Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

Чжу-Цюэ, став Хранителем пламени.

Таким образом, пусть Сюань Цзи и не был полноценным Чжу-Цюэ, однако он сделался фактическим хранителем Алой Бездны, унаследовав их полномочия.

В древние времена ходила легенда, будто Чжу-Цюэ была рождена в недрах Чиюань и что и божества, и демоны имели общее происхождение. Но позже люди вознесли Чжу-Цюэ так высоко, что подобные заявления стали звучать кощунственно, и это поверье перестало передаваться из уст в уста. Этот секрет поведал им Дань Ли.

Сюань Цзи полагал, что его предназначение — хранить в себе сердце Шэн Линъюаня, но старик использовал его, чтобы удержать в этом мире последнюю каплю крови Чжу-Цюэ. Когда «живая половина Чиюань» вернется в пламя настоящей Алой Бездны, та наконец обретет свою целостность. И тогда «божественная кровь», «демоническое начало» и «душа Чжу-Цюэ» сольются воедино, как было во времена сотворения мира, и Чиюань породит новое божество-покровителя.

К тому моменту Камень Нирваны сотрет все прошлые и настоящие жизни, Сюань Цзи не вспомнит ничего, кроме своего имени, а клан Чжу-Цюэ восстанет из пепла.

План наставника… был продуман до мелочей.

Шэн Линъюань вздохнул, и вдруг в его памяти всплыло воспоминание о партии в вэйци, которую они с Дань Ли так и не закончили. Это было в год его отъезда из Дунчуаня.

В те времена он был совсем юн, а еще невообразимо наивен и глуп. Принц сидел за доской напротив Дань Ли и, переставляя фигуры, внимал рассказу наставника о церемонии восшествия на престол. Он толком не слушал, о чем говорил Дань Ли, да и играл как попало: спина его затекла от напряжения, поясница ныла. Заметив, что Шэн Линъюань не в духе, старик, отбросив фигуру в сторону, тепло спросил:

— Ваше высочество, вас что-то беспокоит?

Принц вздохнул с облегчением.

— Наконец-то он ушел… — шепотом проговорил он. — Ой, наставник, вы что-то сказали?

Взяв чайничек, Дань Ли налил ему полчашки чистой воды.

— Отчего у вас душа неспокойна? — спросил он.

— Все в порядке, — буркнул Шэн Линъюань и, опустив голову, неловко отпил воды, избегая всевидящего взора наставника. — Это Сяо Цзи… Тун. Мне больше не нужно делиться с ним зрением, он и сам может видеть что хочет… Эх! Может, для него все в новинку, но он с меня глаз не сводит, я пока к этому не привык.

— Только в привычке дело?

Шэн Линъюань ничего не ответил. Дух меча закрыл от него свои мысли, и юноша не знал, о чем думал Тун. Однако принц всюду чувствовал его неотступный взгляд, отчего сидел словно на подстилке из гвоздей. Но сейчас дух меча сбежал, утомленный нудными речами Дань Ли: Шэн Линъюань почувствовал, как тот вылетел в окно. Снаружи раскинулись необъятные просторы, к тому же стояла теплая ранняя осень. Завораживающий пейзаж, который видел Тун, попал прямо в сердце принца, отчего тот невольно погрузился в размышления.

— Ваше величество, Тун — дух меча, — вздохнул Дань Ли.

Придя в себя, Шэн Линъюань вдруг понял, что уголки его губ приподнялись в улыбке. Он торопливо принял серьезный вид и уже собирался что-то сказать, как вдруг из окна донесся порыв воздуха. Это был Тун, который вышел поиграть, но теперь, вытянув шею, заглядывал внутрь, недоумевая, почему принц закрыл для него свой слух. Шэн Линъюань снова напрягся и намеренно не смотрел в сторону окна, хмуря брови и делая вид, будто размышляет о чем-то значительном.

Лишь когда Сяо Цзи начал забираться в окно и окликать его, он притворился, будто только что его заметил.

— Что опять случилось? — наигранно спросил Шэн Линъюань, подняв голову.

— Почему ты отрезал меня от своего слуха? — недовольно заворчал Сяо Цзи. — Ты что, кости мне с этим стариком перемываешь?

— Не ты ли сбежал, потому что мы тебе надоели? — приподняв бровь, с безразличным видом бросил юноша. — Я решил избавить тебя от лишнего шума, раз мы тебе мешаем, только и всего. Кому есть дело до сплетен о тебе! Устраиваешь тут склоку.

— Но я тоже хочу послушать! — буркнул дух меча.

— Будь по-твоему. Заходи и слушай, если хочешь. Только не отвлекай меня и не встревай в разговор. — После этих слов Шэн Линъюань, казалось, махнул рукой на Сяо Цзи и с деланным интересом повернулся к Дань Ли, чтобы обсудить с ним важные дела. Наставник, не выдав своего ученика, сменил тему, и двое ударились в пространные рассуждения, то и дело изрекая глубокомысленные суждения. Не прошло и пары минут, как Сяо Цзи сонно захлопал глазами: от скучного разговора у него завяли уши и голова разболелась.

Дань Ли заметил, как Шэн Линъюань вдруг прервался на полуслове и молча уставился на опустевшую чашку. Стало ясно: дух меча снова ушел.

Наставник не торопил ученика и, сидя в отрешенном спокойствии, лишь переставлял фигуры на доске.

Спустя долгое время Шэн Линъюань вдруг заговорил:

— Наставник, иногда, в ясные дни, у меня ни с того ни с сего возникает нелепая фантазия: я желаю, чтобы такая погода стояла вечно — ни ветра, ни дождя, никаких смен времен года.

— Оказавшись взаперти в мире людей, редко испытываешь радость. Почему бы иногда не предаться мечтаниям, — ответил Дань Ли, мягко опустив фигуру на доску. — Однако, если из-за своих фантазий не запастись теплой одеждой к осенней прохладе и шелками к весенней оттепели, можно стать потехой для других.

Услышав это, принц возмутился:

— Но ведь можно совершенствоваться и закалять свое тело, чтобы стать невосприимчивым к морозу и зною. Разве тогда нельзя будет, не страшась непогоды, невредимым пройти сквозь порывы ветра и удары дождя?

Дань Ли, поставив фигуру, спрятал обе руки в рукава и застыл с прямой спиной: в своей причудливой маске он был похож на невозмутимого злого духа.

— Ваше высочество, — начал он спокойно, — слабым людям, что лишились крова и скитаются по белу свету, несколько снежных бурь могут стоить жизни. Что же касается мастеров, пусть они и не боятся ни холода, ни жары, даже им приходится прятаться от порывов ветра и ударов молний. У каждого свои невзгоды, которые он не в силах преодолеть. Если и есть в мире что-то неизменное, то это непостоянство.

Шэн Линъюань молчал, лицо его омрачилось. Наконец, набравшись смелости, он спросил:

— Наставник, в Дунчуане ходит немало легенд, которые повествуют о чувствах столь сильных, что длятся до самой смерти. Вы верите в это?

— Все, что передается следующим поколениям, появляется не на пустом месте и оттого заслуживает доверия, — ответил Дань Ли. — Однако, ваше высочество, жизнь шаманов длится не больше ста лет, а для нашего мира это лишь мгновение.