Читать «Ностальгическая Москва. Где жили советские физики и лирики» онлайн
Татьяна Игоревна Матросова
Страница 9 из 37
Максим Горький (Алексей Максимович Пешков) выступает на Первом съезде советских писателей. 1934 год
(с) РИА Новости
Решение о выделении Литературному фонду земли было утверждено в высших кругах чиновников, причем с очень амбициозными цифрами: 90 дач с гектаром земли в придачу, обслуживающий персонал, библиотека, кафе и места общего досуга. В 1933 году выходит постановление «О строительстве „Городка писателей“» и выделяется 300 тысяч рублей на постройку домиков в поселке Кратово. Да, наша история могла бы развернуться совсем в другом месте, но при довольно странных обстоятельствах проект в Кратове сворачивают, а часть инженеров отправляют в лагеря. Стройку под предводительством инженера Бердяева переносят в ДСК «Мичуринец», где на тот момент располагались земли колхозов и Тимирязевской академии. Писатели забирают часть земель и возводят 30 дач. Интересно, что на этот раз членам кооператива было поручено самим следить за работами, качеством материалов и скоростью. Руководитель стройки, безусловно, был, но у нас нет почти никакой информации о его жизни. Михаил Груздев, по сути, являлся прорабом, архитектором и держал ответ перед жителями. В условиях ограниченных финансов (которые частично были закопаны в Кратове) дачи получились летними. Зимой там было холодно, весной и осенью сыро. Мариэтта Шагинян даже пишет письмо Молотову, где жалуется на «вечное болото и новую болезнь „ревматизм головы“».
Несмотря на сложности и невзгоды, списки желающих получить дачу росли. Этими заветными листочками заведовал товарищ Горький, и именно Алексей Максимович (настоящее имя писателя) отбирал лучших, чтобы «поставить их в условия материальной независимости, предоставить право изучения любого материала, и пусть они попробуют написать книги, которые отвечали бы солидности времени…». Звучит вроде бы заманчиво, но с обязательствами многие не справлялись, избирая иную линию поведения. В 1934 году появляются списки первых будущих резидентов. Вы тоже можете с ними ознакомиться и, к своему удивлению, обнаружить большие пробелы в знании лучших советских писателей. Да, самые именитые писатели 1930-х остались за бортом истории: сегодня нам скорее придет в голову «Мастер и Маргарита» Булгакова, нежели «Баррикады» Павленко.
Живописный пруд на улице Лермонтова
К концу 1930-х дачи полностью заселены, правда начинают меняться соседи. Городок писателей не миновала волна репрессий, и многие дома стали последними адресами таких авторов, как Владимир Зазубрин, Артем Веселый, Борис Пильняк и Бруно Ясенский. Здесь были свои информаторы, и неожиданный вечерний сбор в доме Пастернака на читку нового романа воспринимался службами как очередной сигнал.
Эти страницы истории оставили тяжелый след в судьбе многих жителей, но впереди уже маячили яркие 1960-е, и поселок ждала новая волна расширения. Шумной толпой сюда приезжают главные барды и поэты эпохи: Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Василий Аксенов, Евгений Евтушенко и др. Дачи шестидесятников гораздо скромнее, музей Окуджавы издалека напоминает недостроенное подсобное помещение, что усугубляется на фоне новых домов нулевых, о которых речь впереди.
Переделкино как часть Литературного фонда прекрасно существовало до 1990-х, а после случился крах всей системы, и Литфонда в частности. Союз писателей ликвидировали, а дачи были сняты с государственного баланса. Вернулись они обратно только в 2017 году, но с большими потерями. За время свободного плавания часть участков были разбиты на несколько кусков, в результате сегодня на исторической улице Серафимовича вы можете видеть чередование построек нулевых и старых дач первых советских жителей. Цена земли и престиж этого места неуклонно росли, поэтому пострадали и старые дома. Взамен мы получили элитный коттеджный поселок и заброшенный дом творчества, где в лучшие годы размещался ресторан «Солнце». Я приезжала сюда в 2010 году и была крайне удивлена: меня встретили заколоченные стены домов, покосившийся забор с указателем «Дом творчества» и одинокий огонек в окне музея Пастернака.
В конце 2010-х сюда зашла команда Дарьи Бегловой, которая предложила концепцию возрождения Переделкина с сохранением наследия и внесением новых точек притяжения. В итоге оно продолжает быть писательским городком, но с недавних пор стало еще и общественным центром. Дачи на исторических улицах (Серафимовича, Погодина, Павленко) можно снять в аренду у Литфонда, но придется постоять в очереди: желающих пожить по соседству с музеем Пастернака все больше и больше. За несколько лет из практически руин городок писателей превратился в одно из самых посещаемых мест за пределами МКАД. Предлагаю пойти и разобраться, в чем секрет.
Дом творчества
Маршрут по старому Переделкину
Для начала маршрута мы выбрали довольно отдаленную точку, которая как будто не имеет отношения к нашей теме. Мы с вами стоим у входа в многострадальную усадьбу Измалково. Еще до того как эти места – поля, луга и живописные пруды – облюбовали писатели, здесь жила большая семья Самариных.
Федор Самарин перестраивает главный дом, который хорошо виден нам из-за забора, и создает изящный сад с красивыми видами на каскад прудов. В советские годы эти места занимает детская колония, а позже туберкулезный диспансер. Здания ветшали и почти пришли в негодность. В 1990-е деревянные корпуса заселяются бездомными и довольно часто горят. Посмотрите, в каком виде они были переданы фонду «Подари жизнь». Дина Корзун и Чулпан Хаматова взялись за создание реабилитационного детского центра.
Долгая работа привела к тому, что мы видим сейчас. Зайти внутрь, правда, нельзя: пропускной режим центра до сих остается закрытым. Но зато мы можем прогуляться вокруг по любимой дорожке Пастернака и Чуковского.
Эта тропинка выведет нас к Самаринским прудам. Сейчас местность довольно сильно застроена, но вдалеке виднеется мостик, по которому уже немолодой Борис Пастернак наведывался к своей даме сердца Ольге Ивинской. А она позже описывала их прогулки по Москве. «Хотите, я подарю вам эту площадь?» – спрашивал он, переводя ее через Пушкинскую. «Я хотела»[13]. Насчет этого романа у исследователей сложились противоречивые мнения, ну а мы просто полюбуемся романтической тропой писательского городка и пойдем смотреть дачи.
Мы пройдем к улице Горького и нырнем в узкий проход, который был сделан буквально пару месяцев назад. Раньше все эти территории относились к дачным участкам, но каким-то невероятным способом здесь «прорубили окно» к старым дачам. Каждый дом на нашем пути требует внимательного изучения. Не спешите и делайте паузы, а лучше всего откройте чуть грустный стих Геннадия Шпаликова «Переделкино» и наслаждайтесь. Наша первая дача, под номером 1а, принадлежала Чингизу Айтматову. Чеховский домик с мезонином отсылает нас к XIX веку – совсем