Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

в клинок, который тут же растворился, превратившись в тончайшую металлическую пленку. Она плотно окутала собой Шэн Линъюаня, а в ладонь демона мягко опустилась испещренная заклинаниями кость Чжу-Цюэ.

А в небо излились фонтаном реактивные снаряды и ракеты, сплошь увешанные шаманскими амулетами. Статую богини с головы до пят охватило пламя.

— Да что вы о себе возомнили?!

Изваяние на горе Бицюань внезапно извергло жертвенные письмена, мгновенно пронзившие демоническую ци. Бронзовый треножник разлетелся на куски, а из глубин лавы донесся пронзительный птичий крик. Останки Чжу-Цюэ, разрываемые двумя силами, яростно сопротивлялись.

Шэн Линъюаня, меч Демона Небес… и тридцать шестую кость Чжу-Цюэ поглотила лава, которая, казалось, могла расплавить все на своем пути.

Из глубин Алой Бездны, с которой была снята последняя печать, раздался гул, земля растрескалась, а в небо ударил столп серной вони.

— Отходим! — приказал Сяо Чжэн.

019

Шэн Линъюань невесть сколько качался на волнах огненного моря, прежде чем смутно почувствовал, что лава и обвалившаяся гора отступили, а сам он проваливался все ниже и ниже… пока наконец не очутился в пропитанной весенним духом библиотеке.

В помещении было тихо, лишь камешки для игры в вэйци еле слышно постукивали по доске. Подняв глаза, Шэн Линъюань заметил, что партия уже близилась к завершению.

Напротив него, за столом, сидел тот, кого он не встречал целую вечность. Дань Ли.

Очертания тела наставника расплывались, он походил и на человека, и на статую Чжу-Цюэ одновременно. А сам Шэн Линъюань, чьи руки огрубели, а сердце стало словно чугун, уже не был тем шестнадцатилетним юношей.

— Ваше величество, — Дань Ли почтительно склонился пред ним, — как же давно мы не виделись.

Нестерпимая, жгучая боль в горле Шэн Линъюаня мало-помалу стихала. Он на мгновение замешкался, а затем приподнял полы своего одеяния и уселся напротив Дань Ли.

— Когда ваше величество были еще юны, ваш покорный слуга вел с вами беседы за игрой в вэйци. Заметив, что на душе у вас неспокойно, я остановился на полпути и прервал партию, — напомнил наставник. — Не желает ли ваше величество продолжить игру?

Махнув рукой, Шэн Линъюань рассмеялся:

— В искусстве вэйци я не силен, так что воздержусь.

Дань Ли не настаивал. Схватив пригоршню камешков, он сам расставил их на доске.

Его величество опустил глаза и холодно заговорил:

— Наставник, в тот день вы научили меня тому, что мир непостоянен и продумать все до мелочей невозможно. Последнее слово нужно оставлять Небу, и то само рассудит, что верно, а что нет. Вы в одиночку сожгли Дунчуань, уничтожили народ гаошань, заставили Теней бесследно исчезнуть, разбили клинок Туна и вынудили меня прыгнуть в Алую Бездну — что вы скажете на все это теперь?

Вдруг из ниоткуда раздался голос Сюань Цзи.

— Отрицательный пример, — вмешался он.

Шэн Линъюань словно вновь вернулся в детство, когда дух меча все время сопровождал его. Сяо Цзи никто не мог видеть, но, если его высочество слишком долго с кем-то беседовал, тот чувствовал себя обделенным вниманием и непременно начинал встревать в разговор, чтобы о себе напомнить.

Эта картина была столь знакомой, что Шэн Линъюань и Дань Ли рассмеялись.

Сюань Цзи вновь обратился к его величеству:

— Ты еще и смеешься? Да вы с матушкой оба отрицательные примеры — только она еще надменнее тебя будет! Глянь, сколько бед она натворила.

Принцесса всю жизнь пряталась за многослойным занавесом и плела интриги, разбирая восточную стену, чтобы починить западную.

Она жаждала завладеть Чиюань, но не осмеливалась бросить вызов своему роду, потому вступила в сговор с императором Пином, и тот первым выдвинул войска. Затем из мести она возжелала убить князя демонов, но, истратив все козыри, пустила в ход статую Чжу-Цюэ, самого Дань Ли.

Конечно, Ваньфэй ни за что не позволила бы божественной птице жить вместо нее. Она использовала Дань Ли и, перейдя реку, разрушила мост, а затем принялась распространять «пророчество», тем самым подтолкнув императрицу Чэнь к рождению Демона Небес. В конце концов она принялась выжидать, когда Владыка людей подрастет и вступит с Дань Ли в битву, в которой обе стороны останутся в проигрыше.

Три тысячи лет спустя принцесса неизменно следовала все той же тактике: сделала марионетку из Тени князя демонов, что бросилась в атаку вместо нее, посеяла хаос в Бюро по контролю над аномалиями, поймала Шэн Линъюаня и уничтожила Хранителя пламени — и только когда все было готово, она небрежно стерла остатки грима с лица и плавной походкой вышла на сцену, чтобы насладиться плодами чужих побед.

Жаль только, что вся жизнь принцессы словно подтверждала слова Дань Ли: «Продумать все до мелочей невозможно». Удача раз за разом отворачивалась от нее.

Некогда послушный Цзю Сюнь, точно отбившийся от рук пес, за спиной у Ваньфэй наедался до отвала. Мэн Ся, в конце концов, принадлежала к клану Теней — те по природе своей были твердолобы. Ну а Дань Ли, даже будучи истерзанным Владыкой людей, смог устроить ловушку, которая спустя четыре года после его смерти похоронила Мэн Ся в Алой Бездне, отчего все труды принцессы пошли прахом.

После этого Чиюань оказалась запечатана окончательно, отчего божественная энергия и демоническая ци в людском мире стали слабыми, тонкими, точно бумага. Злые силы теперь были словно лампы без масла: им осталось лишь свернуть знамена, перестать бить в барабаны и грустно спуститься со сцены, оставив позади Хранителя пламени — еще одного Дугу Цюбая… и кучу невежественных потомков, которые как две капли воды походили на обычных людей.

С большим трудом принцесса дождалась момента, когда печать Чиюань ослабла, а демоны снова закопошились, но мир изменился до неузнаваемости. Пробудившись, она потратила почти сто лет, чтобы расставить фигуры на шахматной доске, и ей казалось, что она наконец добилась благоприятных условий: и подходящего времени, и удобной местности, и необходимого единения. Но вдруг из-за каких-то смертных… из-за каких-то так называемых «особенных», которых от простых людей-то не отличить, все пошло наперекосяк.

— В любом случае, — начал Сюань Цзи, — раз все тридцать шесть печатей уничтожены, моя работа окончена.

— Тогда Чиюань нужно было погасить. Десятилетия, что длилась Великая междоусобица, вражде и кровопролитию между разными кланами не было конца. Чжу-Цюэ, хранители Алой Бездны, были истреблены. Если бы пламя Чиюань не потухло, порядок бы не наступил, — молвил Дань Ли. — Однако… испокон веков Алая Бездна таила в себе подземный огонь. Похоже, где есть божества, там должны быть и демоны, коли есть свет — найдется место и тьме. Подавлять ее насильно — все равно что