Читать «Королевская кровь-14. Часть 2» онлайн

возвращалось из Нижнего мира в Инляндию и Блакорию, и если тех, кто был здесь, подлечили анхель, то вернувшиеся были сильно истощены, ранены, покалечены… да, их осматривали и подлечивали в международном палаточном госпитале в Тафии, но помощь измученным людям требовалась и после. Кто-то потерял в Нижнем мире ребенка, у кого-то на глазах принесли в жертву мужа… я слушала их рассказы и думала о том, что мне очень хочется, чтобы в тот мир пришли справедливые и сильные правители, чтобы искоренили жестокость.

Хотя… жестокость можно искоренить только страхом и встречной жестокостью, не так ли? Рабство на Туре исчезло чуть более шести веков назад, получается, совсем недавно и мы были такими же? И где та историческая грань, когда человек начинает ценить жизнь другого человека, а быть жестоким и агрессивным означает стать изгоем?

Доктор Кастер воспринимал мои поездки с беспокойством.

— Вам бы поберечь себя, ваше величество, — говорил он строго при очередном осмотре. Слушал он детей каждый день, сканирование магическим визуализатором мы делали раз в две недели. Дети, отображаемые голограммой над аппаратом, были совершенно одинаковые (я тщетно пыталась понять по щекам и носам-пипкам, на кого они похожи). Сыновья заметно росли раз от разу, шевелились, меняли положение, короче, жили свою прекрасную внутриутробную жизнь. — Я бы крайне рекомендовал вам взять отпуск от всех дел до тех пор, пока ваши дети не выйдут из грудного возраста. Вы успеете все наверстать, поверьте. Не нужно подвергать себя опасности заразиться. Мы, конечно, быстро купируем любое ОРВИ, но зачем вам лишняя вирусная нагрузка?

— Я же с ума тогда сойду, доктор Лео, — шутливо парировала я. — От однообразия и ничегонеделания. Обещаю, как только я почувствую, что мне тяжело, сразу стану примерной беременной. Буду только гулять, спать и купаться.

Он качал головой, но не давил.

Было ли мне тяжело? Конечно же, было. До родов оставалось чуть меньше трех месяцев, и я иногда чувствовала себя жуком, который лежит на спине и не может подняться. Меня фотографировали для газет, я смотрела на себя в зеркало — живот был уже как большой арбуз, пупок смотрел наружу, и все прелести вроде частых беганий в туалет и отекших ног были со мной. Если бы не массаж, который вечерами делала мне моя акушерка Кэтрин, и морские купания, на которые я выбиралась до ужина, когда море не штормило и я не была на выезде, было бы очень нелегко.

Но были еще причины, о которых я не стала говорить доктору Лео. Но зато могла озвучить Люку.

Я обещала себе принять любое решение Люка. Он выбрал корону, а не она, точнее, они его — и народ двух стран в эти первые недели после коронации внимательно следил за королем и ждал, что он улучшит жизнь людей, справится со всеми проблемами. И Люк работал на пределе сил, мотался по двум странам, решал проблемы с продовольствием, восстановлением коммуникаций и электричества, с тем, чтобы у каждого человека к зиме был кров над головой. Чтобы поскорее заработали больницы, открылись в сентябре школы и университеты, и детские сады — тоже.

— Я не могу прохлаждаться, когда ты так работаешь, — ответила я Люку на его осторожный вопрос, не стоит ли мне поберечься. Думаю, доктор Лео накануне провел с ним беседу с просьбой повлиять на беспокойную жену, то есть меня, и с утра, когда мы собирались к завтраку, а я расчесывалась у зеркала, муж и задал вопрос.

— Я и не ждал, что ты выдержишь без дела, это не в твоем стиле, — усмехнулся он. — Но у тебя уже есть работа — вынашивать детей, Марина, и я вижу, как тебе тяжело. И все поймут, поверь, никто никогда не упрекнет тебя за то, что ты включилась в жизнь государств после того, как дети подросли.

В зеркале было видно, как он застегивает рубашку, и я встала, подошла к нему, застегнула верхние пуговицы.

— Я же не просто Марина, королева Инляндии и Блакории и твоя жена, — напомнила я, — но и третья принцесса дома Рудлог, Люк. Мама много рассказывала нам о том, как работает государство и как работать с людьми, и это, как видно, у меня в крови. Как бы я ни бунтовала раньше. Нашим детям предстоит жить и править на фундаменте репутации, созданной нами, их родителями. И мне хочется встать рядом с тобой в твоем нелегком труде. Я же вижу, как ты устаешь, Люк, — я посмотрела ему в глаза. — Я не спрашиваю разрешения, но позволь мне поддержать тебя, насколько хватает сейчас моих сил.

Я помолчала и хмыкнула.

— Ужас, какая я дипломатичная и рассудительная, да?

Люк обнял меня и поцеловал в висок.

— В целом, это звучит разумно, — признал он. — Но не действуй одна. Назначь встречу министру здравоохранения, вы же не единственная группа, которая выезжает в малые города. Чтобы была скоординированность.

— Я уже, — пробормотала я. — Заодно взяла шефство над другими группами, они передают мне немедицинские просьбы горожан.

Освальд с координацией всего справлялся превосходно. Он доставал лекарства — благо, иномиряне не понимали, что это такое, и почти все склады были целы, испортились только те снадобья, которые нужно было хранить при низких температурах.

Я хотела сказать Люку, если бы он стал настаивать, чтобы я держалась дома, что у меня есть еще один аргумент — как беременной мне было жалко тех женщин, которые ждут детей, которые зачали их еще до или во время войны, которые чудом смогли сохранить беременность — и нуждались в медицинской помощи. И поэтому мы ездили туда, где не восстановлены еще были акушерские пункты, туда, где требовалась помощь женщинам. Но мой муж меня понял, и слава богам.

Постепенно слухи о том, что я сама езжу с медицинской бригадой по городкам, распространились по обеим странам, и все больше людей приходило ко мне со своими бедами. Бывало, медики уже заканчивали работу, а я все выслушивала просителей, а Освальд записывал все, с чем ко мне обращались.

Везде, где мы появлялись, уже работала местная администрация, которая должна была решать эти проблемы. И где-то она действительно справлялась — а где-то однозначно нужно было ее смещать.

Я больше не действовала резко, как с мэром Виндерса, но отчеты, подготовленные Освальдом по моей просьбе и под мою диктовку, регулярно ложились Люку на стол — и мэров, глав поселений меняли, довозили труб для ремонта водопровода или фильров для воды. Да, это было точечное решение проблем, но пока махина государства доберется