Читать «Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук» онлайн

Сочинение, озаглавленное «О душе», требует некоторого разъяснения предмета. Anima по-латыни, Ψυχή по-гречески, каждое имеет несколько значений; их нужно переводить словами одушевление, дыхание, жизнь. Книга «О душе» есть трактат физиологии, в котором дело идет только о растительной или животной жизни и о всех зависящих от нее явлениях. Автор, впрочем, ясно говорит в следующем месте:

«Одушевленное существо отличается от неодушевленного жизнью; то, что называется жизнью, составляется из различных действий, и если имеется только одно действие, то мы говорим, что существо, способное к нему, живет. Эти действия суть: ум, чувство, передвижение и стояние; кроме того, движение, свойственное питанию, возрастанию или упадку. Вот почему все растения живут, потому что они действительно имеют в себе эту силу, это начало, по которому претерпевают в различных степенях возрастание и упадок, и они живут, пока могут получать пищу. Эта жизненная сила может быть отличена и отделена от других, между тем как другие жизненные силы в смертных существах не могут быть отделены от этой последней; это видно в растениях, ибо в них, очевидно, нет никакой другой силы, никакого иного жизненного отправления, кроме этого. Итак, жизнь, в силу этого начала, принадлежит всем живым телам».

Шесть других небольших трактатов той же группы все относятся, как указывают их заглавия, к физиологии, и пополняют взгляды Аристотеля на жизненные явления у животных. Эти книги были соединены комментаторами Аристотеля под общим заглавием Parva animalia, то есть Небольшие сочинения об одушевленных существах.

Трактат О голосе содержит весьма точное описание музыкального прибора кузнечиков. Аристотель в этом сочинении вполне отличает от собственного голоса, происходящего от выпускания содержащегося в легких воздуха, шум, производимый некоторыми животными вследствие простого удара или трения.

Метеорология есть сочинение, по заглавию которого можно ошибиться насчет содержания; у нас под именем метеора исключительно разумеются явления, обнаруживающиеся в воздухе. Аристотель же в своем сочинении говорит и о минералогии и геологии. Он принимает древнее учение о четырех стихиях, к которым прибавляет пятую, эфир, более других подвижную. Именно от эфира, по его мнению, животные заимствуют свою жизненную теплоту.

Эта книга исполнена любопытных и полезных наблюдений, которые предупредили новейшую науку. Бартелеми Сент-Илер издал перевод этого последнего сочинения, снабдив его любопытным предисловием[64].

Ученый геолог, Бертран де С.-Жермен, издатель многих неизданных сочинений Лейбница, написал по поводу перевода Аристотелевой Метеорологии Бартелеми С.-Илером библиографическую статью, содержащую превосходное изложение предметов, рассматриваемых в этом сочинении. Мы дадим весьма полное понятие об Аристотелевой метеорологии, приведя сказанный разбор.

«Прежде чем изучать видоизменения атмосферы, – говорит Бертран де С.-Жермен, – Аристотель изыскивает причины этих видоизменений и восходит таким образом до общего устроения мира.

По его мнению, все видимое состоит из четырех стихий: воздуха, огня, земли и воды. Эти четыре стихии лежат друг на друге по их порядку относительной тяжести.

В середине и неподвижно лежит Земля, точка в огромном пространстве, если мы вспомним о нашем расстоянии от Солнца и в особенности от неподвижных звезд; над Землей лежит вода; над водой – масса воздуха; и над воздухом – огонь, или, по крайней мере, род огня, производимого круговым движением верхней области в соприкосновении с находящимся под нею воздухом.

Из соединения этих четырех стихий происходят все тела и все ощущаемые явления (кн. I, главы II, III).

И теперь нельзя предложить более удовлетворительного объяснения образования облаков, росы, дождя, снега и происхождения источников и рек, чем то, которое находится в метеорологии.

Солнце, говорит Аристотель, нагревая землю, превращает в влажные пары часть находящейся на ее поверхности воды. Эти пары смешиваются с воздухом и мало-помалу достигают верхних областей атмосферы, а так как эти области холоднее нижних, где отражение земли возвышает температуру, то водяные пары там сгущаются и образуют облака; и когда облака скучатся и солнце уже не в силах рассеять их, они разрешаются дождем и ниспадают на землю; таким образом, существует двойное течение и беспрерывное кругообращение жидкой стихии между землею и небом.

Снег есть водяной пар, который наполовину замерзает и сеется через воздух, через решето. Летними ночами земля охлаждается при отсутствии солнца, а воздух так насыщен водяными парами; потому пары эти сгущаются на земной поверхности и образуют росу.

Пришедши вследствие этого к вопросу, что происходит с водою, падающей на землю, Аристотель оставляет область метеорологии и занимается общей физикой земного шара; он изыскивает происхождение источников, рек и морей, причину солености морских вод и изменений, наблюдаемых при соприкосновении моря с материками. Это отступление – одно из самых плодоносных; ни в одной части Метеорологии не сияет столь ярко наблюдательный и глубокий гений Аристотеля.

Каково же происхождение источников и рек? Источники и реки происходят ли, как полагали некоторые, из различных хранилищ, находящихся внутри Земли? Есть правда в этом мнении, но оно не вполне справедливо. Вполне справедливо то, что дождевые воды просачиваются в землю через поры, скопляются в ее полостях и оттуда вытекают, и, смотря по их обилию и притокам, порождают ручьи, речки и реки.

Горы с пещеристыми боками, с крутыми вершинами, суть обширные поверхности, на которых сгущаются влажные пары, и суть как бы повешенные в воздухе губки, из которых истекают реки.

Образ весьма живописный и справедливый. В самом деле, большинство рек течет с гор, и более значительные текут с более высоких гор. Аристотель не затрудняется привести этому примеры.

От рек он переходит к морям, в которые они впадают. Что такое море? От чего зависит, что оно не умаляется и не увеличивается? Отчего морские воды солоноваты? На эти вопросы Аристотель отвечает с глубоким знанием природы и удивительной проницательностью.

Вода, получаемая землею, необходимо должна скопляться в самых углубленных точках ее поверхности. Эти громадные углубления образуют водоемы морей.

Пространство морей способствует деятельному испарению, которое окончилось бы истощением этого сборища вод, если б дождь – одно из следствий этого испарения, и непрерывный приток рек – следствие наклоненности почвы, не восстановляли равновесия и не поддерживали постоянно уровня морей.

Жидкая масса морей, равно как масса Земли, говорит Аристотель, не увеличивается и не уменьшается, но Земля и моря, относительно своих частей, находятся в беспрерывном обмене, – взгляд глубокий, к которому мы скоро возвратимся.

«Отчего происходит, что морская вода, постоянно питаемая притоком рек и дождями, солоновата, между тем как вода дождевая и речная пресны? Это зависит, – отвечает Аристотель, – от прибавления постороннего тела, которое не составляет неотделимой часть воды, но которое увеличивает ее вес; доказательство, что оно не есть составная часть, следующее: если в волны бросить полый восковой шарик и оставить его там