Читать «Исламская история крестовых походов. Религиозные войны в восприятии средневековых мусульман» онлайн

на одной из дочерей Рыдвана. Как только султан признал свои новые сирийские владения, Занги быстро перебрался в Мосул и не возвращался в Сирию в течение двух лет, когда снова напал на своих мусульманских противников в этом регионе, осадил Хомс – не достигнув успеха, и захватил город Хама на Оронте. Весной 1130 г. он возглавил молниеносную кампанию на территории Антиохии и захватил у франков пограничный город Атариб.

Эти кампании оставили свой след. Атариб являлся постоянным раздражающим фактором для Алеппо, будучи основной базой франков для набегов на город. Жившие там франки даже обложили данью Алеппо, что, вероятно, население находило, мягко говоря, странным. Когда франки узнали, что Занги положил на них глаз, «они поняли, что грядет сражение, в котором решится их будущее». Согласно Ибн аль-Асиру, «они мобилизовали всех, не оставив неиспользованным ни одного потенциального источника силы». Занги проконсультировался с компаньонами относительно обращения со столь внушительной вражеской силой. Советники предположили, что было бы безрассудством встречаться с франками на их территории, на что Занги отреагировал вызывающе дерзко, заявив, что вступит с ними сражение, и будь что будет. При Атарибе Ибн аль-Асир приписывает Занги пламенную речь перед войсками. Он якобы сказал: «Давайте дадим им почувствовать нашу мощь, так чтобы страх перед ней поселился в их сердцах». О самом сражении известно немного, за исключением того, что франки были обращены в бегство, а мусульмане одержали победу. Занги потребовал, чтобы его люди не проявляли милосердия. Пятьдесят лет спустя Ибн аль-Асир узнал, что костями погибших в том сражении до сих пор усыпана земля. После победы при Атарибе Занги проследовал к другой пограничной крепости – Харим и согласился на перемирие с франками[208].

Занги прежде всего был иракским правителем. Поэтому, когда стали поступать сообщения об угрозе Мосулу со стороны соседей-Артукидов, он вернулся в Ирак. Здесь он втянулся в сражения с местными противниками, сельджукскую борьбу за престолонаследие и политику опасно независимого нового халифа, увяз во всем этом и пока воздержался от своей главной сирийской цели – Дамаска[209]. Но Занги еще вернется в Сирию и нанесет свой самый сильный удар по франкам.

Дамаск Тухтакина

В сравнении с беспорядками в Алеппо политическая жизнь в Дамаске после сельджуков была относительно уравновешенной, хотя не обходилось без потрясений. К примеру, как раз в это время в регионе приобрели новую силы ассасины низари. Как мы видели, низариты Алеппо, шиитские верования и тщательно охраняемые тайны которых сунниты считали нешуточной угрозой, были практически полностью изгнаны из города после смерти их защитника Рыдвана. Поэтому их лидеры создали новую базу для операций в Дамаске – нельзя сказать, что такое развитие событий суннитское население региона сердечно приветствовало. Перепуганный хронист из Дамаска утверждает, что новый лидер низаритов, Бахрам, жил «в полном уединении и тайне и постоянно маскировался, так что он переходил от города к городу, от замка к замку, и никто не знал, кто он»[210]. Возможно, именно он руководил убийством Аксункура в Мосуле в 1126 г. В том же году Бахрам прибыл в Дамаск, где его правитель, Тухтакин, проявлявший к низаритам некоторую благосклонность, выделил Бахраму спорный город Банияс и разрешил устроить штаб-квартиру в Дамаске. Хотя некоторые обозреватели считали, что Тухтакин пошел на подобные уступки под влиянием плохих советчиков, не исключено, что он просто выжидал. От его уступок низариты получили лишь кратковременные преимущества. Как и в Алеппо, где смерть их защитника Рыдвана привела к их изгнанию, в Дамаске смерть Тухтакина привела к общегородскому погрому. Горожане стремились избавиться от того, что считали дурным влиянием низаритов и их сторонников. Мусульманские источники утверждают, что тысячи или даже десятки тысяч низаритов были убиты, – это представляется преувеличением. Мы можем лишь сказать, что местная ветвь низаритов была уничтожена. Уцелевшие покинули регион, оставив Банияс франкам. Позже его захватил Занги. А низариты нашли убежище на севере в новой сети замков и крепостей в Джебель-Ансария. Кадмус и Масьяф – самые известные замки низаритов в Сирии[211].

Франки иногда угрожали Дамаску, но, благодаря в основном лидерству Тухтакина, город никогда не попадал в такое сложное положение, как Алеппо, даже когда франки восстановили силы после поражения на Кровавом поле. В 1124 г. они наконец захватили Тир – на это им понадобилось двадцать пять лет – и теперь почти полностью контролировали Средиземноморское побережье. Вскоре после этого пленный король Балдуин был освобожден. Франки могли оказывать давление на любую территорию внутри страны, включая, как мы видели, Алеппо (в 1124 г.) и Азаз (в 1125 г.). Хотя они несколько раз угрожали Дамаску – в 1125 и 1126 гг., дальше угрозы дело не пошло. При нападении 1126 г., к примеру, Балдуин встретил Тухтакина в сражении при Марж-аль-Саффаре, историческом поле боя, расположенном к югу от Дамаска. Хотя франки нанесли поражение мусульманам, которым в этом сражении помогали вооруженное городское «ополчение» и даже низариты, Балдуин не сумел воспользоваться плодами победы. Отступающие мусульманские войска нашли силы остановиться и, в свою очередь, напасть на преследующих их франков, обратив их в бегство. Лишившись своих людей, Балдуин предпочел вернуться в Иерусалим, оставив Тухтакина в покое[212].

Однако эти рейды, судя по всему, разожгли аппетит Балдуина, и в 1127 г. он начал готовить более масштабную кампанию против Дамаска, отправив посольства в Европу, чтобы привлечь новых волонтеров на защиту интересов франков в Сирии[213]. Возможно, местная ситуация, по крайней мере частично, определила планы Балдуина, поскольку в это время стало известно, что здоровье Тухтакина быстро ухудшается. Хотя странно, что, когда в феврале 1128 г. старый атабек умер, Балдуин не воспользовался моментом безвластия, а вместо этого продолжал наблюдать и выжидать[214]. А пока Дамаск перешел под власть сына Тухтакина – Бури, основателя недолговечной династии Буридов. Так совпало, что именно в год смерти Тухтакина Занги взял Алеппо, и Дамаску Буридов теперь приходилось опасаться и нового мусульманского соседа, и франков. В ноябре 1129 г. франки первыми пришли в движение. Получив подкрепление из Европы, которым командовал богатый и очень энергичный граф Фульк Анжуйский, а также контингенты из всех франкских государств, франки собрали огромную армию – ее численность, по некоторым оценкам, достигала пятидесяти тысяч человек. Им помогал отряд, который совмещал рыцарскую тренировку и монашеское благочестие в относительно новом военном ордене тамплиеров, названных так потому, что их штаб-квартира находилась в Иерусалиме в мечети Аль-Акса, которая у франков (и в мусульманской традиции) ассоциировалась с храмом Соломона (храм – Temple – тампль – тамплиеры). Имея в распоряжении столь