Читать «Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь. Автобиография Мэттью Перри» онлайн
Мэттью Перри
Страница 68 из 84
Свидание было запланировано на званом ужине, где присутствовало множество других гостей. Кэмерон почти мгновенно набралась, так что мне стало очевидно, что я ей совершенно не интересен. Но вечеринка тем не менее продолжалась, и в какой-то момент мы все стали играть в игру — кажется, это была Pictionary. Пока Кэмерон создавала свой рисунок, я сказал ей нечто остроумное, на что она ответила: «Да ладно!» — и хлопнула меня по плечу.
Или, по крайней мере, собиралась это сделать, но промазала и вместо этого ударила меня по лицу.
— Ты что, черт возьми, издеваешься надо мной? — сказал я, осознав, что меня только что съездила по физиономии Кэмерон Диас, а мои большие руки никак мне не помогли.
Это было около пятнадцати лет назад. Но мне кажется, что она все-таки когда-нибудь мне позвонит. А вам не кажется?
А вот другой случай.
В 2004 году я прилетел во Флориду, в теннисную академию Крис Эверт, на благотворительное мероприятие под названием Chris Evert / Bank of America Pro-Celebrity Tennis Classic. Здесь был представлен весь справочник «Кто есть кто в Голливуде». Меня больше всего интересовал актер Чеви Чейз.
Чеви долгое время был моим кумиром. На самом деле это его игра в фильме «Флетч» навсегда изменила мою жизнь. Однажды прохладным вечером в Лос-Анджелесе мы с моим лучшим другом Мэттом Ондре попали на предварительный просмотр фильма «Флетч» и в какой-то момент начали в буквальном смысле слова кататься в проходе от смеха. У Чеви в этом фильме было, наверное, триста шуток, и каждую он исполнил идеально. Потом мы с Мэттом сидели на остановке автобуса, который должен был отвезти нас домой. И я отчетливо помню, как повернулся к нему и очень серьезно сказал: «Мэтт, я буду так говорить до конца своей жизни». Так я и поступаю. И это делает следующую историю, которую я хочу рассказать, особенно болезненной как для Чеви, так и для меня.
Но для Чеви она, наверное, все-таки более болезненная.
Так или иначе, началось все с того, что на благотворительном балу накануне теннисного турнира Чеви подошел ко мне и сказал: «Я просто хочу, чтобы вы знали, что я ваш большой фанат». Я не мог в это поверить.
Я сказал: «Боже мой, да все, что я делаю, я краду у вас», — и мы продолжили этот довольно милый разговор, полный взаимных комплиментов.
На следующий день пришло время играть в теннис.
По общему признанию, к этому времени мои навыки теннисиста, как говорится, проржавели. Я не играл уже много лет, и потому подборы давались мне с большим трудом. Зато у меня была невероятно сильная подача — на самом деле на этом турнире были регистраторы скорости полета мяча, и они показали, что мои мячи летели со скоростью до 178 км/ч. Но была одна проблема — я не очень хорошо представлял себе, куда именно они полетят. Но то, что хорошо смотрится на обычном корте, не всегда нужно демонстрировать перед двумя тысячами зрителей. А ведь здесь присутствовал даже бывший президент Джордж Буш-старший…
Начинается игра в парном разряде. Я подаю первым. Мой партнер стоит рядом со мной. На другой стороне корта находится Чеви, его партнер стоит на линии подачи чуть позади его. Я подбрасываю мяч, завожу ракетку за спину, изо всех сил бью по мячу — и с ужасом наблюдаю, как вместо того, чтобы лететь через корт к партнеру Чеви, мяч летит прямо на Чеви Чейза. Тот стоит на линии подачи, ровно в 18 метрах от того места, где я ударил по мячу. По удивительному совпадению, это расстояние в точности равно расстоянию между горкой и домашней базой в бейсболе. Поэтому я могу с уверенностью сказать вам, что если мяч после удара летит со скоростью примерно 160 км/ч., то есть 45 метров в секунду, то у мистера Чейза оставалось примерно 0,412 секунды, чтобы убраться с траектории полета мяча.
Но мистер Чейз с траектории не ушел.
Говоря точнее, у него даже яйца не дрогнули. Таким образом, я только что изобразил что-то вроде мощной профессиональной подачи, в результате которой мяч попал прямо ему по… Ну, вы понимаете, что я имею в виду…
А вот что произошло дальше: Чеви сделал очень смешную гримасу — точно такую же, как в фильме «Флетч», когда врач осматривает его простату, — а затем упал на землю (напоминаю, что все это происходило на глазах двух тысяч зрителей).
Мероприятие сразу же свернули, четыре медика выбежали на площадку, привязали его к каталке и доставили в ближайшую больницу.
Если я буду так поступать и с другими героями моего детства, то Майклу Китону и Стиву Мартину лучше держаться от меня подальше.
На этом я завершаю раздел этой книги, посвященный насилию.
10
Одна Большая и Ужасная Вещь
Представьте себе: вам нужно вернуться на съемочную площадку, где вы несколько недель назад едва ли не в буквальном смысле нагадили в кровать. При этом некоторое время вы находились вне реальности, произнося невнятные речи и принимая неверные решения. А теперь вы находитесь в Нью-Йорке, и хотя у вас не один, а целых два трезвых компаньона, вы сами звоните в отель и голосом, который дрожит от токсинов, говорите: «Пожалуйста, поставьте в ванную комнату моего номера бутылку водки… Да, в ванную комнату. Спрячьте ее там где-нибудь».
А потом, когда этот день подходит к концу, вы возвращаетесь в этот чертов гостиничный номер, выпиваете бутылку водки и наконец снова чувствуете себя хорошо — часа три. А на следующий день приходится все это проворачивать заново. Когда вы с кем-нибудь разговариваете, то дрожите, но делаете вид, что у вас нет серьезных проблем. А потом все тем же дрожащим голосом вы звоните в отель и говорите, чтобы они снова провернули эту схему… Ну да, с бутылкой водки в ванной.
Наверное, это всегда будет трудно понять «нормальному человеку» — так мы, зависимые, называем всех вас, везучих неалкоголиков. Попробую объяснить. Если ты выпьешь целую бутылку водки, то на следующий день тебе будет очень плохо. Несколько рюмок с утра, конечно, помогают, но я в то время играл главную роль в большом художественном фильме, который снимали в студийных павильонах, поэтому по утрам пить не мог. Тебя тошнит, ты дрожишь, тебе кажется, что все твои внутренности пытаются