Читать «Личный паноптикум. Приключения Руднева» онлайн

крепкие.

– Открывайте, – скомандовал сыщик.

Сторож отпер замок и откатил засов.

– Отойдите, Дмитрий Николаевич, – велел Терентьев.

Руднев отступил на шаг, а Анатолий Витальевич отворил тяжелую дверь и, забрав у сторожа фонарь, шагнул в темноту. Вслед за ним вошел Белецкий. Савушкин же, признаться, недолюбливающий подземелья, замешкался на пороге, неуверенно промямлив вслед начальству, что станет сторожить подозреваемого.

Из погреба пахнуло ледяной сыростью и запахом тлена, не таким сильным, как в злополучном сарае или Мочаловском доме, но заметно ощутимым.

– Черт… – ежась пробормотал Дмитрий Николаевич и нетерпеливо крикнул. – Что там?

Терентьев и Белецкий вернулись из погреба. У последнего в руках была какая-то тряпица, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся узорчатой шалью.

– Он хранил их здесь, но сейчас там ничего нет, – мрачно сказал Терентьев и кивнул на шаль. – По свидетельству дворника на няне Агаты был яркий платок. Предъявим для опознания.

Надворный советник надвинулся на сторожа.

– Куда статую повезли, знаешь?

Вконец ошалелый от страха сторож пролепетал:

– В конторе квитанция имеется…

Пока они возвращались в контору, Руднев расспрашивал мужика.

– Вы Степана этого хорошо знаете? Где он живет?

– Так поди и совсем не знаю! Он неделю как при извозе. Заместо Прокопыча. Тот-то вроде как занедужил, ну, и Степана прислал.

– А Прокопыча где найти?

Сторож назвал адрес.

– Кто лед ворованный грузить помогал?

– Степан каких-то босомыг приводил. Разных каждый раз.

– Как выглядит Степан? Старый? Молодой? Приметы какие-нибудь?

Сторож неопределенно дернул плечами.

– Да шут его знает! Так-то вроде и не старик, но борода и волосья седые. Волосья-то у него, что копна, и рожа тоже вся заросшая…

– Цвет глаз? Шрамы?

– Это я, барин, не приметил. Чаво мне его разглядывать-то? Чай не жениться!

– Роста какого?

– Да обычного роста… Как все…

– Как я? Или как он? – Руднев кивнул на Белецкого.

– Леший его поймешь! Сутулый он. Может, как вы, а может, и как он, только согбенный.

Дмитрий Николаевич показал сторожу портрет журналиста.

– Похож? – спросил он.

Сторож замотал нечесаной башкой.

– Не, барин! Я ж вам говорю, Степан косматый, а этот, на картинке-то вашей – плешивый.

Вернувшись в контору, сторож кинулся к потрепанной амбарной книге и, полистав, вынул из нее сложенный вдвое листок.

– Вот она, квитанция-то, – объявил он. – Степан мне велел завтра управляющему передать. Грамоту-то я не очень разумею… Вы уж, господа, сами разберите.

Терентьев забрал у мужика квитанцию и, отнеся ее подальше от глаз, вслух прочел:

– Дата… Так… Адрес извоза: Галерея Бахрушина, улица Малая Ордынка, дом девять… В смысле?.. Вы же, Дмитрий Николаевич, говорили, ее в Александровский театр должны были отвезти?

– Кто заказчик? – спросил Руднев.

Анатолий Витальевич снова взглянул в квитанцию, и брови его взметнулись вверх.

– Что за черт?! – ошарашенно проговорил он. – Заказчик – Д. Н. Руднев.

Большую часть пути до Ордынки они ехали в напряженном молчании, и лишь на самом подъезде к галерее Белецкий сообщил:

– Бахрушинская галерея уже пару недель закрыта. В ней полностью экспозицию обновить должны были, а под это еще и ремонт затеяли. Заказанные полотна пока просили к ним не привозить. Из-за этого, Дмитрий Николаевич, ваш «Сэр Галахад» и «Русалки» до сих пор в скатках томятся.

