышлениям. Он побывал в Иерусалиме незадолго до его захвата франками, в надежде встретить выдающегося ученого своего времени Абу Хамида аль-Газали, написавшего, как мы видели, под покровительством сельджуков «Возрождение религиозных наук». Аль-Газали путешествовал по Сирии, но пути двух ученых там ни разу не пересеклись.

Через некоторое время, возможно убегая от франков, вторгшихся в Сирию, Туртуш добрался до Египта – вероятно, это было в середине правления Фатимидов. Будучи суннитом в Египте шиитов Фатимидов, он, скорее всего, понимал, что должен соблюдать осторожность. Но так случилось, что могущественный визирь аль-Афдаль сам был суннитом, и Туртуши пользовался покровительством и его, и его преемника. Он занимался правом в Александрии, часто встречая студентов из своего родного Аль-Андалуса. Он также писал труды по суннитской теологии, апокалиптическим и пророческим традициям. Он прославился как политический мыслитель, написав хорошо принятый трактат «Светильник владык» для фатимидского визиря, сменившего аль-Афдаля. Этот труд – интереснейшее собрание политических знаний, поддерживающих идеалы веков Круга правосудия до наступления острого прагматизма Макиавелли. В нем содержались примеры из исламской истории, доисламских империй и даже Аль-Андалуса. Однако едва ли созданное Туртуши маленькое зеркало для князей имело влияние на Фатимидов.

В 1122 г., когда он завершил работу, халифат неумолимо скатывался к своим самым темным дням, не имея возможности справиться с внутренними проблемами, не говоря уже об отпоре франкам. В такой ситуации элегантные высказывания Туртуши о вечной ценности правосудия казались сюрреалистическими. Но со временем мечты Туртуши о правителе, вдохновленном идеями правосудия и справедливости, к тому же способном поставить на место неверных, воплотились и на Ближнем Востоке, и в Магрибе, благодаря средствам, которых он и представить себе не мог[203].

Занги приходит в Алеппо

Сразу после первого вторжения франков на Ближний Восток реакция мусульманских властей на это новое присутствие была разрозненной и по большей части неэффективной. Как мы уже видели, даже султан сельджуков, как ни старался, не смог преодолеть интриги и эгоизм своей элиты, чтобы организовать эффективные кампании против франков. Военный ответ франкам был оставлен в основном на откуп местных правителей, таких как Тухтакин из Дамаска, которые, хотя и были