Читать «Ненужная жена. Любимая генерала Севера» онлайн

ближе к открытому окну внутренней комнаты, откуда было видно крепостной двор. Я не могла помогать мастерам, но все еще могла читать их записки и отвечать на вопросы, не требовавшие настройки.

Ровен принес сообщение из западных укрытий. Часть жителей успела перейти в центральные здания. Двое потерялись во время перевода, но их нашли возле закрытого склада. Один старик получил серьезные повреждения от холода. Еще несколько человек надышались дымом из аварийной печи.

— Все живы? — спросила я.

— Из этой группы — да, — ответил капитан. — Тесса уже занялась пострадавшими.

Потом он сообщил, что защитное поле над северной школой ослабло. Смотрители третьего маяка требовали разрешения увеличить мощность. Ивар отказал: у башни оставался недостаточный запас устойчивости, а новая нагрузка могла повредить главный проводник.

Я посмотрела на план.

— Тогда школу придется оставить.

— Люди еще внутри, — ответил Ровен.

— Сколько?

— Последняя группа, около двадцати человек. Переносить больных тяжело.

Я нащупала карандаш. Пальцы слушались плохо, но писать я еще могла.

— Пусть выходят через восточный переход, — сказала я. — Он под перекрытием первого маяка. На северной улице поле уже неустойчиво.

Ровен посмотрел на карту.

— Там узкий проход. Носилки могут не развернуться.

— Тогда снимите дверь с бокового входа. Саперы найдут способ расширить поворот, не ломая несущую стену. Главное — не выводите людей на площадь.

Он кивнул и передал распоряжение.

Еще полчаса я слушала короткие сообщения о продвижении последней группы. Сначала вывели детей. Потом двух больных на носилках. Последним покинул школу городской сторож, который до конца проверял классы и подсобные комнаты.

Когда пришел доклад, что здание пусто, я наконец расслабила плечи.

— Теперь можно закрыть северный участок, — сказала я.

Ивар, находившийся у контрольной панели, согласился. Третий маяк сохранил прежнюю мощность, зато его защита больше не пыталась удерживать улицу, где уже не осталось людей.

Снаружи послышался глубокий металлический треск. Через узкое окно я увидела, как у северной школы обрушилась часть крыши под грузом магического льда.

Еще несколько минут назад там находились дети.

Я крепко сжала край одеяла и не сразу смогла отпустить.

Рейнар вернулся ближе к четырем утра.

Я узнала об этом не по голосу и не по шагам. В комнату вошел Ивар, снял очки и сказал:

— Генерала вывели через нижний тоннель. Он в лазарете.

Я уже поднималась с кресла.

— Нора, стойте. Тесса сама приведет его, когда разрешит. У него повреждена спина и плечо после превращения, сильное истощение. Но он дошел до крепости и разговаривает.

— Я хочу его увидеть.

— Знаю. Но вы сейчас едва стоите на ногах.

— Ивар...

Старый механик посмотрел на меня.

— Я обещал Тессе, что не дам вам потерять сознание посреди коридора. И впервые за сегодняшнюю ночь собираюсь выполнить обещание без споров.

Я опустилась обратно. Он поставил рядом чайник и вышел, прежде чем я успела ответить.

Через двадцать минут дверь открылась. Рейнар вошел сам, опираясь на руку санитара. На нем была простая темная рубашка с широкой перевязью под правым плечом. Он шел медленно, гораздо медленнее обычного. Лицо стало бледным, в волосах виднелись еще не растаявшие снежинки.

Я поднялась, забыв о собственном состоянии.

— Рейнар.

Он сделал шаг ко мне.

— Нора. Мне сказали, что ты пострадала при настройке.

— А мне сказали, что у тебя повреждено крыло.

Он устало улыбнулся.

— Тесса оценивает состояние лучше меня. Пока требует не превращаться и не поднимать ничего тяжелого.

— И как долго?

— Не знаю.

Мы остановились друг напротив друга, словно обоим было трудно решить, можно ли сейчас обняться. Я осторожно положила ладонь ему на левое плечо. Он свободной рукой притянул меня ближе.

Я старалась не касаться повязки.

— Сердечник доставлен, — сказал он.

— Да. Три звонницы работают. Ближние маяки удерживают центр города. Ивар с Миком сделали больше, чем мы рассчитывали.

— Хорошо.

Он выдохнул и на мгновение прикрыл глаза.

Тесса появилась за его спиной.

— Генерал, вам положено лежать.

— Я только хотел узнать...

— Узнали. Теперь оба сядьте.

Мы послушались с неожиданной покорностью.

Тесса велела принести еще одно кресло, проверила перевязь и посмотрела на меня.

— Нора, руки?

— Теплее.

— Магический слух?

Я покачала головой.

Рейнар сразу повернулся ко мне.

— Что с ним?

Я хотела объяснить спокойно, как объясняла неисправность приборов. Но голос подвел.

— После настройки я перестала различать отклик рун. Прибор показывает, что все работает, а я ничего не чувствую.

Он не ответил сразу.

Тесса вмешалась:

— Пока слишком рано делать вывод о последствиях. Норе нужен отдых, тепло и наблюдение. Мы проверим чувствительность снова, когда пройдет острое переохлаждение.

Рейнар посмотрел на мои руки.

— Тебе больно?

— Нет. Сейчас почти нет.

Он кивнул и осторожно коснулся моих пальцев.

— Тогда давай сначала позволим Тессе закончить осмотр.

Я посмотрела на него, ожидая услышать что-нибудь еще. Обещание, что слух непременно вернется. Уверение, что завтра все окажется пустяком.

Но он не произнес ничего подобного.

И я была ему благодарна.

Перед рассветом Белая Стужа начала слабеть.

Не сразу. Сначала изменился ритм падения температуры на западных постах. Потом контрольные кристаллы перестали покрываться новыми белесыми полосами. Еще через час дежурный сообщил, что внешний магический фон больше не усиливается.

У нас не было основания объявлять бурю законченной. Но стало ясно, что ее самая сильная волна проходит дальше по хребтам, не задерживаясь над Фарном.

Семь маяков продолжали работать.

Первый, второй и третий удерживали согласованный защитный участок над центром города. Четвертый освещал дорогу к Каменному Логу, но его мощность оставалась ограниченной. Пятый, шестой и седьмой работали в автономном режиме, каждый защищая только собственную небольшую территорию. Ни один из них не мог заменить прежнее общее поле. Часть внешних постов и построек была потеряна.

Старый верхний источник все еще давал тепло в городские укрытия. Его насосы перегрелись, и Ивар уже распорядился снизить поток до безопасного минимума. Резонаторы звонниц требовали ремонта, но выдержали ночь.

Когда первые серые полосы света появились над горами, Тесса разрешила мне ненадолго выйти в теплую галерею с видом на город. Рейнар остался в лазарете: ему пришлось дать обезболивающее, и лекарь категорически запретила вставать до следующего осмотра.

Я шла медленно, опираясь ладонью о стену. Возле окна стоял Мик, все еще в грязном фартуке. Он держал в руках журнал, который почти не закрывал за последние сутки.

— Смотрите, — сказал он, уступая мне место.

Я подошла к окну.

Семь огней горели на склонах. Не одинаковые, не такие яркие, как прежде. Некоторые окружала белая мгла, другие едва различались в темноте. Но все семь оставались видны.

Под ними лежал Фарн.

На западной стороне города чернели несколько разрушенных