При последних словах Белецкого Савушкин прыснул неуместным смехом. Он не знал, кто такой сэр Галахад, но скатанных девок с рыбьими хвостами представил себе живо. Терентьев грозно сверкнул на него глазами.

– Что вас так веселит, Савушкин? – сердито поинтересовался он. – Русалки?

Савелий Галактионович почувствовал, что краснеет. Не то чтобы виновато, а скорее досадливо он взглянул на Руднева и извинился:

– Простите, ваше высокородие…

Дмитрий Николаевич посмотрел на младшего делопроизводителя так, будто только что заметил его присутствие.

– Называйте меня по имени и отчеству, – велел он, и его губы недовольно дернулись. – Мне по чину непривычно. Он у меня придворный, – и снова, похоже, напрочь позабыв о существовании Савелия Галактионовича, Руднев спросил Белецкого: – Что же там две недели-то ремонтировать?

– Галерист мне жаловался, что из-за жары мастеровые работу бросили. Якобы красить невозможно. Вот у них там все и завязло, – пояснил Белецкий.

Тут коляска их остановилась у крыльца Бахрушинской галереи. Большие готические окна особняка были плотно занавешены, никакого движения за ними не просматривалось.

– Заперто, – констатировал Терентьев, дернув дверь и настойчиво позвенев кольцом, зажатым в зубах бронзового льва. – Нет там никого, похоже… Савушкин, чего стоите? Живо осмотрите все входы!

– Может, нас сюда нарочно, для отвода глаз отправили? – предположил Белецкий, пытаясь заглянуть в окно, но не найдя в занавесях ни единой щели.

– Нет! – уверенно возразил Руднев, разглядывая мостовую перед воротами. – Ледяное изваяние точно сюда привозили. Видите плотные комья грязи? Здесь не так давно вода капала, пыль намокла, сбилась, потом высохла, а разбить еще не успели. Если ремонт остановлен, откуда бы здесь воде взяться?

Анатолий Витальевич прошелся до черного входа с навесным замком на широкой скобе и снова постучал, а из-за угла бодрой рысью появился Савушкин, с докладом, что все заперто и признаков наличия в здании кого-либо им не обнаружено.

– Нужно управляющего звать, чтобы отпер, – заявил Терентьев. – Дом частный, у меня нет права вламываться в него без видимой причины. Сами понимаете, ссохшаяся грязь – недостаточное основание для несанкционированного визита полиции.

Руднев нетерпеливо отстранил надворного советника, ухватился за скобу и дернул с силой, неожиданной для его по виду хрупкого телосложения. Из-под удерживающего скобу штыря посыпалась известка.

– Пусть галерист мне счет за сломанный замок пришлет, – буркнул он. – А жалобу подаст, так и штраф тоже на мое имя выписывайте.

Он снова дернул скобу, Белецкий пришел ему на помощь, и они на пару в несколько рывков сорвали с двери замок.

Анатолий Витальевич вошел первый.

– Савушкин, городового зовите, – приказал он помощнику. – Не видите, что ли, дверь взломана?

Повторять Савелию Галактионовичу не пришлось. Он не имел никакого желания заходить в галерею, где опасался увидеть очередную жуть.

Руднев, Белецкий и Терентьев через темный коридор и хранилище прошли в экспозиционную анфиладу, заставленную строительными лесами. В здании и впрямь никого не было.

Преодолев три зала, они оказались перед запертой дверь, из-под которой по запыленному паркету расплывалась водяная лужа.

Руднев шумно втянул воздух через стиснутые зубы и повернулся к двери спиной.

Белецкий с Терентьевым вдвоем налегли на дверь, и та с треском поддалась.

– О черт! – прошептал Анатолий Витальевич. – Руднев, вам лучше отсюда уйти.

Пока сыскная группа во главе с Терентьевым обследовала и протоколировала очередной «шедевр», Дмитрий Николаевич опрашивал галерейного управляющего. Тот в срочном порядке был вызван и явился в Бахрушинский особняк уже через четверть часа, так как проживал в Большом Спасоболвановском переулке.

Потрясенный