Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

тут же вернулась к теме:

— Уважаемый, позвольте спросить, как в прошлом проектировались эти заставы?

Шэн Линъюань, стерпев горечь во рту, больше к чашке с кофе не прикасался. Вытянув руку, он провел ею в воздухе над деревянным столом, и тонкий слой черной дымки, растекаясь по его поверхности, быстро принял очертания древней карты. Над ней кружило тридцать шесть маленьких вихрей — это и были точки застав. Глаза Шань Линь тут же загорелись, и она торопливо сделала несколько снимков на телефон.

— В те времена картография была не такой точной, как сейчас, да и рельеф тоже успел поменяться, поэтому их местоположение, скорее всего, будет отличаться. Эту карту можно использовать лишь как справочный материал, все понадобится перепроверять.

Говоря об этом, Шэн Линъюань не смог сдержать эмоции. Кто бы мог подумать, что дело, которое некогда хотел, но не смог осуществить Дань Ли, спустя три тысячи лет вдруг окажется по силам каким-то там смертным?

Вот уж и правда… новое постепенно сменяет старое, подобно приливам и отливам. И где же теперь все древние мудрецы, добрые и злые духи?

Выбросив эту сентиментальную чушь из головы, Шэн Линъюань разжал кулак, и парящая в воздухе русалочья чешуя опустилась на его ладонь.

— Сюань Цзи, должно быть, уже сказал вам, что эта чешуя может оказаться ключом к дворцу Байюй.

Янь Цюшань, не проронивший за все это время ни слова, поднял голову.

— Русалки оказались среди немногих кланов, переживших эпоху изначальной пустоты. Они жили в одно время с древнейшими божествами и демонами, видели воочию, как Нюйва чинила небосвод и как Цзинвэй заваливала море камнями, — продолжил Шэн Линъюань.

Чешуя, окутанная черной дымкой, поблескивала бледно-голубым светом. От долгого взгляда на это свечение, за которым словно скрывалось живое существо, могла закружиться голова.

— Я разобрался в жертвенных письменах Хэ Цуйюй. Они необычны, но некая логика в них прослеживается. В целом их можно условно разделить на три части. Первая пишется еще до жертвоприношения, в ней перечислены все жертвы и условия. Вторая часть — это прием жертвы, так сказать, «проверка качества товара». В случае неудачи все заканчивается и третьей части не следует. Если же жертвоприношение проходит успешно, ритуал получает завершение: после принятия жертвы и выполнения всех условий в тексте указывается, что будет даровано жертвователю согласно договору. Сначала я полагал, что все ее попытки провалились, и никак не ожидал увидеть, что каждый текст содержит все три части.

— Иными словами, Хэ Цуйюй трижды добилась успеха? — тихо уточнил Янь Цюшань.

Шэн Линъюань достал три фотокопии с пометками от руки:

— В первом успешном жертвоприношении, вероятно, использовался яд Зависти. На этапе создания письмена потребовали тридцать сердец восемнадцатилетних красавиц. Хэ Цуйюй, видимо, опасаясь, что в подходе к определению красоты могут быть разные критерии, подготовила целых сто пятьдесят шесть сердец. Жертвенные письмена приняли тридцать семь из них, жертвоприношение состоялось, и взамен она получила десять «белых жеребят».

— Десять кого? — спросил Янь Цюшань.

— «Белый жеребенок перепрыгивает через узкую щель». Одно из древних запрещенных искусств. «Десять белых жеребят» — это замедление времени в десять раз в определенных пределах. То, что для других — лишь минута, для тебя — целых десять, — стоя рядом с его величеством, послушно растолковал Сюань Цзи. Он напоминал молодого референта, который всегда рад услужить… а в ответ ему никто даже «спасибо» не скажет. — Это последнее средство, его используют в самый критический момент. Но оно слишком дорого обходится. Обычно к нему прибегают только в тех случаях, когда либо рыба умрет, либо сеть порвется.

Даже не взглянув на него, Шэн Линъюань продолжил:

— Второй жертвенный текст предлагал ей обменять кожу девяти недоношенных младенцев на остановку времени длиной в три щелчка пальцев…

Сюань Цзи дословно перевел:

— То есть задержка составила бы… примерно двадцать-тридцать секунд.

— Похоже на секундомер вашего коллеги, только пауза длится дольше. И это жертвоприношение тоже увенчалось успехом. Но, вероятно, трех щелчков ей было недостаточно, и вскоре она записала третий жертвенный текст. Не знаю, о чем шла речь на этот раз, но предполагаю, что это было связано с Тенью. Должно быть, она подумала, что почти прикоснулась к ключу, и захотела сделать свой жертвенный текст более эффективным, поэтому просто взяла и выведала его у жэньмо. На сей раз условие было куда интереснее: ей обещали остановку времени на неограниченный срок, но жертва не была указана.

Этого Сюань Цзи объяснить не смог. Он скитался по миру людей три тысячи лет, всегда и всюду строго соблюдал дисциплину и чтил законы и мало что знал о темных искусствах — похоже, какая-то змея-полукровка, который и восьмисот лет не было, в этом его обошла. Обернувшись, он спросил:

— Жертва может быть не указана? Это что, необеспеченный чек?

— Я слышал о подобных жертвенных письменах, но впервые вижу их в законченном виде, — сказал Шэн Линъюань, качая головой. — На самом деле любой здравомыслящий человек на этом бы остановился.

— Почему?

— Разве можно найти общий язык с темным искусством? Ты не знаешь, чего от тебя захотят взамен, а после проведения ритуала что бы у тебя ни потребовали — ты должен это дать. Иначе тебя изрубят на мелкие кусочки.

Чжичунь вдруг вспомнил о пытках, перенесенных им в море, и тут же сжался, словно от холода. Янь Цюшань не смотрел на него, но вовремя подставил ладонь под спину маленького деревянного человечка.

Шань Линь же, похоже, о чем-то догадалась:

— Значит, последнее требование жертвенных письмен — это…

— Оставшиеся годы жизни Хэ Цуйюй. Для нее время застыло в вечности, но для этого ей пришлось умереть. Если я правильно понимаю, ее тело не будет разлагаться бесконечное множество лет до тех пор, пока не опустеет Небо и не состарится Земля. Можете подыскать для нее какой-нибудь прозрачный сосуд, поместить туда и выставить на всеобщее обозрение — будет отличный экспонат, — вдруг усмехнувшись, холодно заметил Шэн Линъюань. — Вот почему я и предположил, что жертвенным текстом с ней поделилась Тень. Кому, если не ей, может понадобиться жизнь старухи, которая вот-вот отслужит свой срок?.. В конце концов Хэ Цуйюй обманула сама себя.

Сюань Цзи потерял дар речи.

Теперь он был уверен, что этот ублюдок все прекрасно понимал! Он не только притворялся, что не знает языка демонов, но и улучил момент, чтобы ранить побольнее!

Шань Линь задумалась:

— Другими словами, чтобы активировать чешуйку, вероятно, нужно остановить время на период значительно дольше тридцати секунд. Но даже с Чжан Чжао у нас есть лишь одна… Мы не можем приносить людей