Читать «Разбуди меня в Сеуле» онлайн

сменилась изумлением. А что это, собственно, было? Два приступа агрессии фанатов сразу, в один вечер? Дженни снова вспомнила вчерашний день от начала до конца. Да, слишком для одного концерта… Что такое вчера произошло?

Она недоуменно покачала головой. Может, что-то есть во вчерашних новостях?

Дженни набрала свое имя в поисковике. Выплывшие на первой странице кадры и ссылки на видеопортал сразу же слились в мутное цветовое пятно. Не совладав с собой, она зажмурилась. Нет, только не это…

Видео крутится быстро, но Дженни кажется, что каждый кадр длится целую вечность и доставляет ей невыносимую боль.

Вот Тэхён на секунду склонился над телефоном, и сделав маленький шаг назад, всмотрелся в экран. Обернулся в сторону кровати и затем быстрыми шагами направился к ней. На стуле у кровати лежала аккуратно сложенная одежда – черные брюки оверсайз и короткий блестящий топ.

Усевшись у изголовья, парень мягким кошачьим движением отодвинул край одеяла, обнажив голову девушки с длинными, блестящими, как шелк, волосами, падающими на белые плечи. В комнате полумрак, но уличный свет из окна падает прямо на нее: она будто бы на сцене. В электрическом свете кожа отливает ослепительным снежным оттенком. Девушка на видео улыбается и, выпростав руки из-под одеяла, обвивает ими голову Тэхёна. Он тянется к ней и целует в губы, а затем, стащив через голову футболку, откидывает одеяло и ложится рядом. Девушка подается вперед и плавным движением поправляет упругие локоны, будто бы специально направляя взгляд прямо на камеру.

Это, конечно, она – Дженни.

Спустя мгновение Тэхён тянет ее за локоть назад к себе и замирает, борясь с застежками бюстгальтера. Через секунду бретельки падают вниз… и Дженни инстинктивно зажмуривается.

Секунду спустя она делает судорожный вздох и резко нажимает на «стоп». Ей нестерпимо больно. Еще немного – и она разрушится. Панический вопрос обжигает ей мозг, не давая двигаться. Зачем Тэхён это сделал?

Дженни раз за разом прокручивает в голове их последний вечер. Затем, день за днем, – те два года, которые они с Тэхёном провели вместе. Неужели он настолько ненавидел ее, чтобы пойти на такую подлость, на отвратительное предательство? Что она ему сделала?!

Впервые в жизни Дженни кажется, что она всего в шаге от настоящего провала. Все, чего она добилась за последние пять лет путем неимоверных усилий, сейчас пойдет прахом. Она горько ухмыльнулась – а ведь кандидатуру Тэхёна утвердило агентство! Хорошее же у них чутье на людей…

У Дженни чудовищно трещит голова. Она знает: все, что происходит сейчас, – только начало. Впервые в жизни стыд и страх взяли верх над ней – она больше не в силах их контролировать. На этот раз они победили.

Но должен же быть какой-то смысл! Тэхён же сделал это зачем-то!

Мысли Дженни прервал телефонный звонок. Она сразу нажала отбой: это звонила мать, с которой Дженни сейчас просто не могла общаться. Она проверила в пропущенных – оказывается, мама звонила уже девять раз. Все равно нет, она позвонит ей позже.

Ее серьезно трясло. Катетер в забинтованной правой кисти дергался, как под током. Дженни нужно было связаться с Тэхёном. Она должна была хотя бы понять, за что он так с ней поступил!

Дженни не успела набрать номер бойфренда: позвонил господин Кан. Его голос звучал глухо, как будто у него украли всю энергию.

– Ты все, конечно, видела, Дженни… Не буду тебе рассказывать, что все это для нас значит…

Дженни молчала. Не почувствовав ее сопротивления, агент заговорил более деловито:

– Это не может не иметь последствий, ты сама понимаешь.

Дженни вдруг почувствовала, как в нос ударил запах лекарств. Конечно, она же в больнице, здесь не может не пахнуть лекарствами… Живот скрутило, к горлу подступила тошнота. Сделав над собой неимоверное усилие, Дженни, наконец, подала голос:

– Я понимаю, господин Кан. Это ужасно, и я пока не знаю, что с этим делать.

Кан недовольно зашуршал из трубки:

– Ты еще не поняла, что с этим уже ничего нельзя поделать, дорогая? Нам необходимо будет созвать пресс-конференцию – тебе придется выступить перед фанатами, извиниться за свое неподобающее поведение… но это просто формальности, это ничему не поможет…

Дженни сглотнула ком в горле и втянула ртом воздух, чтобы не дышать больничным запахом.

– Вы же согласитесь с тем, что на мне нет никакой вины, господин Кан? Это все ужасно, но я…

Голос Дженни звучал слабо и виновато, потому что именно так она себя и чувствовала: айдолы могли принадлежать только своим фанатам, но никак не самим себе. Отношения, тем более столь явно и вульгарно продемонстрированные, были абсолютно неприемлемы, и о том, чтобы с ними смирилось фанатское сообщество не могло быть и речи.

– Не соглашусь. – Ответ Кана прозвучал быстро и безапелляционно. – Надеюсь, ты не ждешь от меня обсуждения подробностей… – Дженни показалось, что он скривился: до того она стала ему противна. Уже несколько лет она не чувствовала себя такой слабой…

– Однако есть для тебя и хорошие новости! Теперь я не просто согласен, я требую, чтобы ты как можно скорее нашла себе замену! Я всеми руками «за» и надеюсь, что ты займешься поиском дублерши как можно быстрее, сразу, как только выйдешь из больницы… Как ты себя чувствуешь, кстати?

Дженни пропустила последний вопрос мимо ушей. В голове стоял звон: ей казалось, что голос Кана срывается на фальцет, что он близок к истерике.

После того как Кан наконец отключился, Дженни сразу же набрала Тэхёна. Сначала шли длинные гудки, потом они сорвались на короткие. Короткие. Короткие. Короткие.

Тэхён скинул звонок. Не хотел, не собирался разговаривать с ней. Он не будет ничего объяснять.

Дженни мутило. В голове плыл туман. Наверное, из-за лекарств, которые вливались в нее литрами через катетер. Она никогда не сможет понять, за что Тэхён с ней так поступил.

Полтора года назад, когда они праздновали сто дней отношений, Тэхён отвез Дженни в Канхву. Апрель был теплым. Только что распустившиеся малиновые цветки азалий усыпали всю гору Корёсан, которая, казалось, состояла из яркого бархатного ковра. Прохладный горный воздух, смешанный со сладким и душистым цветочным ароматом, будто бы поднимал путников в новое измерение, где не могло быть ничего плохого: ни бедности, ни зависти, ни предательства.

Тэхён и Дженни долго лезли на вершину в удобных трекинговых ботинках, а когда оказались наверху, в самой середине цветочной поляны, Тэхён достал маленькую бордовую коробочку. Ярко-красный эмалированный цветок на подвеске из последней коллекции Cartier. У Дженни в груди потеплело – он действительно заботился о ней. Она