Читать «Что такое Барселона» онлайн

помогая многим из них финансово, Эузеби Гуэль был озабочен только Каталонией. Его задачей было не столько прославить себя как знатока искусств, сколько сделать Барселону выдающимся городом, не уступающим Парижу и Лондону. И он верил, что ему удастся этого добиться при помощи Антони Гауди.

Эузеби Гуэль быстро ввел своего нового протеже в высшие круги барселонского общества. Первые несколько заказов меценат сделал у архитектора лично и, убедившись, что не ошибся насчет таланта молодого специалиста, начал знакомить его с другими каталонскими indianos. Гуэль использовал в работе с Гауди очень необычный для подобных отношений подход: он с архитектором крепко дружил, обсуждал свои идеи и творческие планы, а когда дело доходило до работы, то Гуэль открывал своему творцу неограниченный бюджет, не вмешиваясь при этом в процесс строительства.

Эузеби Гуэль был образцовым интеллектуалом-католиком, не уклонявшимся от своих обязательств перед богом, и в браке с дочерью богатейшего человека Барселоны Луизой Изабель Лопес-и-Брю у них родилось десять детей. Когда эти дети выросли и начали жениться и выходить замуж, Гуэль оброс сетью еще более крепких финансовых связей, чем у него были ранее, ведь дети столь успешного каталонца, само собой разумеется, заключали браки только с хорошими фамилиями. Эта широкая сеть семейных связей подарила Антони Гауди многих обеспеченных клиентов, а Барселоне – многие необычные дома дизайна странного архитектора из Реуса.

Всего Гауди построил в Барселоне одиннадцать зданий, большинство из них сегодня весьма известные и востребованные у туристов. Один из самых известных своих проектов, парк Гуэль, архитектор создал для и в соавторстве с Эузеби Гуэлем, который с годами стал хорошим другом каталонского гения. Парк изначально замышлялся как сверхэлитный жилой комплекс, в каком-то смысле коммуна для избранных: чтобы жить там, недостаточно было просто купить участок и построить дом, надо было пройти интервью с Гуэлем и Гауди на предмет интеллектуального и духовного соответствия их идеалам. Комплекс сам по себе полон символов, метафор и загадок, которые ученые-специалисты по творчеству Антони Гауди расшифровывают до сих пор. О точном значении некоторых элементов единого мнения нет до сих пор, но почти все сходятся во мнении, что Парк Гуэль – это столь же эклектичная коллекция философских идей, сколько каталонский модернизм – архитектурных стилей. Гауди и Гуэль смешивают здесь символы католицизма с древнегреческой мифологией, алхимией и символами масонской ложи. Неудивительно, что жилой комплекс не сложился – мало кто мог успешно пройти персональное интервью с идеологами парка. Максимальное число жителей на пике развития парка составляло три человека: сами Эузеби Гуэль и Антони Гауди, а также их близкий друг, юрист Марти Триас-и-Доменек.

Другие три известнейшие работы Антони Гауди – это дома Бальо и Мила, а также, конечно, работа всей его жизни – католический собор Саграда Фамилия (в переводе – «Святое семейство»). В этой книге я не буду давать визуальное описание работ каталонского архитектора, в этом совершенно нет смысла, ведь одна поездка и один взгляд вживую на эти здания будут куда более продуктивными. Своей задачей я считаю рассказать о том, что происходит с этими зданиями сегодня, в конце 2010-х годов, и о том, о чем не догадаться, глядя на разноцветную асимметричную плитку trencadis.

На месте сегодняшнего дома Бальо, известного в народе в том числе как «дом-дракон», до Гауди стояло совсем другое здание, той «первой волны» каталонского расширения, описанной выше, – дом вполне аккуратный и приятный, но совсем не выдающийся. В 1903 году это здание на дорогом и престижном Пасеч-де-Грасия купил сеньор Жозеп Бальо, владелец текстильных фабрик и зять издателя главной каталонской газеты La Vanguardia. Он и заказал редизайн своего нового фамильного дома у Антони Гауди, и архитектор изменил остов дома настолько, что сложно поверить, что это по-прежнему одно и то же здание.

Семья жила в доме работы Гауди полвека. В 1954 году дочери господина Бальо, Кармен и Мерседес, продали фамильное достояние страховой компании Seguros Iberia, которая использовала его под офисы – в то время Испания находилась под контролем Франсиско Франко, и мало кто приезжал прогуляться по Барселоне в расслабляющей атмосфере правой диктатуры. Еще сорок лет спустя, в 1993 году (всего год спустя после Олимпиады), дом Бальо купила семья Бернат, владельцы компании «Чупа-Чупс» и, судя по всему, люди с исключительным финансовым чутьем. Они отреставрировали здание и открыли его туристам. Сегодня мало кто уезжает из Барселоны, не заплатив свои 30€ за вход в «дом-дракон». По городу ходят слухи, что в доме до сих пор живет одна старушка лет ста, но документального подтверждения этой информации нет.

Второй из всемирно известных шедевров Гауди, дом Мила (также известный как Ла Педрера), изначально замышлялся не только как резиденция, но и как элитный жилой комплекс. Г ауди даже спроектировал для будущих жильцов подземную автомобильную парковку. Строилась Ла Педрера с огромными скандалами и кое-как была окончена к 1912 году. Поводов для разногласий было множество, но один из них очень емко характеризует и политическую ситуацию, в которой находилась Барселона в начале XX века, и то, каким человеком был Гауди в свои зрелые годы. Сам архитектор видел дом Мила как сооружение глубоко религиозное, и в соответствии с его изначальным планом здание должно было венчаться крупной скульптурной группой с Девой Марией; Богоматерь в воображении Гауди возвышалась бы на девять метров над крышей Ла Педреры, и без того превышавшей существовавшие на тот момент городские нормативы. В эти планы вмешалась политика: летом 1909 года в Барселоне восстали рабочие. Уставшие от действительно невыносимых условий труда, работники тех самых фабрик, которые приносили такие большие деньги клиентам Гауди, восстали и начали погромы. Город горел; нищий и отчаявшийся пролетариат жаждал крови. Основной мишенью погромщиков стали церкви, монастыри и все религиозное. Рабочие были бы рады атаковать самих буржуазных владельцев мануфактур, но у тех были средства защитить себя и вовремя уехать из города. Так что весь гнев народа пал на религию: рабочие убивали священников и монахинь, жгли церкви и раскапывали мощи святых, танцуя со скелетами на площадях. Эти события вошли в историю Барселоны как «Трагическая неделя».

После этих леденящих душу событий заказчики Ла Педреры, господин Пера Мила и госпожа Рузэ Сежимон, потребовали у Гауди отказаться от девятиметровой статуи Девы Марии на крыше, ведь при повторных волнениях Богородица превратила бы их новый дом в очевидную мишень. Антони Гауди подчинился, но был в ярости – он посчитал это требование вмешательством в его творческий план и проявлением трусости со стороны заказчиков. В этот момент Гауди был