Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

до того, как раскрывать карты.

Ее расчеты оказались весьма точны, а все звенья плана настолько плотно пригнаны друг к другу, что между ними не осталось зазора. И тогда случилось кое-что непредвиденное.

Алоцзинь и после смерти не перестал быть палкой-дерьмомешалкой и, как назло, не разжег пламя Чиюань. Сюань Цзи был жив-здоров, да еще и этот повеса Шэн Линъюань вдруг обманул ожидания: прекрасно осознавая, насколько это опасно, он все равно взял духа меча с собой, и так они вдвоем оказались заточены в треножнике Неба и Земли под горой Бицюань.

Заметив, что Алая Бездна не вспыхнула, Ваньфэй, невзирая на последствия, бросилась действовать: выставила напоказ все статуи — свои «слабые места» — прямо перед Бюро по контролю над аномалиями.

Принцесса казалась невозмутимой, держалась нарочито уверенно, на деле же играла в гонку со временем. Она торопилась, дабы прежде, чем все опомнятся, и до того, как Бюро по контролю над аномалиями разбомбит ее статуи, успеть возродиться в останках Небесного духа Чжу-Цюэ.

Но… кого она пыталась обогнать?

В уголке глаза Шэн Линъюаня показался рубец в форме капли. Он тихо усмехнулся: Ваньфэй боялась, что Сюань Цзи прикоснется к скелету Чжу-Цюэ.

— Ты боишься, это меня успокаивает.

Конец фразы его величества утонул в грохоте: озеро лавы под горой Бицюань бурлило и клокотало, а исполинские кости Чжу-Цюэ, на которых возвышался треножник Неба и Земли, не спеша всплывали наверх.

Густой дым, искры и пыль окутали собой окрестности горы.

Последняя группа эвакуированных жителей столпилась у окон автобуса, вглядываясь в даль, в расцвеченный искрами густой дым.

Вертолеты массово взлетали с баз всех военных округов и под руководством Бюро по контролю над аномалиями спешно отправлялись к узлам артерий земли, над которыми были погребены статуи. И когда стало ясно, что мифрил не работает, на помощь к «особенным» пришли обычные люди.

Реактивный снаряд, пробивший магический барьер, превратил статую и землю вокруг нее в крошево, но жертвенные письмена остались совершенно невредимы.

— Директор Сяо, оружие военных способно разрушить барьер, но не жертвенные письмена! — вскрикнул Ван Цзэ. — Физические атаки не работают, что нам остается, кроме ядерного удара?

Пришел ответ от коллеги из филиала Бюро по контролю над аномалиями в Бицюань:

— Директор Сяо, у нас тут неприятности.

Над горным хребтом Бицюань под аккомпанемент содрогающейся земли неспешно вырастала гигантская статуя богини, алая точка меж ее бровей наливалась кровью, лицо приобретало звериные черты, а от центра лба змеились, круг за кругом, черные узоры.

От увиденного по трансляции у Сяо Чжэна заколотилось сердце:

— Что за чертовщина?

Оперативники на месте происшествия немедленно увеличили изображение с помощью мощнейшего бинокля: по лицу богини расползались письмена Темного жертвоприношения!

Интуитивно Сяо Чжэн понимал, что нельзя допустить их распространения. По команде реактивные снаряды со свистом полетели в сторону горного массива, но тотчас же вокруг изваяния заклубился густой туман — точно бесчисленные духи предков, бормоча молитвы, встали на защиту богини, — и град снарядов будто увяз в трясине и не мог больше продвинуться ни на цунь.

Волосы на теле Сяо Чжэна встали дыбом. Вдруг ворона, только что завалившаяся набок, кое-как поднялась на лапки и проковыляла полшага.

Отбросив всю вежливость, директор схватил птицу и, яростно встряхнув ее за крылья, проорал:

— Уважаемый! Ваше величество! Мифрил не может пробить магический барьер, а жертвенные письмена даже огнестрельное оружие не берет! Есть ли у вас…

Не успел он договорить, как черная дымка вокруг вороны вдруг рассеялась, растеряв всю силу. Птица затрепыхалась и, пронзительно каркая, улетела прочь.

В тот же миг из раскаленной лавы заструились жертвенные письмена. Заполнив собой треножник Неба и Земли, они хлынули на исполинские останки Чжу-Цюэ. А магма, только-только начавшая остывать, вспыхнула с новой силой.

Шэн Линъюань резко сжал пальцы, и на стенках треножника Неба и Земли появилась сложная вязь заклинаний, окружившая восемь кровавых отпечатков ладоней: эти заклинания он, привлекая к себе внимание жэньмо и звуковые волны, успел оставить на внешней стороне сосуда и на останках Небесного духа Чжу-Цюэ, замаскировав их под пятнами крови. Пустив себе кровь, Шэн Линъюань в суматохе заново начертил на стенках треножника знаки жертвоприношения Демону Небес и демонической ци связал себя с останками Небесного духа. Когда Алоцзинь перенаправил энергию, заставившую фальшивого князя демонов лопнуть от обжорства, к горе Бицюань, он сделал это вовсе не затем, чтобы вырыть яму Шэн Линъюаню — а ради того, чтобы половина Ло Цуйцуя, которую «Цзю Сюнь» не успел переварить, попала в руки к его величеству.

— Ха! — Нежный, приятный голосочек Ваньфэй стал пронзительнее: — Линъюань, сын мой, в твоем сердце девять отверстий, но само оно холодно. Вот что значит в темноте пробраться в Чэньцан!

Пока душа его разрывалась от горя по Дунчуаню, он умудрялся находить время и для мелких интриг.

— Ты, демон-мо, посмел протянуть ручонки к могуществу моего рода? Не боишься последствий?

Шэн Линъюань, словно ледяная статуя, проглотившая огонь, чувствовал, как он выжигает все его внутренности.

Неугасающее пламя Чжу-Цюэ опалило ему горло так, что он лишился дара речи, но при этом нисколько не изменился в лице. Заклинания множеством тонких нитей тянулись из рук и длинных волос Шэн Линъюаня и, прочно обхватив останки Чжу-Цюэ, притягивали их к нему. Письмена Темного жертвоприношения, покрывшие все вокруг, на мгновение застыли, не в силах сдвинуться ни на цунь.

Скелет Чжу-Цюэ, что был размером с гору, с одной стороны окатила волна жертвенных знаков, а в другую намертво вцепилась ци Демона Небес, отчего останки так и застыли на месте.

— Неужели ты, жалкий, сотворенный человеком демон-мо, и вправду думаешь, что сможешь противостоять силе тысячелетних подношений?

Бронзовый треножник наконец раскололся, и лава хлынула внутрь сосуда.

Жидкий земной огонь с жадностью устремился к Шэн Линъюаню, но Сюань Цзи молниеносно сомкнул крылья, заслоняя его величество. Поблескивающие перья превратились в жидкий металл и стали подобны божественному железу, что не плавится даже в неистовом жару, — таково было истинное тело меча Демона Небеса.

Металл клинка принялся залатывать трещины в бронзовом треножнике, стремительно преграждая путь лаве. Чем больше лавы проникало внутрь, тем прозрачнее становились крылья Сюань Цзи, и вслед за ними пропадало и все его тело.

Первыми «расплавились» ступни, а вскоре обе его ноги начали исчезать вместе с торсом, пока кроме головы у Сюань Цзи не остались только плечо да одна рука целиком.

Этой единственной рукой он вытер кровь с губ Шэн Линъюаня. Сейчас было уже слишком поздно что-либо говорить, поэтому, бросив на его величество последний пристальный взгляд, Сюань Цзи до конца преобразился