Читать «Поиск» онлайн

теперь ещё хуже, чем раньше.

– Что за чёрт… – бормочу я, присаживаясь на корточки у карты. – Может, и правда показалось. Вот водоём. Вот мы. Давайте пойдём к нему, а здесь… бросим что-нибудь и проверим. Ну, что не жалко?

Стас сминает и бросает у поваленного дерева пустую пачку сигарет.

– Пойдёт?

– Прижми её стволом, – советует Аля. – Чтобы ветром не унесло. Идёмте.

И мы правда идём – в тревожном и тягостном молчании, даже не верящие ни во что Стас и Аля притихают. Паша теперь не выпускает из рук карту, вертит её и так и эдак, пытаясь понять, в какую сторону нам идти. Общими усилиями решаем, что будем двигаться к ручью – он в отдалении, если идти на звук, то мы точно должны отойти от поляны. Шагать дальше становится всё труднее, я еле переставляю ноги. Мне кажется, что лес не хочет пускать нас глубже – ветки иногда хлещут по щекам, ноги то и дело цепляются за коряги и какие-то корни, даже высокие травинки неприятно липнут к джинсам. Воздух становится густым и тягучим, будто налитым расплавленной смолой, и мне опять чудится, что вот-вот станет нечем дышать.

У Леночки слегка кружится голова, и она оступается. Она бы упала, если бы я не подхватил её под локоть.

– Аккуратнее, – говорю нежно, придерживая её. Леночка бледная и немного вялая, на неё лес будто бы воздействует гораздо сильнее, чем на нас всех. Быстро одёргиваю себя – лес не живой, чтобы не пускать нас дальше, а воздух ощущается тяжёлым просто из-за внутренней тревоги, которая растёт с каждым шагом.

– Спасибо, – мягко благодарит она, и я некоторое время иду рядом, придерживая её за руку, чтобы избежать новых падений.

Сколько бы мы ни шли, ручей, кажется, не становится ближе. Шум всё ещё слышен, но далеко, будто в нескольких километрах, хотя мы почти достигаем запланированной нормы километров на сегодня и точно должны были до водоёма дойти. Шаг замедляется: все устают идти в тревоге и переживаниях, даже направляющий Паша, который на протяжении двух дней был самым бодрым, сдаёт. Он приостанавливается у тропинки, долго осматривается. Я тоже вслушиваюсь в тишину, словно надеясь найти в ней подсказки. Может, шёпот листьев или травинок расскажет нам, куда идти? Но, сколько ни прислушивайся, тишина только заманивает глубже, а не выталкивает, только напевно обольщает, а не прогоняет.

Потная футболка липнет к спине. Хочется переодеться, но я берегу единственную сменную на последний день путешествия. Правда, такими темпами никто из нас уже не знает, какой день станет последним.

– Кажется, там поляна! – вскрикивает Аля, выпростав руку вперёд и указывая пальцем на виднеющийся просвет между деревьями. – Господи, хоть бы это была не та же самая…

– Мы тут шли, вроде как, – мрачно замечает Паша, сминая в руках карту. – Но пойдём, посмотрим.

Аля опережает его и первая бежит к просвету. Неожиданно понимаю, что я уже валюсь с ног – из меня высасывают силы и атмосфера, и необходимость постоянно поддерживать Леночку, и нескончаемое движение. Кажется, меня высасывает сам лес. До того мне становится не по себе, что желудок скручивает тугим спазмом, и я приостанавливаюсь морщась. Чёлка спадает на глаза, треплемая ветром, и не получается даже с раздражением её сдуть. Все удаляются чуть вперёд, Паша переходит на бег, чтобы догнать Алю. Мне не хочется к ним подходить – я жажду развернуться, уйти восвояси, проглотить спазм, который похож на ежа внутри, позорно сбежать. Может, даже вернуться в прошлое и отозвать согласие пойти. Чем дальше я захожу в лес, тем меньше мне это нравится.

Дыхание перехватывает от очередного порыва ветра.

Леночка скрывается в просвете последней, исчезая за деревьями, и только потом я осознаю необходимость идти. Остаться в лесу одному – ещё хуже, чем углубиться в него. Ещё немного, и, почти сойдя с ума, я точно начну с ним говорить.

– Это она… – слышу я разочарованный стон ещё на подходе.

Он разносится по всему лесу, тает на макушках сосен и испаряется так быстро, словно не было этого протяжного восклицания. Голос Али – звонкий и громкий обычно – кажется глухим и потерянным. Когда я выхожу на поляну, она крутит в руках пачку сигарет, брошенную Стасом.

Внутри всё обрывается. Уверен, не у меня одного. Леночка присаживается на бревно и закрывает глаза – она особенно бледная, и я всерьёз начинаю беспокоиться за её самочувствие. Даже прикасаюсь к запястью, чтобы прощупать пульс, и он кажется каким-то медленным. Тикающие часы на моей левой руке помогают отмерить точное количество ударов в минуту.

– Нам нужно остановиться, – уверенно говорю, – привал или перерыв, что угодно. Кажется, смеркается уже.

Паша поднимает голову и кивает. На моей памяти, он впервые в чём-то со мной соглашается и сам укоризненно смотрит на Алю, в которой ещё полно сил, которая готова бежать хоть до границы с Монголией, лишь бы найти желаемый камень. И откуда в ней это упрямство?

– Привал, – подводит итог Стас. – Давайте разобьёмся здесь на ночлег.

– Но мы совсем ничего не прошли! – возмущается Аля. – У нас пары в понедельник, мы не можем просто…

– Нет, ну если ты предлагаешь навернуть ещё пару бесполезных кругов – вали! – Стас, весьма хладнокровный обычно, неожиданно взрывается.

К непоседливости и вспыльчивости Али привыкли мы все, но его голос похож на карканье ворона, особенно в крике. Поляна резко погружается в тишину. Мы молчим какое-то время, пока Стас не падает на бревно, тяжело дыша.

– Я тоже устал, – будто оправдываясь, говорит он, сам не понимая, почему и зачем вспылил на ровном месте. – Один учебный день ничего не решит, раз уж мы решили пойти сюда. Мне вот камень очень нужен, и чёрт бы побрал эту учёбу.

Присаживаюсь рядом в знак сочувствия и молчаливой поддержки. Нас уже трое против двоих, поэтому вряд ли Аля решится спорить дальше. Стас смотрит на меня с благодарностью, но быстро отводит взгляд тёмных глаз, доставая сигареты. Воздух наполняется табачным дымом, и от усталости и стресса мне тоже хочется курить, но я ничего не прошу. Молча достаю из рюкзака бутылку с водой, понимая, что запасов остаётся не так много, и просто смачиваю горло небольшим глотком.

Завтра надо предложить пойти обратно. Мне уже кажется бессмысленным искать камень, но Аля со мной вряд ли согласится. Её лес манит так, что она словно становится одержимой – и на Леночку ругается, что та идёт медленно, и остальных подгоняет, и голос повышает по поводу и без. Паша наверняка встанет на её сторону, а за ним