Читать «Королевская кровь-14. Часть 2» онлайн

решала я сама. Она сама огласки не боится, говорит, что если кто до нашего хутора и доберется из газетчиков, то она с ними разберется. Я же, наоборот, не уверена, что к этому готова.

От герцога Кембритча приезжали, взяли у меня материал на анализ отцовства. Через несколько дней придет результат. Мама восприняла это не очень хорошо, будто она могла обмануть об отцовстве, но отец ей объяснил, что это не потому, что он сомневается, а для юридической прозрачности признания.

Он тоже переписывается с мамой, предлагает ей помощь со стройкой. Мама практичная — собрала с округи тех, у кого разрушены дома, и кто потихоньку восстанавливается, отправила герцогу список необходимых материалов. К его чести, он пообещал, что все будет.

Спасибо, что держишь в курсе о памятнике. И спасибо, что не давишь с возвращением'.

«Игорь Иванович, ты что это такого Люджинке написал, что она весь вечер с глазами на мокром месте ходила? Ты это смотри ее не расстраивай, ей нельзя, она только-только хоть расслабилась, а то скукоженная вся приехала. Смотри у меня, а то расколочу телепорт этот!»

«Анежка Витановна, драгоценная будущая моя теща, не гневайтесь! Буду осторожнее».

«Игорь, мама сказала, что отругала тебя за то, что ты написал мне про памятник, и велела больше меня не расстраивать. Я тебя прошу — обязательно пиши. Мне это очень важно. Возможно, мне было бы полезно съездить посмотреть на хутор… но точно не сейчас».

'Я понял, что не спросил тебя о самом главном. Как ты сама относишься к тому, что у тебя появился отец?

Про хутор я тебе расскажу: так как бункер засветили, и жители всех окружающих деревень видели, что вокруг него шел бой, и память своевременно тем, кто был внутри, зачистить не успели — не до того было, то через год-два начнут строить новый, тайный. А из этого сделают обучающую платформу для боевиков Управления и музей. Ее величество лично пожелала, чтобы этот бой не уходил под гриф «секретно», а вошел в военную хронику. Так что хутор частично отстроят, чтобы было видно, как было до, и что стало после. За хутором сделают стрелковый полигон'.

«Отношусь спокойно, Игорь. Может, в другое время я бы переживала или реагировала более остро — все-таки я часто в детстве думала, кто он и где он. Я долго была обижена, думала, что он бросил маму… но там все, как видишь, сложнее, и мама сама не захотела иметь с ним никаких дел. Возможно, случись это в другое время, я бы пошла на принцип, но сейчас я сосредоточена на ребенке и остальное мне не столь важно. Но ощущение недоверия к происходящему все равно есть — слишком все это удивительно. Поэтому пока думаю».

* * *

Как только Игорь Иванович осознал, что нужно делать, точнее, как правильно сделать, в душе его воцарился железобетонный покой. Стрелковский согласовал с секретарем королевы посещение, написал заявление. И когда шел к ее величеству с ним в руках, готов был пусть не к высочайшему гневу — все же королева Василина была куда сдержанней своей матери — но к недовольству точно.

Однако королева его просьбу выслушала вполне благожелательно. И не стала говорить о том, что такие должности не замещаются влет и с них не увольняются одним днем и даже месяцем: если уж Игорь Иванович желает на покой, то обязан был предупредить как минимум за год и готовить себе преемника, ходить с ним на совещания, постепенно передавать дела. И о том, что на таких должностях сотрудники должны понимать, что личные дела всегда остаются на втором месте. Если ты не умер, ты должен работать. Не готов — не соглашайся на должность.

И даже о том, почему подчиненный пишет заявление на увольнение, а не на длительный отпуск, не спросила. Что было совсем подозрительно.

— Если захотите вернуться на государственную службу, — лишь сказала она, прочитав заявление, — я буду рада. Верные, опытные и знающие люди Рудлогу всегда нужны. Идите, Игорь Иванович, я подпишу, а моя секретарь сама передаст в Департамент кадровой политики. Благодарю вас за службу.

Так все прошло гладко, что очевидно было, что королеву кто-то предупредил. Хотя почему кто-то, если Тандаджи был единственным, кто знал о планах Игоря?

Впрочем, разбираться, что там удумал бывший ученик, Игорь не стал. Лишь заглянул к нему и многозначительно пообещал:

— Если я вернусь, помни, друг мой, что и ты когда-нибудь захочешь уволиться.

— Игорь Иванович, — с каменным лицом и очевидной иронией ответил Тандаджи, отпив из чашки с надписью «Спокойствие побеждает все», — напоминаю, что вы больше не сотрудник Зеленого крыла и не имеете права тут находиться. Буду рад видеть вас у себя в гостях, но только после того, как вы совместно с будущей женой подлечите головушки. Мне сегодня стало очевидно, что это нужно не только ей.

— Боги, я создал чудовище, — усмехнулся Игорь.

— У меня тоже есть кому так сказать, — отозвался Тандаджи и отсалютовал ему кружкой. — Отдохни за нас двоих, Игорь. И если тебе кажется, что я внушаю тебе чувство вины, то тебе не кажется.

* * *

Две недели назад.

«Игорь, привет. Сегодня написал герцог Кембритч, приложил протокол исследования родства. Все подтвердилось — он мой отец. Он пишет, что его поверенный готовит документы о передаче мне титула и баронских земель. Говорит, что как только я дам согласие, он сам приедет со своими юристами и все оформит. Я пока анализирую, к чему мне нужно быть готовой и о чем мне до принятия титула нужно с ним договориться. Все еще не готова к публичному признанию, да и титул мне, если честно, не нужен. Герцогу это принципиально, я вижу, но он старается не давить, хотя и намекает, что решение нужно принимать как можно быстрее. Буду благодарна за советы».

Сразу после того, как было дополнено и отправлено Люджине досье — и она написала, что родство подтвердилось, Игорь, как и планировал, навестил герцога Кембритча.

Встретил тот его в своем огромном кабинете нелюбезно. Вообще Стрелковский по статусу имел полное право герцога вызвать к себе в кабинет. Но дело было личным, семейным, и он решил не создавать лишнего напряжения.

— Так и думал, что вы не останетесь в стороне, граф, — сказал Кембритч, когда они обменялись сухим рукопожатием и разместились в креслах: герцог за большим столом, как хозяин, Стрелковский перед ним, как проситель.

Но Игоря Ивановича такими вещами было не смутить.

— Я полагаю, что вы тоже заинтересованы, чтобы мы с вами пришли к согласию, — пояснил он.

— Возможно,