Читать «Поиск» онлайн

и вытягивает ноги к костру, который уже практически гаснет и может только согреть приятным теплом. Снаружи наш водила напоминает дикобраза, по поводу и без выпускающего шипы, но однажды я застал его не в лучшем расположении духа: ловящим паническую атаку в университетском туалете. С тех пор мы взаимно уважаем друг друга – я никому не рассказал о его слабости, и Стас, кажется, счёл меня достойным доверия приятелем.

– Мы тут обсуждаем, зачем камень ищем, – улыбаюсь я, желая поддержать беседу. Стас смотрит на меня из-под тёмной чёлки, практически спадающей на глаза, а потом всё-таки изгибает губы в ухмылке.

– Стать миллионером и свалить отсюда, конечно же.

Он смеётся, но я почему-то уверен, что в его словах только доля шутки. Мне невесело, но я пытаюсь по-идиотски хихикнуть, чтобы поддержать эту беседу. У Стаса богатые – неприлично богатые – родители, у него и так много денег, тогда зачем же?

– Нет, я не шучу. Я бы не отказался от наследства, например.

Не хочу уточнять, наследства от кого. Если от отца, то как-то жутковато звучит.

– Сегодня большой день! – Аля, выбираясь из палатки, почти поёт. Я удивлённо приподнимаю бровь, недоумевая, откуда такой радостный настрой с утра. Ещё терзаемый воспоминаниями и ласкаемый свежим воздухом, я хлопаю глазами и не могу подобрать слова – просто машу ей в знак приветствия, а Аля улыбается. Вылезший за ней Паша напоминает медведя – возвышается над ней, а потом крепко обнимает со спины.

Утыкаюсь взглядом в кружку, уверенный, что на его месте должен быть я.

Паша никогда не был её достоин. Глуповатый, корыстный и изворотливый, как гибрид змеи и крокодила, он привлекал внимание сразу, и люди делились на два лагеря – кого-то он отталкивал, а кто-то решительно смотрел ему в рот, восхищаясь каждым сказанным, не самым умным при этом словом. Не понимаю, что Аля в нём нашла. И ещё больше не понимаю, как затащила под венец.

– Доброе утро! – бодро урчит Паша, хватая чайник, и разочарованно цокает, обнаружив, что там нет воды. – Я сейчас.

Намеренно не подаю ему канистру с водой, которая стоит возле меня. Он подходит близко – слышу запах его дезодоранта и чего-то терпкого, неприятного. Ни с того ни с сего он бодает меня локтем в бок и плюхается рядом. Мы приятельствуем, и приятельство это построено на моей фальши и его желании списать домашку.

– Чего морда такая недовольная? – интересуется он. В шутку, конечно, а я изо всех сил давлю новый виток раздражения.

– Не выспался, – ворчу я, допивая чай в несколько глотков. – Думал, рано выдвигаемся, а вы вон дрыхните до обеда.

– Всего десять! – весело возмущается Аля, нанизывая хлеб на палочку и поднося его к практически прогоревшему костру. Она успевает поймать последние языки пламени, и они облизывают мякиш, сразу обугливая его. Они едят в молчании, Леночка тоже уминает ещё один бутерброд, а я в это время начинаю складывать нашу с Леночкой и Стасом палатку.

Мне кажется, что завтрак растянется, но все быстро собираются. Аля утрамбовывает рюкзаки, Паша складывает их палатку и сворачивает карематы, Стас тушит угли, сбрызгивая их водой.

– На следующем привале оставим палатки, – говорит Паша, закидывая рюкзак на плечи. – Нам не так много осталось. В понедельник утром по-хорошему должны вернуться.

Решаю промолчать о том, что если мы так будем копаться, то не доберёмся и до вторника.

Идти становится труднее – не могу понять почему. То ли вот-вот начнёт собираться дождь, и воздух от этого сгущается, то ли просто от свежести слегка кружит голову. Я замыкаю нашу колонну и, найдя большую палку, использую её как трость. Лес становится плотнее, Аля щебечет о своём наперебой с птицами, но последние замолкают, когда мы оказываемся среди растущих всё ближе друг к другу сосен.

Под ногами то и дело щёлкают и хрустят ветки, шуршат первые листья, которые уже опали с уставших под осень деревьев. Слышу вдалеке шум ручья, но он кажется почти призрачным, словно и нет там никакой воды вовсе. Я полностью полагаюсь на Пашу – не запоминаю ориентиры, не проверяю по компасу стороны света и даже не понимаю толком, в какую сторону мы идём. Из школьного курса ОБЖ я помню, что мох растёт на севере, а муравейники чаще встречаются на юге, поэтому, если мы вдруг заплутаем, толку от меня, очевидно, будет мало. Но зато я помогаю Леночке, которая постоянно тормозит и запинается. Аля сердито косится на неё – думает, что из-за этого мы идём медленно, но на самом деле еле тащимся из-за пересечённой местности. По лесу идти не то же самое, что прогуливаться по асфальту на набережной: ноги постоянно проваливаются в ямки, запинаются о ветки, подошвы кроссовок неудачно вязнут в неподсохших лужах.

– Тише едешь – дальше будешь, – добродушно успокаиваю я Алю, надеясь, что она перестанет сердиться, но она только фыркает, как лиса-чернобурка, и порывисто отворачивается. – Вам не кажется, что мы тут уже шли?

Я неожиданно останавливаюсь и оглядываюсь. Сосны в лесу на самом деле везде одинаковые, но эта поляна ощущается особенно знакомой – я будто бы уже проходил мимо этого бревна, зацепился капюшоном толстовки за низко растущую ветку и примял ботинками траву.

– Бред, – Стас выкидывает окурок и тоже останавливается. – У тебя глюки, Русик. Тут просто все поляны на одно лицо.

Всматриваюсь ещё более пристально и чем тщательнее это делаю, тем больше мне кажется, что поляна та же самая. Воздух резко становится ещё тяжелее, и на миг чудится, что его не хватает до жжения в лёгких.

– По-моему, шли… – шепчет Лена.

– Пришибленная, – ворчит Аля. Они словно внезапно, в одностороннем порядке перестали быть подругами. Не понимаю, почему Аля постоянно сердится, если в институте они замечательно общались.

– Тогда и я пришибленный, – даже вступаюсь за Леночку от несправедливости. – Потому что тоже так думаю. Может, мы просто круг какой сделали? Паш! Ты у нас предводитель, посмотри по карте!

Всё это время Паша точно шёл наобум, потому что только сейчас он лезет в рюкзак и достаёт оттуда карту. Стас фыркает явно по этой же причине и в сердцах называет его Сусаниным.

– Да я примерно знаю, куда идти… Я читал…

– Дебил, – колюче бросает Стас и присаживается на поваленный ствол, пока Паша раскладывает на сухой траве карту. – Ну и где мы?

Аля сразу тыкает в примерное место. Похоже на то – вот только опознавательных знаков рядом никаких нет, водоём далеко. Судя по тому, сколько мы прошли от лагеря, до него мы давно должны были добраться, но его слышно