Читать «Поиск» онлайн

и спине от холода бегут мурашки, а одежда липнет к плечам. Капли стекают по лицу, по рукам, Ира в моих объятиях тоже мокрая как мышь, а парни то и дело вытирают глаза, чтобы видеть хоть что-то перед собой.

Меня ведёт, а ноги скользят по грязи. Мы выходим на относительно ровную дорогу, больше не заваленную буреломами, но она напоминает каток в разгар зимы. Больше не слышно ничьих разговоров, все сосредоточены только на том, чтобы не упасть. Я прижимаю Иру крепче, словно это может уберечь её от падения, а сам пытаюсь вытереть лицо о плечо, но получается плохо. В какой-то момент ноги окончательно подкашиваются, правая подворачивается, и я лечу вперёд, но при этом стараюсь упасть на бок, чтобы не пострадала Ира. Даже в ушах звенит, когда я переворачиваюсь на спину и утыкаюсь затылком в грязь.

Чёртовы леса. Зачем мне всё это нужно?

– Живой?! – кричит перепуганный Кобра и первым делом поднимает Иру, потом уже Ворон протягивает руку мне. Я кое-как поднимаюсь, осознавая, что не до конца могу наступить на подвёрнутую ногу, но не говорю об этом, просто прихрамывая двигаюсь дальше. Из скользкой дорога превращается в вязкую, по лужам плывут листья. Мы идём то с горы, то под гору, и под ногами всё время мешается листва, липнущая к сапогам.

Ворон щёлкает рацией, но никто не выходит к нам на связь. Может, она просто не ловит? Или рация сломалась от такого количества воды? Вдалеке плещется Аккем, его течение уже можно услышать даже через шум дождя. Я мокрый насквозь, все остальные – тоже. Мне хочется остановиться и проверить, есть ли ещё у Иры пульс, жива ли она, отобрал ли я её у леса, но Кобра уходит слишком далеко вперёд, и единственная наша цель – дойти, миновав стену ливня.

Почему-то кажется, что как только мы выйдем из леса, он перестанет так отчаянно плакать.

Наконец между деревьями виднеется просвет, а когда мы подходим ближе, показывается и сама река. Уже темнеет, а пасмурность лишает нас света звёзд и тонкого месяца, который ещё вчера вечером серпом висел на небе и хоть немного озарял путь. Нога практически перестаёт болеть – то ли я привыкаю к этому и не обращаю внимания, то ли связки и правда больше не тянут. Нас ждёт моторка у самого берега, и до неё рукой подать, но эти несколько сотен метров кажутся самыми тяжёлыми. Изнурённость не отпускает – она ложится на плечи и пригибает к земле. Лес шумит особенно сильно, и особенно много листьев опадают на наши плечи. Ира, которую Кобра несёт на руках, почти вся засыпана ими.

На последние метры я легко перехватываю её у товарища, который наверняка устал – в мокрой одежде Ира тяжелее раза в три. Я покрепче перехватываю её под спину и под коленями, чтобы не уронить, но руки от усталости опять начинают дрожать.

Я аккуратно кладу Иру в лодку, как только подхожу к ней. Стоит нам пересечь границу начала леса, как дождь прекращается почти сразу, лишь остаточные капли барабанят по курткам и реке. Вслед за Ирой в лодку опускают потеряшку, к мотору садится Кобра. На том берегу уже встречают две кареты скорой помощи с яркими мигалками, переливающимися синим и красным в почти стемневшем посёлке. Медики помогают Кобре выгрузить Иру и Руслана, а потом товарищ возвращается за нами. Я просто надеюсь, что больше никогда не сяду в эту лодку – с меня хватит лесов на ближайшее время.

Мы все молчим, как на поминках, каждый думает о своём. После такого марш-броска точно нет сил разговаривать.

– Все целы?! – кричит Факел, когда моторка причаливает к берегу. Он сухой, чистый и незамёрзший, и в моменте я ему ужасно завидую.

Первым делом он помогает выбраться мне. Вдалеке виднеются светлые волосы и тонкая фигурка, но я стараюсь на неё не смотреть. Иру грузят на носилки, вокруг суетятся врачи, но не так активно, как возле потеряшки.

– Что там? – спрашиваю негромко, пока Егор сопровождает меня до машины. Он лишь пожимает плечами. Врачи тоже разводят руками: рефлексов нет, зрачки не реагируют на свет, но есть дыхание и слабое сердцебиение.

– Кажется, кома, – неуверенно предполагает фельдшер, и я вскидываю брови. Кажется? – Нужно в больницу везти. Ближайшая в Усть-Коксе, повезём туда.

– Запишите номер для связи, – предлагает Егор. – Пожалуйста, позвоните нам, как только что-нибудь будет известно.

Фельдшер сначала мнётся, но, видимо, оказывается очень понимающим и совсем зелёным, поэтому чёркает в блокноте номер Егора и обещает сообщить, как что-то будет известно. Я с удивлением и шоком, вынудившим меня остолбенеть, гляжу, как захлопываются задние двери фургона, как скрывается за ними фельдшер вместе с неподвижной Ирой на носилках. В отдалении слышно, как вторая бригада уверяет товарищей, что с последним потеряшкой всё будет в порядке, у него переохлаждение, перелом ноги и, возможно, есть скрытые травмы, но о них скажут только в больнице.

Потеряшка приходит в себя, сидя на носилках в скорой, а врач проверяет рефлексы зрачков. Руслан практически вскакивает, озирается и, очевидно, не понимает, где находится. Тоже отшибло память? Значит, это всё-таки лес искажает не только пространство и связь, но и воспоминания?

– Где я?

Никто не успевает ему ответить, потому что фельдшер захлопывает задние дверцы машины. Когда и она исчезает за поворотом, я растерянно сую руки в карманы, но нахожу там только пустую пачку сигарет, ещё обёрнутую в целлофан. Егор любезно протягивает мне свою.

– Наверное, мне стоило поехать с ней?

– Поздно уже, – Егор крепко сжимает моё плечо. – Ты в шоке. Каждый по-своему на такое реагирует.

Он, как обычно, чертовски проницателен. Я подкуриваю, и сигарета почти падает из замёрзших и ослабевших пальцев. Егор мягко тянет меня в сторону клуба. Только сейчас понимаю, что вокруг никого нет – моторка вытащена на берег, и все уже ушли.

– Тебе нужно погреться и поесть.

Ноги не гнутся, руки тоже словно деревянные, но я толкаю одной дверь клуба. Когда мы с Егором заходим, там повисает тишина такая, что слышно, как гудят люминесцентные лампы на потолке. Прячу трясущиеся ладони в глубокие накладные карманы куртки и там сжимаю кулаки. Дрожат не только руки – дрожу я весь, и точно не от холода. Мы проходим по центру – все сидят у стен, и кажется, что мы идём по красной дорожке, а на нас все пялятся, как папарацци на звёзд на Аллее славы. Я шумно выдыхаю через рот и тянусь к пирожку, лежащему на столе рядом с картами.

– Местные