Читать «Именем братвы. Происхождение гангстера от спортсмена, или 30 лет со смерти СССР» онлайн

в сентябре 2007 года его отпевали.

Он был лучшим среди худших.

Не было самоубийств. Тут даже дело не в рефлексиях, которые братве были чужды на природном уровне. Глупо кончать с собой, если через минуту за тебя это прекрасно сделает другой.

Самоубийства на войне всегда героические, когда нельзя сдаваться врагу, когда от позора поражения самурай спасается харакири. Ничего не получается, если сравнивать и с бомбистами начала ХХ века. Те «шахиды» часто стрелялись, когда в дверь вламывались жандармы. Братве и это было категорически чуждо. Братва не страдала идеями и не собиралась побеждать мир ценою собственной жизни. Собственная шкура – это другое понятие. Поверьте, я долго искал ну хоть что-нибудь в этом ключе. Нашел.

В феврале 1997 года известный тогда «тамбовский» персонаж Степан Степанов по прозвищу Степа Ульяновский решил сыграть в русскую рулетку. Разумеется, нормальной братве это в голову не приходило до этого. Но он был обдолбанный. Наган нашли быстро, барабан Степа крутил лично. Результат – дырка в виске. Все-таки это не то, что нам нужно.

Не было людоедов. Остановились только на зверствах по отношению к себе подобным.

В целом же их сумма поступков являлась завуалированной формой коллективного самопожирания.

И при всем этом это не было тупиковой ветвью эволюции. У них было будущее. Они привили обществу иммунитет к насилию. Вот завтра прочитаем новости про то, как сын зарезал мать и отца. Бывает.

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ БАНДИТСКОГО ВОПРОСА

После нулевых густой стрельбой уже и не пахло. Некому было. Лидеры оставили у себя по горстке самых преданных и способных на все, если что. Что-то вроде спящих боевых ячеек. И если уже принимали окончательные решения, то точечно. Это был уже тот самый бизнес, про который так долго объяснял «Крестный отец». Поэтому если и лупили, то по генералитету. Поэтому и лег Костя Яковлев Могила, изрешеченный пулями в Москве. Поэтому и ответить за такие акции уже было некому. Эту картину можно смело назвать «Доубивали». Жизнь дала им добежать и прихлопнула.

В стране же нарастала сильнейшая жажда общества в стабильности, спокойствии в завтрашнем дне, в индивидуальном комфорте, а у государства – в демонстрации своей силы и нерушимости.

И настала ошеломляющая тишина.

Братва после братвы

КОГДА ТРЕНЕРЫ БЫЛИ БОЛЬШИМИ

Те, кто выжил, остались с нами с разным результатом. Кто-то имеет очень приличный бизнес, вежлив, с незаметным задором в глазах. Мир забыл, что они когда-то дышали огнем, как Змеи Горынычи, сидели в тюрьмах. Даже въедливые журналисты все меньше и меньше употребляют термин «авторитетный», намекая на их прошедшие 90-е. Родилось же новое-новое поколение, которое тогда не существовало буквально.

Раз уж автор чуть задел «казанских», то наглядным примером является генеральный директор знаменитого футбольного клуба «Рубин» Рустем Сайманов. Все в Казани были в группировках, но его репутация особенная. Когда-то, а это для Татарстана абсолютно не секрет, он приехал в Питер и лично лупил из автомата по самому свирепому своему врагу Хайдеру, то есть Закирову. В парадной дома на проспекте Энгельса в октябре 1995 года он ждал, пока поднимется лифт с Хайдером. Рустем мог послать людей, но приехал на ликвидацию сам и выпустил с напарником в лифт 96 пуль. Это было для него очень важно. За это и еще за другое он уже отсидел, а в данном случае Хайдер был настолько живодером, что Рустему на том свете та пальба зачтется.

Кто-то из выживших не имеет ничего. Растерял, прогулял, пронюхал. И они привели себя в порядок. Смогли подняться, как после сильнейшего нокаута. Но и те и другие вспомнили вдруг заветы первых тренеров. Будто забытые откровения.

Они вновь пришли в спортзалы, а не в фитнес. Неглаженые футболки, пахнущие потом, вызвали у них детскую улыбку, и они с удовольствием засунули в них лицо, как ветеран целует знамя полка. Кое у кого остались в живых и тренеры. Они вновь начали их гонять, а пришедшая в разум братва – беспрекословно подчиняться дрессировщикам. Многие сами начали тренировать и себя, и детей. Но уже вчестную, на прочих равных условиях. Они оттаяли в своем спортивном детстве. И некоторые из тех, кто в СССР дошел до мастеров спорта, стали чемпионами мира и Европы среди ветеранов.

Выжившие в девяностых, в нулевых все друг с другом перессорились, а теперь большинство из них присели на скамеечку и все друг другу простили. До них на фоне усталости дошло – равный над равным права не имеет.

Когда спорт прочно занял первое место на пьедестале их стереотипа поведения, то справа уже имелось православие. Не хватало только вертикальной идеи. И она возникла так же естественно, как естественно было им в молодости не читать газет, но бить морду тому, кто плюнул на герб СССР. Все они с открытой душой восприняли идеи патриотизма. И над ними заиграл новый Гимн России: «…Могучая воля, великая слава…» А эхом они все еще слышат прошлый гимн: «…Сплотила навеки Великая Русь…» И главное в этом – «навеки».

И вновь они стали социально и классово ценны. И вновь они образовали видимое только им единство – движение. Вновь четко понимают, что такое хорошо, а что такое плохо: «Навальный – враг нации, а лидер нации, как тренер, – всегда прав».

Об этом власть не думает. Не видит своих легионеров, как видели их в СССР. Не думает, что это сообщество сегодня – надежнейшая, искренняя их сила и оплот, а если нужно будет, то и вооруженный отряд партии. Это вам не петербуржцы, играющие в казаков и молодогвардейцев.

Попроси old school, они всех несанкционированных студентов сгребут да в Неву выкинут. А если им помешает Росгвардия, то они и ее выкинут. Потом вскинут мускулистые руки к небесам и хором присягнут: «Ты нам царь!»

Им примерно по шестьдесят, но они кратно сильнее тех, кому тридцать.

НАСТОЯЩИЙ ПАТРИОТИЗМ

Пока же к ним не обратились, они ведут себя, как учили. Вот тренер всегда говорил, что даже в пустом вагоне метро спортсмен должен всегда стоять. Офицер, кстати, тоже. И весной 2021 года произошла на перегоне к станции метро «Площадь Восстания» крохотная ситуация.

Несколько ветеранов 90-х выпили и решили за руль не лезть. В вагоне они увидели юношу, раскинувшего руки и ноги так, что он занимал места три кряду, а дама напротив стояла. Сделав предварительное замечание, предсказуемо услышав соответствующий отклик, юношу подняли за шиворот. «После таких слов я бы раньше ему голову отрезал, а теперь только ладошкой хлопнул по щеке, а они сегодня все такие нежные, и перевернулся он так, что я на