Читать «Дипломат. Игры компромиссов 4» онлайн
Владимир Неровитов
Страница 12 из 57
Альбина, судя по всему, смотрела телевизор. Услышав шум, она тоже выскочила в прихожую.
— Ну, наконец-то! Я уже и не знала, что думать! — воскликнула она, всплеснув руками.
— Да ладно, милая, обычная посольская рутина, — попытался он успокоить жену.
— Как же, рутина⁈ Так я тебе и поверила!
— Папочка, к вам какие-то злые дяди приехали? — ни с того ни с сего огорошила его Танюша.
— Таточка, с чего ты это взяла? — Стрелец удивленно наклонился к дочке.
— Так Серафима Павловна сегодня маме по секрету сказала…
— Да, Татка, в разведку с тобой идти — себе дороже, — рассмеялась Альбина, качая головой. — Ладно, шпионка, марш в кровать, папе отдохнуть надо. Костя, ты голодный?
— Пожалуй, я бы перекусил.
Отправив засыпающую Танюшку в детскую и дождавшись, пока закроется дверь, они перешли на кухню. Альбина достала из холодильника картофельный салат и разогрела шницель из индейки.
— Божественно! — не уставал повторять Стрелец. Только сейчас он понял, насколько сильно проголодался.
— Ты просто не ел целый день! — Альбина упрекнула мужа. — Мы ведь договаривались: обед — это обязательно.
— Нет, милая, все дело в том, что ты ас кулинарии!
— Ах ты льстец! — засмеялась она. — Но все равно приятно. Чаю?
— Нет. Давай лучше выпьем по бокалу вина.
Он открыл шкаф и выбрал отличную пьемонтскую Неббиоллу. Стрелец всегда любил это позднее осеннее вино, в буквальном смысле сотканное из туманов. Он аккуратно откупорил бутылку и разлил по бокалам.
— Так ты, говоришь, секретничала с Серафимой Павловной⁈
— Ой, да ладно тебе! Так, выпили по чашке кофе, Татка с удовольствием съела штрудель.
— Ладно, признавайся, что тебя беспокоит.
— Костя, что там у вас такое закрутилось?
— Милая, все нормально. Михаил Андреевич прислал комиссию партийного контроля.
— Комиссию партийного контроля… И это ты называешь «нормально»⁈ Да они при желании… Это он на фоне Ледниковых?
— Догадливая ты моя!
— И что теперь?
— Теперь, я думаю, все будет хорошо.
Альбина посмотрела на мужа, потом на вино. Она знала, что этот сорт ее Костик предпочитает для особых случаев.
— Костя, не скрывай от меня ничего! — потребовала жена. — Признавайся, что ты задумал! Может, с папой стоит посоветоваться?
— Альбина, правда, скрывать нечего. А Арсения Дмитриевича пока беспокоить не будем. Наши проблемы не должны отражаться на его положении, — открыться жене в том, что ничего еще на самом деле не ясно и неизвестно куда кривая вывезет, он не смог. — Давай выпьем за нас.
Плотная темно-красная жидкость, омывая стенки бокала, красиво опускалась вниз, оставляя после себя идеальный след.
Глава 5
СЕРАФИМА ПАВЛОВНА ДЕМОНСТРИРУЕТ МАСТЕРСТВО
Фридрих Нойер работал над обещанной статьей. Он никогда не любил подобные игры, но в данной ситуации выбирать не приходилось. Германо-советские отношения вышли на совершенно новый, еще пять лет назад казавшийся неожиданным уровень. Судя по тому, что ему довелось узнать от советника Басова, в некотором смысле они даже превзошли берлинско-московский союз.
«Вот ведь ирония судьбы, еще живы те, кто перенес ту страшную войну, включая меня самого, а здравый смысл берет свое», — рассуждал журналист. Он задумался о том, почему два государства, которые только выигрывают от тесного сотрудничества, раз за разом скатываются в пропасть взаимной ненависти и военных конфликтов. «А дивиденды — взять хотя бы Вторую мировую — подсчитывают вовсе не в СССР!» — с досадой решил он.
Фридрих Нойер не без оснований полагал, что в недавнем сближении двух стран, помимо исторической необходимости, огромную роль сыграли конкретные люди, оказавшиеся в нужное время в нужном месте. Он имел в виду не только канцлера, Генсека и их ближайшее окружение, но и дипломатов — в особенности советских.
Журналист не питал иллюзий и не допускал мысли, что Истомин или его подчиненные действовали на свой страх и риск. Он прекрасно понимал: во главе угла стояли обязательные к исполнению директивы. Но Нойеру также было известно, что даже самое жесткое предписание можно выполнять по-разному.
Ему нравился советник Басов — умный, смелый, настойчивый, въедливый, способный заглянуть за горизонт текущего момента. Именно эта способность русского видеть картину целиком и подкупала Фридриха больше всего. В мире, где большинство дипломатов мыслили категориями штампов и сухих отчетов, советник умел просчитывать ходы на годы вперед.
Нойер бросил взгляд на исписанные листки. Басов дал ему бесценный материал, но распорядиться им нужно было с умом — так, чтобы не подставить ни самого советника, ни тех, кто стоял за этим нестандартным дипломатическим шагом. Журналист потянулся к пачке сигарет, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. В приоткрытое окно его номера в боннском отеле влетал утренний шум просыпающегося города. Нойер знал: его статья произведет эффект разорвавшейся бомбы.
Он поднялся из-за неудобного гостиничного стола, подошел к окну и оперся ладонями о подоконник. Прохладный утренний воздух немного усмирял азарт, овладевший Нойером. Город внизу как будто замер в серой дымке и казался совершенно спокойным. Журналист вспомнил слова советника: «Мы выбиваем почву из-под ног у тех, кто привык зарабатывать на нашей вражде. Если этот союз устоит хотя бы десятилетие, мир изменится, если не навсегда, то очень надолго. Привыкших играть на советско-германских противоречиях партнеров, когда они пытаются уничтожить наше соглашение, понять еще можно. Но когда то же самое делают свои…»
Эти слова Басова не выходили из головы. Журналист прекрасно понимал, о ком шла речь. В конце концов, он и сам в недавнем прошлом остался жив во многом благодаря тому, что советник решил подстраховать его ученицу — молодую журналистку Агнету Дорст. Если бы не Константин, киллер Вольфа, скорее всего, не оставил бы ни единого шанса ни ему, ни Агнете.
Разрядка, как ее называли в Кремле, и новая восточная политика, как говорили в Бонне, не устраивала не только Вашингтон, Париж или Лондон — они противоречили интересам Восточного Берлина. В руководстве СЕПГ сидели далеко не наивные мальчики. Там прекрасно понимали, что при подобном развитии событий рано или поздно — как бы это фантастично ни звучало сегодня, — произойдет поглощение. И теперь уже совершенно очевидно: оно будет в пользу Бонна. Именно из этих страхов родилась и вербовка Ледниковых, и их размен, и последовавшая за этим попытка разогнать советское посольство в Бонне. Допустить этого было нельзя ни в коем случае.
Нойер вернулся к столу и взял перьевую ручку. Ему нужно было выстроить текст так, чтобы он не выглядел банальным сливом секретной информации. Это должен был быть глубокий аналитический материал, подводящий читателя к единственно верному выводу: альтернативы советско-германскому союзу нет,