Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

начальника Хуана — моя младшая ученица. Всякий раз, возвращаясь в Главное управление с докладом, я заходила к ним поесть задарма. Кстати, коронное блюдо вашего начальника — отварная говядина по-сычуаньски! Он готовит ее всякий раз, когда к нему приходят гости, и никто не в силах в этом ему помешать. Как вижу Хуана, так сразу вспоминаю аромат той говядины.

Начальник Хуан по-прежнему довольно ухмылялся, но на этот раз, как ни странно, тему поддерживать не стал:

— Как там дела в «Баоюй»?

— Пойдет! Кроме тех, кто остался в Главном управлении, все остальные разбираются со стихийными бедствиями в глухих горах да дремучих лесах и не слишком часто сталкиваются с людьми, так что возможностей морально разложиться у нас меньше. — С этими словами Шань Линь глянула на Сяо Чжэна и снова вздохнула. — Вот ты, например. Семья у тебя обеспеченная, люди вы просвещенные. А у других есть такие условия? «Особенных» детей, которые родились у обычных родителей, считают ошибками природы или записывают в больные. Ты как-нибудь поспрашивай таких людей, сразу услышишь кучу историй из крови и слез.

Ван Цзэ невольно стиснул зубы.

Шань Линь, не стесняясь в выражениях, продолжила:

— На мой взгляд, все эти беды из-за политики конфиденциальности. По поводу и без заставлять Отдел ликвидации таскать всюду ревербераторы — ну вот зачем оно надо? Мы, например, редко работаем в местах массового скопления людей, но иногда свидетели все же встречаются. Если какой-то прохожий случайно что-то увидел, мы просто с ним договариваемся, настойчиво просим никому ничего не рассказывать, и дело с концом.

Ли Чэнь потрясенно воскликнул:

— Командир Шань, но ведь обычные люди… вы нарушаете правила!

— А я и не отрицаю. Я нарушаю их от семидесяти до девяноста раз в год. — Шань Линь и бровью не повела. — Мне все равно уже на пенсию пора. Старина Хуан, ну что, накажешь меня?

Начальник, лишь горько усмехнувшись, сказал:

— Как можно!

— В былые времена служащие ведомства Цинпин сами отрезали себя от мира, потому что боялись, что люди их схватят и сожгут заживо, как каких-нибудь ведьм. А вы, будучи столь влиятельной организацией, все еще продолжаете следовать устаревшим традициям тысячелетней давности и прикрываетесь благородным стремлением «предотвратить панику». Неужто наша работа так постыдна? Или ваши духовные помыслы столь высоки, что вы творите добро, не раскрывая своего имени? Каждый день рискуете жизнью, да еще и связаны «красной чертой пятнадцати». Разве в ваших сердцах нет обиды? У меня вот есть. Но эту обиду можно рассеять, отправив благодарственное письмо и приложив к нему какие-нибудь товары местного производства за юань и шесть мао — дешево и сердито. Вам такое не по душе, зато очень нравится пользоваться своими ревербераторами и копить внутри жгучую ненависть, пока не доведете себя до безумия. — Закурив, Шань Линь усмехнулась. — В Бюро по контролю над аномалиями, такой огромной организации, почти тридцать процентов «особенных» оперативников ненавидят обычных людей настолько, что, мать твою, сами не хотят оставаться людьми, а стремятся стать дикими животными!

Янь Цюшань слегка склонил голову:

— Стыдоба.

— Ты здесь не при чем. На этот раз в «Фэншэнь» не произошло ничего серьезного, все благодаря твоему умению ладить с людьми. В вашем отряде все же нашлась кучка идиотов, связавшихся со школой Изначальной Истины, но в итоге, прослышав о том, какое зло они причинили Чжичуню, многие из них тут же переметнулись. — Шань Линь стряхнула пепел с сигареты. — Ладно, ни к чему о таком болтать. В этом инциденте с сектой были и свои плюсы: Хэ Цуйюй и Юэдэ доигрались и сами нашли свою смерть. По крайней мере, теперь мы сможем пробраться в Цзянчжоу и Дунчуань. Как только мы уничтожим эту шайку, наша нынешняя мониторинговая сеть сможет покрыть всю эту территорию. И если потом мы обнаружим всплеск аномальной энергии, то сможем своевременно устранить проблему и нашим братьям не придется рисковать собой и лезть в жизнь простых людей.

— Сестрица Шань, — со всей искренностью заговорил начальник Хуан, — твои заслуги останутся в веках.

— Да брось! У меня же нет молодых любовничков, и жить «вечно», как Хэ Цуйюй, я не планирую. Если после выхода на пенсию я проживу хотя бы лет пятнадцать, значит, мои вклады в пенсионную страховку не были напрасными, — покачала головой Шань Линь, а затем со всей серьезностью добавила: — Могу ли я увидеться с тем самым господином, о котором вы говорили с учителем Ваном? Я только ради этого и вернулась.

«Тот самый господин» Шэн Линъюань с раннего утра недовольно хмурил брови из-за своей одежды.

Его величество не нуждался ни в чьей заботе. Если ему не готовили, он мог обойтись без еды; не застилали кровать — он все равно не нуждался в сне; не стирали одежду — он вполне мог ходить без нее: для такого мастера иллюзий достаточно было набрать сухих ветвей да опавших листьев, чтобы сотворить из них брючный костюм. Он всегда «одевался» как хотел, и Небо не стало бы бить в него молниями за такую ерунду, как бег нагишом в общественном месте.

Сюань Цзи был готов прислуживать ему как императору, и Шэн Линъюань позволял ему делать что заблагорассудится, но сам при этом оставался безучастным и не проявлял никакой благодарности. Поэтому, когда Сюань Цзи забрал снятую им одежду и положил новую, его величество не стал возражать и благополучно облачился в нее после душа.

Выйдя из ванной комнаты, Шэн Линъюань провел рукой по мокрым волосам: там, где проходила его ладонь, поднимался водяной пар, окутанный черной дымкой. Пряди мгновенно становились сухими и пушистыми, как обычно. Когда таким образом была высушена половина волос, его величество вдруг замер.

Он заметил, что на Сюань Цзи, который накрывал на стол, была точно такая же одежда.

В древние времена люди строго следили за своим платьем и головными уборами: им попросту нельзя было одеваться как попало. Благодаря странствиям по людскому миру Шэн Линъюань приобрел минимальные знания об устоях индустриального общества и знал, что в современности одежда шьется на заводах целыми партиями, и в том, чтобы встретить человека в таком же наряде, нет ничего удивительного. И все же его величество чувствовал себя странно. Умом он понимал, что Сюань Цзи удобства ради вполне мог купить сразу несколько одинаковых вещей, но… не настолько же одинаковых?

— Доброе утро, — подняв голову и растянув губы в нежданной улыбке, поздоровался Сюань Цзи, а затем вдруг позволил себе обратиться к величеству по имени: — Линъюань.

Куда вдруг почтение подевалось?

Брошенное им «Линъюань» заставило его