Читать «Легионы Рима от Мария до Цезаря» онлайн

Андрей Валерьевич Банников

Страница 1 из 31

А. В. Банников

ЛЕГИОНЫ РИМА

ОТ МАРИЯ ДО ЦЕЗАРЯ

2-е издание, электронное

ООО «Издательство «Евразия», 2023

Veni, vedi, vici.

Новая система комплектования

легионов

После окончания Второй Пунической войны (201 г. до н. э.) и вплоть до столкновения с кимврами и тевтонами, произошедшего в самом конце II в. до н. э., римская армия не испытала таких травм, которые потребовали бы решительной модификации ее организации, структуры или вооружения.

Однако неудачи в войне с Югуртой и тяжелые поражения, понесенные римлянами от германцев[1], показали, что военная система Республики нуждается в серьезных преобразованиях. Ответом на внешнеполитические вызовы стали реформы, которые связывают с именем Гая Мария; важнейшей из них был новый способ комплектования армии, приведший к изменению ее состава и, следовательно, самой ее природы.

Со времен реформы Сервия Туллия ядро римского войска состояло из граждан, доход которых отвечал определенным условиям. Этот порядок отражал социальную реальность, в основе которой лежало требование, чтобы солдаты сами обеспечивали себя оружием и снаряжением; однако в нем воплощалась также древняя римская концепция, согласно которой воинская служба, предоставлявшая возможность продемонстрировать личную отвагу (virtus) и получить добычу, была привилегией, доступной только наиболее достойным гражданам.

В теории армия должна была собираться только в случае войны и легионы надлежало распускать после ее окончания, но стратегическая необходимость содержать гарнизоны на завоеванных территориях и продолжительные военные конфликты, в которых Республика принимала участие на разных фронтах, делали эту практику все более редкой. К концу II в. до н. э. власть Рима распространилась уже на весь бассейн Средиземного моря. Расширение оперативных сценариев и необходимость располагать значительными и рассеянными по обширным территориям военными силами вызвали кризис традиционной системы рекрутирования.

Период службы, который требовался от гражданина, был фактически неопределен; это условие могло быть приемлемым только для того, кто, не имея собственности или экономических интересов, намеревался сделать военную деятельность своей профессией. Жалованье, выплачиваемое государством, определенно было не такого размера, чтобы жизнь легионера была привлекательной в глазах состоятельных граждан. Случаи уклонения от призыва и подкупа, чтобы получить освобождение от службы, быстро достигли широкого распространения. Это делало все более трудным набор новобранцев, пригодных для того, чтобы участвовать в продолжительных войнах, которые приходилось вести в местах все более и более удаленных, где возможность поживиться за счет добычи или получить щедрые награды, становилась все более сомнительной. В 107 г. до н. э. консул Гай Марий, блистательный и амбициозный полководец, готовясь к отправке в Нумидию, где шла изнурительная война с царем Югуртой, приступил к набору легионов. Из-за благосклонности к низшим сословиям он оставил всякое предварительное расследование, касавшееся ценза новобранцев (то есть пренебрег требованием минимального дохода, позволявшего поступить на военную службу) и, таким образом, фактически открыл дорогу в армию массе сельских пролетариев[2], которые в то время из-за тяжелых и продолжительных экономических кризисов и концентрации земельной собственности в руках крупных землевладельцев образовывали значительную часть граждан и, естественно, существенную электоральную базу.

Реформа Мария лишь узаконила процесс, который подспудно шел уже многие годы: минимальный доход для того, чтобы принадлежать к пятому (последнему) классу ценза, зафиксированный в начале Сервиевой реформы в 11 000 ассов, был снижен до 4000 уже в период Пунических войн[3] и, наконец, до 1500 ассов около 150 г. до н. э.[4] С прогрессивным снижением минимальных требований для зачисления в войско менее состоятельные классы давно уже в массовом порядке пополняли легионы. В действительности Марий сделал официальным то, к чему другие до него длительное время прибегали скрытно.

Шаг, предпринятый Марием, был неоднозначно воспринят в римском обществе. Согласно Саллюстию, «одни объясняли это недостатком порядочных граждан, другие — честолюбием консула, ибо именно эти люди его прославили и возвысили, а для человека, стремящегося к господству, наиболее подходящие люди — самые нуждающиеся, которые не дорожат имуществом, поскольку у них ничего нет, и все, что им приносит доход, кажется им честным»[5].

На практике Марий ввел добровольное рекрутирование и число неимущих, готовых поступить на военную службу, было теперь всегда столь большим, что без проблем удовлетворяло всякую государственную необходимость.

Эта мера привела к тому, что армия перестала быть структурой, которая объединяла средний и высший классы римского общества, как это было в ту эпоху, когда неимущие не допускались на военную службу. Средний класс в значительной части обратился к гражданским занятиям; теперь армия людей низшей социальной категории с центурионами низкого происхождения находилась под командованием офицеров, набранных как минимум из мелкой знати. «Пролетаризация» коренным образом изменила формат отношений, которые отныне и в дальнейшем будут существовать между армией и государством. Солдат, который не имел земельной собственности или иного имущества, стал рассматривать военную карьеру как способ получения премий, военной добычи и в конечном счете как возможность персонального обогащения. Его удача оказывалась, таким образом, тесно связанной с удачей его командиров, которые в свою очередь нуждались в таких людях как в инструменте давления на правительство для реализации собственных политических амбиций. Это было начало эпохи великих полководцев, эпохи, которая на фоне политической и социальной борьбы тех лет приведет в коротком времени к концу Республики и рождению новой политической системы.

Когорты вместо манипулов

Бой под Илердой

С деятельностью Мария связывают также завершение процесса перехода от манипулярной организации легиона к когортной. Вопрос о том, под влиянием каких причин начался этот переход и каковы были его этапы, остается дискуссионным.

Термином «когорта» римляне обычно называли отряды пехоты союзников. Вместе с тем он использовался также и для обозначения совокупности трех легионных манипулов. При этом есть примеры, относящиеся уже ко времени Второй Пунической войны, когда такое объединение выступает на поле боя как самостоятельная тактическая единица. Так в сражении под Илипой (206 г. до н. э.) Сципион выставил по одной когорте перед каждым флангом своей армии1. В столкновении с иберами Сципион опять использовал когорты в качестве тактических единиц: «Он разом повел из лагеря все прочие силы по четыре когорты в линию и ударил на неприятельскую пехоту»[6][7].

Несмотря