Читать «Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь. Автобиография Мэттью Перри» онлайн

Но это сближение меня пугало. Мне снова казалось, что когда она узнает меня лучше, то увидит то, во что я уже сам верил: мне всего всегда будет мало. Да тут даже дело не во мне. Скоро она сама это увидит и меня бросит. Это меня уничтожит, и я никогда не восстану из пепла.

Был и еще один вариант. Я мог остаться в отношениях, но при этом вернуться к наркотикам и попытаться сохранить эту вредную привычку. Это защитило бы меня от страха, позволило бы разрушить все стены и стать еще ближе к ней.

Обращение к наркотикам никогда не приводило меня ни к чему, кроме хаоса. Совершенно непонятно почему, но я решил поступить так еще раз, чтобы разрулить ситуацию с Лорой.

Итак, я начал принимать по одной таблетке в день только для того, чтобы сохранить наши отношения. Поначалу это работало отлично, но, как это всегда бывает в случае с наркотиками, победа остается за ними. Через полгода у нас все пошло прахом. Я был в полном раздрае. Когда Лора от меня ушла, мне пришлось снова перейти на субоксон и поселиться в отрезвиловке. Я снова стал бояться смерти. Роум по-прежнему кричала на меня при каждом удобном случае, а Лора, как вы догадываетесь, обиделась и ушла.

Да, а еще я прочитал в журналах кое-что о любви к двум женщинам сразу. Ее всегда ждет один и тот же конец.

Вы теряете их обеих.

Так я оказался в отрезвиловке в Малибу на 8 миллиграммах субоксона. И хотя, как я уже несколько раз говорил, это надежный, а может, и самый лучший препарат с точки зрения детокса, от него труднее всего отказаться. Поговаривали, что для того, чтобы с него слезть, был только один путь — покончить с собой. На самом деле это, наверное, не совсем точно: да, у меня были суицидальные настроения, но я также знал, что это просто лекарство, так что на самом деле я не был склонен к суициду, если вы понимаете, о чем я говорю. Все, что мне нужно было делать, — это оттягивать дни, когда я начну думать о самоубийстве, ничего не делать, но знать, что в какой-то момент я почувствую себя лучше и больше не захочу себя убивать.

Чтобы отказаться от субоксона, вы должны сбрасывать по миллиграмму в неделю, пока не дойдете до нуля. Из-за этого в течение двух дней вы будете чувствовать себя совершенно отвратительно, затем привыкнете к новому уровню (в данном случае к 7 миллиграммам в день), и, как только состояние стабилизируется, вас снова будет ждать падение. Суицидальные мысли не возникают, пока вы не снижаете дозу до 2 миллиграммов.

Таким образом, приняв 2 миллиграмма, я совершил, наверное, самый эгоистичный поступок в своей жизни. Я был в ужасе от того, что мне предстояло пережить, и я не хотел проходить через это в одиночку. Поэтому я на триста долларов купил цветов, приехал к Лоре домой и стал умолять ее принять меня обратно. Мы сидели на диване в гостиной, обсуждали все плюсы и минусы этого предложения и решали, что оно будет означать. Полностью движимый страхом, я сказал ей, что хочу на ней жениться, возможно, даже иметь от нее ребенка.

И тут случилось невозможное. Мы сидели на диване, и я вдруг услышал, как во входной двери медленно поворачивается ключ… и в комнату входит Роум.

Кто-кто входит в комнату?

Как это может быть? Как эти две женщины оказались в одной комнате? Я бы все отдал, чтобы получить машину времени, вернуться в «тот самый» момент и сказать: «А как насчет секса втроем?» Но сейчас мне было не до шуток. У меня не то что отвисла челюсть — она стучала об пол.

— Я только цветочки полить, — сказала Роум, поднялась по лестнице черного хода и ушла.

— Посмотрю, как она там, — сказала Лора и оставила меня в гостиной одного. Когда я понял, что она не вернется, то уехал обратно в Малибу — вместе со своей двухмиллиграммовой наркозависимостью.

Оказалось, что Роум и Лора встретились на собрании Общества анонимных алкоголиков, поняли, в какой ситуации они оказались, и стали близкими подругами. Как вы понимаете, основная часть их разговоров строилась вокруг того, какой же я мудак.

Что касается меня, то я не мог больше оставаться в Лос-Анджелесе, поэтому перелетел на частном самолете в реабилитационный центр в Колорадо — там думали, что смогут снять меня с субоксона без суицидальных настроений.

Ну да хватит об этой истории. В общем, я думал о самоубийстве 36 дней подряд, а потом улетел в Нью-Йорк и появился на шоу Леттермана, пытаясь скрыть свое пребывание в рехабе.

Еле-еле я оттуда вырвался.

* * *

Семь лет спустя после того, как я узнал о себе много нового, я по-настоящему загладил свою вину перед Роум и Лорой, и они обе приняли мои извинения. Не знаю, поверите вы этому или нет, но мы теперь дружим втроем. Лора вышла замуж за прекрасного молодого человека по имени Джордон, а Роум живет с не менее прекрасным парнем по имени Эрик.

Недавно мы впятером ужинали у меня дома и прекрасно провели время. Около десяти вечера две пары разъехались по домам на своих машинах. Я слышал, как рев двигателей постепенно утихал по мере того, как они удалялись в сторону города по каньону.

В глубине души я ждал, что кто-нибудь ко мне приедет или произойдет нечто, способное улучшить мне настроение, но вместо всего этого я снова услышал крики жертвы койотов.

Да нет, оказывается, это был мой крик — мне предстояло в одиночестве отбиваться от демонов еще одну ночь. Они победили. И я знал, что проиграл, когда в одиночестве возвращался в одинокую спальню, чтобы снова и снова отбиваться от этих демонов и договариваться с ними, чтобы они дали мне уснуть.

Интерлюдия

Насилие в Голливуде

Я не приверженец насилия, но за свою жизнь я один раз был жертвой, и один раз — виновником насилия.

Много лет назад я устроил себе свидание с Кэмерон Диас. Это было сразу после того, как она перестала встречаться с Джастином Тимберлейком.

В то время я много тренировался и накачал себе руки. Кроме того, я соответствующим образом подготовился к свиданию, совершив долгую прогулку с закатанными до плеч рукавами, чтобы руки хорошо загорели (совет профессионала: загорелые руки кажутся еще